Гном и Ведьма

Это случилось два года назад. Постоянно я в какие-то истории попадаю, но это, скажу я вам, просто что-то из ряда вон. Была весна, я шёл по улице, я вообще люблю по городу погулять, я в душе, знаете ли поэт. Был март, противное солнце отражалось во всех стёклах и светило в глаз. «Вот сволочь» - думал я. Вдруг натыкаюсь на какого-то старика, а он мне и говорит:
- Доброго дня, молодой человек
- Вам чего, дедушка?» -мрачно отвечаю
-А ты посмотри, что у меня есть,- говорит, отворачивает пальто и вытаскивает маленького такого не человечка даже, а что-то среднее, с ладошку. Волосики жидкие, глазки на выкате, пузико толстенькое голое, ножки в ботиночках, штанишки, и уши мохнатые, как у кошки. Сидит у дедушки на руке, на меня смотрит, улыбается. Зубки  - гнилушки сплошные. Я не знаю почему – совсем не удивился.
-Возьми,- говорит, -я уже старенький, мне с ним возиться страсть как неохота
- Ладно,- говорю – отчего не взять.
Положил в карман, пошёл домой. Ох, знать бы как намучаюсь с ним, ни за что бы не взял. Сидит он у меня на столе, ножками болтает, глазёнками своими выпученными смотрит, да гнилушками сверкает.
- Что, -говорит – выпьем?
- Отчего ж не выпить с хорошим человеком, только тебе, поди, пол напёрсточка то и хватит?
- Ты за меня не переживай, а лучше наливай скорее
Налил, выпили.
-Что,- говорит- Иннокентий, хочешь девочку?
- Хочу!
- Так я могу организовать! Выйди сейчас на улицу, возьми ещё водочки, а как вот к кассе подойдёшь, увидишь девушку. Стройная, красивая, глаз не отвезти. Так вот это твоя и есть.
Уж и не знаю отчего, опять я совсем не удивился. Дело говорит гном. Решился. Пойду.
Захожу в магазин, беру водочки пол литра. И, действительно, у кассы вижу – стоит. Хороша.
- Не угодно ли, вам барышня, выпить водочки со мной и моим другом у меня дома?
- Можно и выпить,- улыбается -  меня, кстати Лидой зовут!
-Иннокентий, очень приятно!
Так мы и стали жить втроём – гном, Лидочка и я. Они сразу подружились. Одно плохо, как напьются начинают шуточки свои шутить. Злые шуточки, надо сказать, нехорошие. Нажрутся водки своей и давай потешаться. Этот гном живот надрывает, издевается, да и Лида не отстаёт. Понял я тут, что ошибку сделал страшную. Завёл иждивенцев. Они до двенадцати спят, да водку пьют. А я – работай, ублажай их. Так ещё издеваются. «У тебя- говорят- Кеша, носик такой маленький, ну прямо даже удивительно, как таким носиком дышать возможно!» Очень смешно, надо сказать, ну просто очень, умора. «Хватит- кричу, сволочи неблагодарные, я вас пою, кормлю, забочусь, а вы издеваетесь! Сейчас вот выгоню, будете знать!»
«А ты, Кеша, не кипятись ,– гном говорит- я ведь что угодно могу с тобой сделать, и глазками своими так недобро блестит.
Жутко мне стало. А Лида смеётся: «И поделом тебе!»
Тут, я, конечно, испугался. Сговорились! Гном то не простой, вот и с девочкой познакомил, колдун, не иначе. Чтобы сразу не рисковать, дай думаю потихонечку что-нибудь назло устрою. Водки им не принесу! Что тут началось! Гном этот начал мне всякие штуки внушать, а я ну ничего поделать не могу с собой. Слушаюсь. Ну, вот разозлил я его чем-нибудь, а он сидит на комоде, ножками своими болтаем, да смотрит недобро, гнилушками улыбается.
«А что это,- говорит, у тебя Иннокентий борода так плохо растёт?
А я, надо сказать, всегда хотел бороду хорошую, густую. Не растёт…
-Опять шутить изволите?- отвечаю
-Что ты, что ты! Кеша! Как можно!
Просыпаюсь с утра – целая копна волос на лице! Мать честная! Да рыжие! Прямо сказать - огненная борода! И выглядит как нелепо, сам то я русый. Где ж это видано, что б у русого человека, огненно-рыжая борода! Да густая какая! Мне же и на работу неловко ходить так. Люди удивляются, шепчутся, смотрят, всё стороной обходят. На корпоратив, на восьмое марта не позвали. Ну, и я их понять, конечно, могу, ведь как не брею, с утра то же, да всё длиннее и длиннее, уж по живот стала! Я тогда смирился и брить перестал, ведь чем дальше – тем хуже. Что ж это делается, горе то какое!
Да ещё какое проклятие напустил!
«Пейте, - говорит- Кеша кефир, кефир полезен для иммунитета.
Уж я не знаю чем заслужил, но заставил он меня этот кефир литрами употреблять. Сидишь, бывало за столом, уж третью бутылку литровую допиваешь, а всё остановиться не можешь. А эти танцуют, смеются. Кефир уж вперемежку со слезами по лицу течёт, а всё не остановиться. Господи, вот напасть!
Стал я с ними тогда водку вечерами пить, притворился, что подружиться хочу. А сам думаю, как избавиться от чертей? Маленький всё шутки шутит, а эта дура весь день в танце кружится, и танцует, и танцует, прямо спасу нет! А я ещё подшофе, у меня нервы не выдержали, вот я и сорвался «А ну сядь, дура!», а гном за неё вступается
- Прекрати, Кеша, Лиду обижать, она девочка хорошая!
- А ну заткнись, падла гнилозубая! – кричу, -заткнись, фашист!
- Что это, вы Иннокентий так волнуетесь, музыку не любите? Танцы не любите? 
На «вы» перешёл, выделывается, значит, любезничает, гнида.
- Да у меня уже голова раскалывается от этих её завываний, и барабанов в колонках, я хочу покоя, понимаешь ты!?
- Барабаны? А что барабаны? Барабаны – вещь хорошая, ритм, так сказать, динамика, адреналин!
И что вы думаете, сам не помню как, купил профессиональную  барабанную установку домой. И играть на этих проклятых барабанах начал! А этим хоть бы что, потешаются, водочку пьют, танцуют. Сидишь, бывало, измученный, борода до пояса, кефир на ней, на красной, прям зияет. Сидишь, ***чишь на барабанах, до исступления, до изнеможения, до крови на руках, до мяса кожу палками этими проклятыми сдираешь!
Ох, и не знаю, чтобы было, если б не осмелел я однажды. Встал из-за барабанной установки, кефир утёр, выпрямился во весь рост, схватил гнома этого мерзкого за ноги, он и пискнуть не успел. Схватил его, значит, подбежал к Лиде этой, сволочи, и давай её прям по щекам хлестать гномом, и хлещу и хлещу. Она кричит «Иннокентий, остановитесь, я ж вас люблю, родной, миленький!». Ничего меня не пронимает, не слышу я её, а только бью её гномом по физиономии ненавистной, бью да приговариваю: «Знай, теперь сучка, Иннокентия! Знай сволочь такая, ведьма проклятая!»
Всю душу выбил из неё. Гном без сознания. Синий весь, в гематомах. Как есть, в трусах эту лярву на лестницу выпинал. А самый то курьёз, я же в запале, кричу, ругаюсь, а соседи то с работы возвращаются, по лестничной площадке проходят, видят – я с бородой огненной, тоже в трусах, выгоняю Лиду, и мёртвым гномом в руке гневно потрясаю. Ситуация, конечно, шокирующая, но мне, если честно совсем всё равно стало! Помучайтесь с моё, думаю.
Ну и ладно, выгнал сучку эту, бороду сбрил. Не растёт больше. Кефир весь вылил. Теперь если кто о кефире заговорит при мне, я сразу нервничать начинаю и скандалить. Но это уж ладно, переживём. И всё то у меня наладилось. И всё стало гладко, да сладко. А гнома я в форточку выкинул.