2. Тагран

               
   
   Ордан вновь и вновь вспоминал то, как он оказался впервые в лесах Агра Мано… В то время, как его путь лежал уже в обратную сторону. Конечно, он не хотел уходить. Но, так было нужно. Ордан ведь знал те места, в которые шёл - и мог там выжить. На это была вся их надежда: чаяния его учителей, связанных с ним единством понимания, знаниями и единством цели.

Теперь он брёл по пустыне в тот город, что некогда был покинут им, в город, где таким его  никто не знал. И не ждал. Он сильно изменился за время своего отсутствия. Стал совсем другим. Сильнее, выносливее, и кожа его изменила прежний цвет. Но и город, должно быть, изменился тоже. Хотел ли он этого своего изменения? Вряд ли. Но, он хотел получить знания, стремился к ним всей душой. И, получается, что ради них пожертвовал всем своим прошлым. Теперь никто и никогда не опознает в нём прежнего Ордана. Теперь он был для всех в местах его прежней родины – чужаком, колдуном из Агра Мано. То есть, из лесов Валы – как говорили на его родине. За знания надо платить, и он заплатил свою цену.

   Приняв Посвящение в Пещере тайн,  он всего лишь два года обучался в Долине Шёпотов… Но казалось, что это было так неизмеримо давно. Он познал многие тайны древней, забытой культуры; самой древней расы этой планеты. Но, времени на это получение знаний было так мало... Для исполнения того задания, с которым ему предстояло теперь справиться – слишком мало. Но, обстоятельства вынуждали действовать немедленно: те развалины древнего города, с его оборудованием и строениями, вскоре могли быть полностью подвергнуты разрушению. Ордан отправился к ним, быть может, даже слишком поздно для того, чтобы попытаться что-то изменить.

   По пути, сперва он набрёл на ту базу, где останавливалась прежняя его экспедиция, в местах самого крайнего лесного поселения туземцев. Конечно, никого там из его бывших приятелей давно уже не было. Да они бы теперь и не признали его, совершенно изменившегося. Но Ордан нашёл те хижины, которые они там вместе наскоро построили. А в своей – обнаружил даже те вещи, которые там до сих пор оставались. Внутренность хижины, конечно, уже заросла буйной растительностью, деревянные лавки покрылись мхом, многие ткани истлели. Но несколько костюмов из высокопрочного непромокаемого материала, шляпа от солнца, пара сапог из кожи каргона и рюкзак, в котором это добро хранилось, прочный, с алюминиевыми, а не железными застёжками и обработанной особым составом, вполне оказались кстати и  могли ему пригодиться.

   Как и чёрная, лакированная шкатулка из дерева нула, которое даже не горит в пламени, если обработать его нужным образом. В ней всё было в целости и сохранности: медальон с портретом жены, кучка монет и пригоршня драгоценных камней, найденных уже здесь, в лесах Валы, а также его документы, хотя теперь они нисколько не могли ему пригодиться, настолько изменившегося и походившего скорей на явного туземца. Должно быть, у его товарищей всё же оставалась надежда, что он сюда ещё вернётся, поскольку они оставили здесь его вещи. А быть может, всё было иначе, их что-то здесь напугало, и они уходили, или даже убегали отсюда в крайней спешке.

В этой шкатулке для Ордана ценнее всего на этот момент оказались иголки и прочные нити. Ему нужно было подогнать на себя свою прежнюю одежду; он не мог пойти по пустыне нагишом, в одной набедренной повязке. А в лесах Агра Мано трудно было бы найти что-либо иное.

Ну, и конечно, карта. Здесь осталась его карта местности, по которой предстояло добираться до ближайшего подземного города. Взял он с собой также и тетрадь со своими научными записями. Просто, на память. Не слишком она теперь была ему нужна.

Не нашёл он только своего дорогущего обручального кольца, которое оставил тут прямо на столе, боясь, что туземцы из дагоров, к которым он направлялся, захотят выменять его на что-нибудь, а отказать им будет нельзя: он слышал о подобных случаях в Агра Мано.

   Наконец, немного перешив старый костюм, оказавшийся теперь тесным в плечах, коротковатым в рукавах и штанинах и слишком широким, он надел его, а пару других и остальные сохранившиеся вещи сложил в рюкзак, и туда же уместил довольно большой запас сушёных фруктов и флягу с водой. Перед уходом, он всё же зашёл и в одну из соседних подобных хижин и понял, что собирались там его знакомые в спешке,  и, например, бросили хороший, добротный костюм из такой же плотной ткани, как у него, только принадлежащий самому крупному, высокому члену их экспедиции. Не долго думая, он надел его поверх того своего, что оставался теперь с коротковатыми штанишками, хотя и с дошитыми им рукавами.  А также, он плотно забинтовал подобной прочной тканью, порезанной на лоскуты, своё лицо, оставив  лишь отверстия для глаз.

     Тронувшись в путь, он быстро миновал леса Агра Мано, потом шёл по степям и пустошам, почти не останавливаясь нигде, кроме как на ночлег. 
Но, оказавшись в пустыне, шёл потом преимущественно ночью, ориентируясь в пустыне по карте и звёздам. Днём солнце палило нещадно; потому, он старался на дневное время отыскать надёжное укрытие, где-то среди обветренных скал, или же в оазисе с тенистой рощей и водой. Пригодился ему и большой нож в деревянном чехле, острый и прочный, теперь постоянно имеющийся на поясе. Он отражал им нападения в пустыне, когда  на него нападали каргоны – крупные и очень свирепые хищники с очень прочной шкурой, отбивался и от огромных раккаров - ядовитых паукообразных насекомых с клешнями и чудовищными жвалами, с помощью этого же ножа он спасался и тогда, когда его окружила стая вонючих гоплов, он рубил им змей и пугал летающих ночных кровопийц - гаркхов.

   Когда он уже подходил к тем провалам в земле, которые сопутствовали началу пещерных подземных коммуникаций, по которым можно было проникнуть в город, его запасы воды, набранной в последнем оазисе, давно уже закончились, да и фруктов  оставалось немного. К тому же, он сильно устал, несмотря на недюжинную силу, которой теперь обладал.

   Если бы можно было миновать этот город, следуя и дальше исключительно по пустыне, совсем не спускаясь в него ни через один из многочисленных проходов, он так бы и сделал. Но… Ни одно живое существо не сможет преодолеть такое дальнее расстояние, следуя только по раскалённой поверхности: начиная отсюда, его путь лежал в самый центр уже совершенно безжизненных песков. И Ордану, чтобы добраться туда, предстояло пройти даже не один, а целых три подземных города, а потом и ещё идти и поверху. Потому, ему было не миновать Тагран.

   И, наконец, проделав долгий путь по пустыне, он оказался в прохладе подземного города, в котором  когда-то родился и вырос. Но Тагран, как он и боялся, показался ему чуждым и страшным. Об этом сигналило даже его теперешнее тело. Он был теперь абсолютным чужаком здесь. Несмотря на то, что когда-то считал этот город чуть ли не самым лучшим, почти единственным местом планеты, пригодным для проживания. Город Тагран, столица империи, был для него тогда обыденным, привычным обиталищем; Ордан сросся с ним, подобно тому, как организм дронга встраивается в найденный им плод, постепенно наполняясь его соками, становясь частичкой этого плода… Но сейчас город казался ему серым, неуютным и совершенно бесцветным. Абсолютно чужим. После лесов Агра Мано, здесь называемых лесами Валы, Ордану в городе было совершенно нечем дышать.

   Да, Тагран стал абсолютно чужд ему. И он ощущал каждой клеткой своей дублёной шкуры, насколько чужд, и до какой степени он сам чужероден  этому городу. Чужак… Странный обитатель леса – вот кем он являлся теперь. Его полностью перестроившееся, переменившееся, иноземное тело, теперь уже зелёное и с двумя небольшими, кожистыми крыльями… Странный атавизм жителей леса. В Агра Мано их называли просто наростами, подобно тому выпуклому наросту – невысокому гребню посреди черепа, что был тоже присущ только лесным представителям. Какие же это крылья, если с их помощью нельзя летать? Атрофированные рудименты…  Но всё же в Тагране, во всяком случае в те времена, когда он там жил и когда изучал туземцев лесов Валы, подобным которым он теперь стал, так же, как и они, окрепнув физически, их всё же называли крыльями… Их можно было сложить, как почти незаметный бугорок меж лопаток, а можно расправить. Здесь такие крылья  считали свидетельством колдовской, недоброй природы. Жителей Агра Мано здесь упрекали в том, будто все они были связаны с демоническими силами. Впрочем, их весьма редко сюда заносило, этих жителей… У самих же тагранцев за плечами, действительно, был лишь небольшой кожистый нарост.

   При всём при этом, ощущая свою чудовищную чуждость здесь, Ордан всё же постепенно узнавал Тагран… Ему с детства были знакомы эти огромные странные сооружения из песка, скреплённого особым составом и потому мгновенно делающим его крепче бетона. Песчаные дома хорошо хранили прохладу. Тем более, здесь, под землёй. Здесь никогда не чувствовалось той жары, что была в этих местах на поверхности… Он узнавал и эти, ничем не закреплённые, шары, парящие в воздухе, как насекомые. С их мягким, матовым, голубоватым свечением.  В подземном городе, где не было солнца, лишь они являлись постоянными источниками света. Эти шары парили здесь, налепляясь на шершавые стены, садясь на арочные перекрытия дугообразных мостов – и они, как ночные насекомые, также и просто летали здесь повсюду… Только, летели, в отличие от светящихся насекомых пустыни, они не не на свет, а, наоборот, в самые тёмные уголки, чтобы насытить их своим светом… Всё же, чудесное изобретение – подобная иллюминация.

   «Когда-то я жил здесь. До той далёкой экспедиции, имеющей целью военную разведку. Только я, как полный идиот, тогда не знал этого и не понял, что наша экспедиция имела только прикрытие внешней научностью. Все, кроме меня, настоящего учёного, были хорошо подготовленными шпионами… Я был профаном, фанатиком науки, и… В общем-то, как профан и фанатик, исчез, сгинул в лесах Агро Мано… Так, наверное, считают и думают все мои старые знакомые. Да, некогда я жил здесь, и меня звали Ордан. Но ни одна живая тварь не узнала бы меня теперь. И у меня нет права на прошлое имя. И, если я попадусь на глаза стражам порядка, то меня, в лучшем случае, выставят из города без разбирательств. Пришлых здесь не любят. А уж, если тагранцы ещё и замышляют скорую войну с жителями леса – то тем более». 
Он подумал и о том, что лучше всего было бы очень быстро миновать верхние ярусы и спуститься вниз, а там пойти дорогами Туны… То есть, самым нижним от поверхности уровнем, на котором находились вредные производства и где жили брошенные на произвол отщепенцы. Будучи самым нищим уровнем подземного города, Туна, однако, приносила ему несметные богатства. Ведь именно там добывались редкие, драгоценные минералы и плавилась руда. В Туне всегда было не слишком много стражей порядка, и там не задают много вопросов. Сможешь выжить – живи. Как хочешь, так и живи.

   Но сейчас, Ордан пока ещё находился на верхнем, самом престижном, ярусе города. Патрули были здесь весьма многочисленны, и стоило их опасаться.  Насколько он знал, здесь должно было быть довольно много тех стражей порядка, что были вооружены Лучами Света. И, поскольку попасть здесь сразу же к проходу на нижние ярусы ему не удастся, то нужно было попытаться скрыться поскорей хоть куда-нибудь из самых людных проходов. Допустим, в недра одного их ближайших злачных притонов, куда допускались порой даже чужаки, прежде всего - для ведения с ними тайных дел: по поводу разведки,  торговли и наёма их на грязную работу, со спуском потом на нижний ярус.

   Сейчас, совсем недавно, город был пронзён песней Девы Ночи… Иным способом понять, какое сейчас время суток, на нижних ярусах города не представлялось возможности для тех, у кого не было хронометра. Здесь не вставало небесное светило. И ночь наступала с  песней, как утро рождалось после гудка, от которого сотрясались стены. От того гудка, нижний этаж города весь просыпался; и там начиналась работа. Так было заведено.

   Песня Девы Ночи звучала в то время, когда на поверхности наступала тьма. Эта песня означала также и то, что с этих пор нахождение вне домов не желательно.

   Заведение «Злой каргон», вывеска которого украшалась изображением этого животного в боевой стойке и с раскрытой пастью, показалось Ордану вполне подходящим.  Здесь можно было спокойно провести ночь и спрятаться от уличных патрулей.

   Он зашёл в это заведение, спрятав шею поглубже, под кожаный нарост, чтобы его рост смотрелся чуть поменьше, и намереваясь заказать здесь закуску попроще и чашу холодной чистой воды. Места поближе к огню были уже заняты, и ему пришлось усесться на шкуру кронга у круглого бассейна, почти рядом с группкой молодых адамасок – скорее всего, это были девушки, промышлявшие здесь продажей своего тела. Он услышал это название и понял смысл из случайного разговора двух молодых парней у входа.

   В те времена, когда он покидал город, никаких адамасок не было. В подобных этому заведениях собирались ночью, нередко выпивали одурманивающие напитки, дрались и спорили… Но женщины никогда не посещали подобных сборищ. Их в Тагране уважали, и они хранили домашний очаг. Но, по всей видимости, нравы в Тагране сильно изменились  за то, в общем-то не такое уж долгое время, пока Ордан отсутствовал.

   Ему принесли заказанную пищу, и Ордан расплатился, дав распорядителю несколько монет из числа у него имеющихся. Он не знал, что теперь делать: если он размотает походную ткань на лице, в нём сразу признают чужака, пришлого с иных земель. С зелёного цвета кожей. И это привлечёт к нему излишнее внимание. Но ему очень хотелось бы поесть.

   В это время, одна из девушек, с татуированной и намасленной до безумия, кожей, сладко пахнущей тамараном, как раз откинула плотную, чёрную накидку, закрывающую её лицо.

   Ордан почувствовал, как у него всё похолодело внутри. Комок подступил к горлу.
   - Дараната! – невольно вырвалось из его груди.

  «Неужели, - подумал Ордан, - Это - она…»

  И тут Дараната обернулась. Посмотрела прямо в душу огромными, жёлтыми глазами с этим, никогда не забываемым, разрезом. Узкими и длинными, как у каргона…

   - Что тебе нужно, чужак? Откуда ты знаешь моё настоящее имя?

  Миг – и он оказался рядом с ней. Наклонился и прошептал в самое ухо:
   - Ты пойдёшь со мной, красавица? – и показал ей один из небольших своих драгоценных камней, переложенный заранее в небольшой плетёный мешочек, пристёгивающийся к поясу. 

  - Да, - ответила она. – Ты, как я вижу, богат, - она невесело улыбнулась. – А ты чужеземец? Колдун?

  Он ничего не ответил.

  - Ладно, это не имеет значения… Пошли ко мне. Я живу не слишком далеко отсюда. Только, посильнее прикрой своё лицо. Чужеземцев нынче в Тагране очень не любят. И захвати купленную пищу с собою: я очень хочу есть. Он так и сделал: перелил воду в тыквенный сосуд и переложил пищу в свой небольшой короб. Надел снова рюкзак, и, подхватив Даранату под руку, поспешно вышел наружу.

    В эту ночь, казалось, на улицах было особенно темно. Быть может, экономили на освещении. Но это было им даже на руку: пару раз они прятались в самую густую тьму, когда кто-то шёл прямо по пятам, наверняка выслеживая их из того же заведения, но проходя мимо по узкой улице. Значит, таких было двое... Один из них – просто громила, а другой – мелкий, но при оружии: с плевательной трубкой с ядовитыми зёрнами гвилла. Вжимаясь в холодный песок стены, Ордан наблюдал за проходящими мимо, и чувствовал при этом, как бьётся сердце Даранаты; его собственное порой попадало в такт, а порой, не попадало. И он знал, что между ним и его бывшей женой - теперь стена. Такая же прочная, как и за его спиной; такая же холодная, как и та, из окаменевшего песка… Он знал, что она не примет, не сможет принять его таким, каков он есть. И даже не узнает и не поверит, что он – это он. Наверное, ей сказали, что её муж умер. Погиб. И, получается, что он... Бросил её, оставил совсем одну. А должен был добыть в той экспедиции денег, уехав лишь на несколько месяцев. Но, так и пропал. Навсегда.

   Тем временем, они снова, будто воры, крались по тёмным улицам, спасаясь от нападения бандитов и хулиганов, ищущих приключения после заката.

   - Сюда! – наконец, сказала девушка, и шагнула в круглый проём жилья - пещеры. И он последовал за ней. Это был совсем другой дом, не тот, что они снимали когда-то с ней вместе. Поменьше, подешевле. Совсем убогий. Видимо, у Даранаты кончились все деньги, и она не нашла за всё это время приличной работы, как собиралась когда-то.

  - У меня нет светящихся шаров, – сказала его бывшая подруга, когда они оказались внутри её маленького склепа. - Подожди, я разведу здесь огонь. Хочешь, я брошу в него ароматных трав, какие растут в лесах Валы?

  - Да, - хрипло сказал он. – Хочу. Разведи огонь, а потом - вначале поешь. Вот еда, – и он выложил принесённое им из «Злого каргона».

  Вскоре, в очаге запылал огонь, и Дараната робко придвинула к себе еду. Кроме закуски из того «Каргона», тут было немного оставшихся сушёных плодов, которые Ордан брал с собой ещё в дорогу. И первым делом, Дараната чуть испробовала их, а потом, внезапно, она вдруг закрыла лицо руками и заплакала.

   - Я впервые пошла… Торговать своим телом. Решилась, наконец, на это. От безысходности, слабости, одиночества… Прости, чужеземец. Прости, и… Уходи. Что-то случилось со мной этой ночью… Внезапно, я вспомнила своего мужа, Ордана. Он погиб два года тому назад, в лесах Валы. Я… Передумала. Забирай свою еду. Ты же не накинешься на меня и не убьёшь за этот обман? Уходи, и оставь меня одну…Я прошу тебя.

  - Дараната… Ты… Сможешь ли ты мне поверить?  Я – Ордан... Я сильно изменился. Но это – я, Дараната! – не думая, зачем он это говорит, Ордан весь подался к ней.

   - Я видела останки его мёртвого тела, которые отыскала последующая экспедиция. Он погиб, как и все его спутники… Их всех трудно было опознать. Но, всё же, то была его одежда, которую я сама вышивала. И там было его обручальное кольцо... Как ты можешь быть им, незнакомец? Ты – другой. Ты даже не нашей расы.

   - В лесу есть колдуны. Они умеют многое. Меня изменили. Но, поверь, это я! Хочешь, я спою тебе твою любимую песню? – спросил Ордан и запел. Его голос дрожал.

   - Когда, в уходящем покое с песками и временем сгинет,
    Далёкий, как небо и море, твой образ – останется память.
    Мне больно шептать, повторяя, такое знакомое имя.
     Мне больно…Неслышными, робко, шагами тебя покидаю.

   На какой-то миг… Кажется, она поверила. На глазах Даранаты даже выступили слёзы. Но потом… Она отшатнулась в ужасе и вскрикнула, прервав пение:

    - Прочь от меня, проклятый колдун! Я догадалась… Как ты посмел! Ты вторгся в мою память и высосал воспоминания из моего мозга! Прочь, изыде прочь… Его нет. Моего мужа больше нет, как ты можешь тревожить мою душу?

   - Это я, Дараната… Чем тебе доказать, что это я? Колдуны Агра Мано умеют изменять тела. И ещё многое такое, что нам и не снилось.

   - Мне, действительно, вспомнился сейчас Ордан. Но я не верю в чудеса. И я не хотела бы, чтобы Ордан видел меня сейчас… Такою. Я стала другой. Я так низко пала сегодня… Зачем тебе, колдун, притворяться Орданом, моим мужем?

  - Вот именно: зачем?

  - Наверное, чтобы завладеть моим телом? Или – душою?

  - Я не трону тебя, девочка. Вот, возьми себе. На память, - и он высыпал на пол из небольшого мешочка груду самоцветов. Все, что у него были. – Прощай, – и он вышел прочь и направился к двери по узкому коридору.

  И Дараната всё же выскочила из комнаты, чтобы проводить его до самого выхода, и сама открыла засов.

  Когда Ордан вышел наружу, он двинулся прочь, не оборачиваясь.

   - Он приставал к вам? – мгновенно за его спиной возникли двое. Тагранский патруль… Ордан, в расстройстве, потерял бдительность; так и не заметил, где они скрывались, и когда именно подошли.

   - Он…, - начала Дараната. Она вышла за ним следом, пытаясь что-то ему сказать. Возможно, поблагодарить за камни.

  - Приставал к тебе, не предложив достойной платы? – физиономию патрульного исказил звериный оскал усмешки. – Я за вами обоими следил от самой таверны.

  - Нет, он заплатил мне сполна. Всё нормально, - она совсем растерялась.

   – Всё равно, он кажется мне слишком подозрительным, - патрульный повернул голову к своему напарнику. – Он – чужеземец?

   - А ну-ка, парень, открой личико! – обратился к Ордану второй патрульный - и, вмиг оказавшись рядом с ним, рванул с его лица повязку, и довольно быстро размотал её, слой за слоем.

   - Это – зелёный! Смотри! Что ты делаешь здесь, чужак?   Хочешь торговать ядовитыми травами? – спросил первый злорадно, и тут же, без предупреждений, ткнул Ордана в бок, прямо в самую уязвимую точку.

  У Ордана подкосились ноги.  Бежать было поздно… Эта встреча с Даранатой… Выбила его из колеи. А теперь он и вовсе терял над собой контроль. Патрульный знал своё дело туго: попал прямо в точку дай-шань,  с точностью стрелы воина…

   - Дараната! Нередко вспоминал я тебя, в лесах Агро Мано… Не мог забыть. Но, как я мог теперь понравится тебе? Я знал, что теперь мы станем чужими друг другу. И что ты… Что она… Не сможет мне поверить. И всё же… Как же мне было больно встретить её здесь…Я и не подозревал, что судьба будет к ней столь жестока. Что должно было случиться? Что произошло? – бормоча всё это, Ордан постепенно затухал, теряя сознание, пока его волочили куда-то.

  – Отправимся в караулку. Пусть закинут его там в каменный мешок. А мы потом, с утра, с ним разберёмся. Развяжем ему язык, есть методы, и он расскажет нам всё, - последнее, что услышал пленник. Не успел Ордан опомниться, как  двое охранников вывернули ему назад руки, накрепко связали и сильно ударили по голове тяжёлой рукояткой ножа.

   «Дараната», - успел с досадой прошептать он, пока не наступила полная тьма.
 
 
                                                       *
   В тюремной камере было жарко, воздух был спёртым. Должно быть, здесь совсем не было вентиляции.

   Брошенный на пол, избитый, измождённый, Ордан лежал на голом песчаном полу, со связанными ногами и руками.

   Пытали его долго. Хотели дознаться, зачем этот чужак проник в город. Если бы не встреча с Даранатой, он мог бы соврать. Придумать легенду, что просто шёл по пустыне, в надежде поймать и обуздать могучего карга, чтобы стать всадником: так делают иногда жители леса. А в город попал случайно. Заблудился. Шел по пустыне, не зная, что именно здесь, под песком и камнем, находится Тагран. Может, спрятался в одно из отверстий в земле, служащих вентиляционной шахтой подземного города пустыни… От солнца. И неожиданно для себя очутился не в пещере, а в городе. А потом просто брёл, куда глаза глядят.

    Да, он мог бы так сказать. Если бы не встреча с Даранатой. А так… Как оказалось, они подслушивали; слышали каждое слово, сказанное им в той таверне. Откуда он мог её знать, если никогда раньше не был в Тагране? Почему назвал по имени? Этот случайный разговор, эта случайная встреча - делали его рассказ подозрительным. Наводили на мысль, что он бывал здесь и раньше, или же, что он обладает способностями читать мысли, как это умеют некоторые лесные колдуны. А значит, он шпион Валы. Не только чужак, но и враг.

   Ему страшно хотелось пить. Кожа покрылась волдырями, запястья ныли, а ногами он не мог пошевелить вовсе.

   Ордан не знал, сколько он провалялся здесь, на каменном полу, когда раздался скрежет – и вот отъехала в сторону дверь, обнажая круглый проём.

   В этот раз, это были не те тагранцы, что подвергали его пыткам и издевательствам.

   Вошёл худой, тщедушный сандаранец, одетый в красную длинную хламиду.

   В это время, Ордан слабо застонал. Вошедший наклонился над ним и стал прощупывать его пульс. Ордан открыл глаза.

   - Спокойно! Я – врач. Я не причиню вреда, - сказал новый посетитель.

   - Я… Не шпион. Я был послан, чтобы пройти пустыню и найти одно таинственное место. Оно находится в самом её сердце. Но, мне не пройти туда поверху. Солнце изжарит меня. И потому, мне нужно было пройти через этот город. Мой путь лежал под землёй, - признался Ордан, увидев перед собой довольно проницательные глаза образованного и умного сандаранца.

    Он знал, что Сандаран – город магов и мудрецов, затерянный ещё дальше в пустыне, чем Тагран. О Сандаране ходили слухи, что тамошние мастера могли творить воистину чудесные вещи; а, кроме подземных строений, город имел выходящие наверх террасы с искусственными насаждениями, громадные оазисы с подземными озёрами воды и наружными вершинами, выходящими наружу, на поверхность. Те холмы располагались на островах подземных озёр, но выступали наверх; корни растений, что располагались на холмах террасами, по специальным трубам питались подземной влагой. Много ещё всего чудесного рассказывалось в Тагране об изобретениях, лабораториях и звёздных обсерваториях Сандарана. Раньше Ордан не верил подобным слухам, но теперь он знал, что в мире много необычайного и удивительного; потому – кто знает – быть может, и все россказни о Сандаране тоже были правдой? Или, хотя бы их половина… Во всяком случае, с мудрецами из Сандарана в Тагране всегда считались. И Ордан решил, что лучше именно с сандаранцем вести беседу начистоту, раз выпал подобный случай; он был гораздо лучше тех тарганцев, что пытали его прежде.

  - Зачем тебе сердце пустыни, путник? – спросил незнакомец.

  - Вы… Кажетесь мне образованным человеком. И я вынужден довериться вам. Другие… Они бы всё равно ничего не поняли… Там, в самом центре пустыни, находится место силы, называемое «Пито о Хено»; именно с этого места можно установить самую сильную связь с иными мирами… Но, только колдуны Валы и обученные ими адепты могут его найти. Там, в том самом месте, ранее находилась столица самого древнего государства на нашей планете, и оно называлась Цимбала, что означает «святая», «особенная».

    - Ты имеешь высшее посвящение Зиндвана? – неожиданно, с большим удивлением, спросил сандаранец.

    - Я не знаю ничего о посвящениях Зиндвана…

   - Быть может, тебе о нём говорилось на другом наречии. До нас, сандаранцев, доходили легенды о древнейшей культуре, спрятанной в лесах Агра Мано, или Валы.  Её называли культурой Зиндвана, и, как считается, носители знаний этой древней культуры до сих пор существуют. Но пришли в леса они очень давно, и с наших территорий, только потом смешавшись и породнившись с местным населением.

   - В лесах Агра Мано эту культуру называют культурой Звенда Навато. И я прошёл младшее из её посвящений, - отозвался Ордан.

   - Ну, что ж… Это – уже неплохо. И ты мне поможешь в одном, очень непростом,  деле? Я здесь, в Тагране – тоже чужак, хотя и живу здесь довольно давно. Прибыл сюда как посланник, для заключения договоров, в лучшие времена, но теперь граница с Сандараном перекрыта, и мне не позволяют убраться восвояси, на родину. И требуют, чтобы я совершил невозможное.

   – Если смогу, я помогу тебе, в чём бы эта помощь не заключалась. Поскольку, мне бы очень не хотелось, чтобы меня убили, как шпиона. Хотя, я совсем не замышлял зла этому городу.

  - Нет, тебя не убьют. Если я, Зарг Каан, личный врач Высшего Правителя, заступлюсь за тебя и возьму тебя под свою ответственность. Но ты… Должен послужить мне, - глаза его сузились, и губы тронула чуть заметная улыбка.

   - А потом, ты отпустишь меня? – спросил Ордан.

   - Да. Я тебя отпущу, колдун Агра Мано, первой ступени. Но, поклянись, что ты единожды в точности исполнишь моё приказание.

  – Клянусь. Итак, что я теперь должен буду сделать? - спросил Ордан, от боли почти теряя сознание.

  - Ваши колдуны умеют многое… Очень многое. И потому, дело не будет для тебя слишком трудным, - глаза Зарг Каана стали жёсткими и злыми. Лишь на мгновение. Но потом, он снова смягчился.

   - Это… Дело… Просили исполнить меня. Но даже я не могу вылечить правителя Таграна. И потому, мне грозит смерть, как всякому врачу, что не исполнил его волю. Я искал выход из положения, в то время как до меня дошли слухи о тебе: мне сказали, что поймали колдуна из Агро Мано… Твое личное дело, зачем ты здесь. Но, если ты мне поможешь – мы оба будем свободны.

   - Ты думаешь, я вылечу правителя?

   В ответ на этот вопрос, тонкие губы сандаранина расплылись в тяжёлой, грустной улыбке, а глаза налились свинцом.

  – Нам надо выбираться отсюда. Я развяжу тебя, избавлю от пут – но, ты потом не рыпайся. Здесь всё равно так много охраны, что тебе не уйти. И, если начнёшь сейчас сопротивляться – тебя уже ничего не спасёт.

  – Хорошо. Я всё понял. И полностью в твоей власти, – простонал Ордан. – Выведи меня отсюда.

   Зарг Каану действительно удалось вывести из темницы пленника и забрать его в свои покои. Там, в комнате, похожей на лабораторию, он положил Ордана на мягкий ковёр, а потом пригласил сюда своих людей, которые взяли его в оборот, и в течение некоторого времени целый штат прислуги Зарг Каана, лекаря Высшего Правителя Таграна, приводил поенного чужестранца в чувство. Его отмачивали в бассейнах с маслами, втирали в кожу крема и ублажали благовониями, а также сытно накормили и вдосталь напоили, да и выдали чистую и дорогую одежду, состоящую из широких и удобных штанов и длинного лёгкого халата.

  После всего этого, его отвели снова в кабинет Зарг Каана.

  – Ну, что, чужеземец, тебе уже лучше? Ты готов к действию? – спросил его сандаранский посланец.

  – Мне гораздо лучше, я пришёл в норму. Но, я не уверен, что смогу излечить нынешнего правителя Таграна. Чем он болен?

   – Ну, вряд ли хоть кто-либо смог бы ему в этом смысле помочь, – усмехнулся сандаранец. – Медицина не всесильна. Однако, я давно сюда попал, и уже понял, чего именно они от меня хотят. Эти твари мечтают жить вечно... Но, не суть. То, что они хотят сотворить сейчас, я сделать не могу, а вот ты, владеющий силой Агра Мано, да имеющий организм колдуна...

  – Что от меня требуется?

  - У меня есть некий план… И я знаю, что он может сработать. Что ты знаешь о… Переселении душ и обмене телами? – спросил Зарг Каан.

  - О переселении душ? Должно быть, это то, что называют в нашей традиции путешествующими сакрами; а такое знание – сакральным.

   Зарг Каан долго, изучающее смотрел на Ордана. Наконец, он сказал:
   - Мы сделаем это, мой мальчик. Мы это сделаем… Мои знания и твои способности вкупе дадут результат. Но это будет совсем не тот поступок, которым можно было бы гордиться. Совсем не тот. Но я не совсем конченный негодяй, и потому, как только нас отпустят, как только нас освободят, то я… Искуплю свой проступок, злое дело, тем, что после совершу доброе. Я согласен пойти с тобой, до самого конца. И ты не представляешь, как тебе в этом повезло! Тебе не справиться самому с твоей миссией, колдун Агра Мано; тебе же надо будет пройти не только пещерами и тоннелями Таграна, не так ли? Дальше твой путь лежит снова по пустыне, а потом  - по Сандарану, и ещё далее?

  - Да. Он проходит по твоему Сандарану.

  - Ты сам там не пройдёшь. Но, я помогу тебе. В Сандаране я – не последний человек, и я проведу тебя и устрою тебе встречу с нашими Посвящёнными. Думаю, они окажут тебе содействие. Только… Дай нам Всевышний выпутаться отсюда… Уйти отсюда живыми. Правитель Таграна жесток и коварен.

  - Как звать теперешнего правителя?

  - Дун Карг.

  - Знаешь ли, я так и думал… Что правитель уже сменился за то время, что я здесь отсутствовал. Слишком уж изменился этот город и его нравы.

  – Ты бывал здесь и раньше?

 – Да. Бывал. Не позже, чем два года тому назад.

  - Дун Карг пришёл к власти вследствие военного переворота. Да, город сильно изменился с тех пор. И даже я, при моей дипломатической неприкосновенности, был здесь задержан и не смог его покинуть тогда, когда это произошло. Мне вменили почётную обязанность: бдеть здесь о здоровье Дун Карга… Скажу тебе только, что эта участь совсем не завидна, – последнюю фразу Зарг Каан прошептал, наклоняясь чуть ближе к уху собеседника. – Ну, а теперь я осмотрю тебя, как врач… Действительно ли ты уже полностью здоров.