О покойниках не говорят плохо Гл. 6

Гл.6


Пока Митя громыхал ключами, приноравливаясь, чтобы открыть дверь квартиры Веры Алабышевой, на шум вышла на лестничную клетку Валентина Макаровна, которой Зорин давал номера своих телефонов.

-   Никита Андреевич, а я вам сегодня собиралась звонить.  -  кокетливо проговорила пенсионерка, облачённая в лёгкий брючный костюм сиреневого цвета.

-   Вот видите, Валентина Макаровна, я как чувствовал! Не успели вы обо мне подумать, а я уже здесь.

"И как он их всех запоминает по имени отчеству?"  -  восхитился шефом Митя. Молодой опер всех свидетелей записывал в свой блокнот.

-   У вас есть что-то важное ко мне?  -  чересчур услужливо спросил Зорин.

-   Есть, Никита Андреевич, есть. Вернее, не у меня, но я сейчас...  -  она перегнулась через перила и громко позвала:

-   Лидочка! Иди скорее, милиционеры сами к нам пожаловали. Лидочка ты слышишь?

Звякнул замок этажом ниже и вскоре раздались быстрые шаги по лестнице.

-   Слышу, Валюша, уже бегу.

В поле зрения появилась низенькая женщина среднего возраста, одетая не так модно, как Валентина Макаровна. На ней была домашняя простенькая юбка и такая же кофточка. Когда-то, возможно, в этой одежде "Лидочка" щеголяла по городским улицам, но поскольку мода изменилась да и давность лет имеет непосредственное значение, поэтому наряд превратился в повседневный, как впрочем и у всех нас: ценности особой не имеет, а выбросить жалко.

-   Здравствуйте!  -  Зорин первый протянул ей руку, чтобы убить сразу двух зайцев: и поздороваться, и помочь преодолеть несколько верхних ступенек.

"От хитрый лис.  -  улыбнулся Митя. - Наверняка почуял удачу."

Замок, наконец, поддался и Митя, широким жестом, пригласил Зорина во внутрь. Но тот отмахнулся, мол, ослеп что ли? Двух барышень с пользой развлекаю. И Митя тоже остался на месте.

-   Лидочка, расскажи товарищу... гм... Никите Андреевичу о том, что ты мне вчера говорила.  - проворковала Валентина Макаровна и грациозно повернувшись к старшему оперу, добавила:  -  Это Лида Анисимова. Она к родственникам в деревню уезжала.

Зорин галантно раскланялся перед Валентиной Макаровной и тут же обратил свой взор на подошедшую женщину.

-   Лидия?

-   Михайловна я.  - выпалила Анисимова и махнула маленькой ручкой, мол, можно бы было и без отчества.  -  Я живу, как раз под Верой.  -  начала она.  -  И как-то присела я на балконе, на стульчик, передохнуть. День тяжёлый у меня случился, консервирование и всё такое...

Зорин подбодрил её кивком, мол, я весь внимание.

-   И вдруг, до меня донеслось какое-то бормотание.   -  продолжила Лидия Михайловна.  -  Я сразу догадалась, что это Верка с кем-то ведёт беседу. Ну вот, а когда прислушалась, то поняла, что это она сама с собою разговаривает.

-   Так-так...  -  промолвил Зорин и сразу смолк.

-   А она там такое плела!  -  женщина закатила к потолку глаза и прицокнула языком.

-   Да ну?  -  подыграл ей Зорин.

-   В общем, Верка собиралась кого-то подставить.

-   Серьёзно? И кого же?  -  вкрадчиво спросил старший опер.

-   Не знаю, она имени не называла. А просто буровила непонятно что, типа:  -  "Наложу на себя руки, а ты ответишь за это. Потому что всё сделаю так, вроде это ты меня убил." Представляете?

-   Неужели так и было?  -  нарочно заинтересовался Зорин.

-   Истинная правда.  -  подтвердила Анисимова.  -  Я тогда хотела подняться этажом выше и всыпать ей по первое число. Молодая ведь, выходи замуж да деток рожай, а она на тот свет собралась, вроде не успеет. Но я в тот день так устала, что пошевелиться было лень, переложила визит на утро, но Верка мне так и не открыла. Вот и всё. А теперь приезжаю, а мне Валя такие страшные новости преподнесла. Какой ужас, всё-таки выполнила своё задуманное.

Открылась ещё одна дверь и из неё выглянула ещё одна Верина соседка.

-   Прошу прощения, я тут случайно вас подслушала и у меня тоже есть, что вам сказать. Мария Степановна я.  -  обратилась пенсионерка к Зорину.

-   Да-да, я вас помню.  -  Старший опер всем корпусом развернулся к ней.  -  Ваша фамилия Конева, так?

-   Всё правильно, Конева.  -  старушка улыбнулась краешком губ. Всегда приятно, когда о тебе, хоть кто-то помнит.

-   Я сразу не сообразила, когда вы меня опрашивали. Такое горе...  -  Мария Степановна покачала головой.  -  А потом вспомнила...

-   Очень хорошо.  -  Зорин подвинулся к ней поближе, чтобы не пропустить ни слова.

-   Когда к ней являлся молодой человек, ну тот, с которым она больше всех встречалась.

-   Угу.  -  кивнул Андреич, давая понять, что ему ведомо, о ком речь.

-   Я тогда шла сзади него. Он поднимался к Верочке, а я к себе. Бегала на почту за пенсией, а по пути - в магазин. И пока разместила продукты в холодильнике, чую, а дверь снова скрипнула. Я посчитала, что это Валечка.  -  она указала на Валентину Макаровну. Я ей деньги должна и хотела окликнуть, чтобы вернуть долг, а когда смотрю, а этот молодой человек уже уходит. И крикнул Вере, мол, Вера, я ушёл, закройся за мною.

-   Так и сказал?  -  поинтересовался Зорин. Но Митя понял этот вопрос шефа, тот просто давал себе время на размышления. Дело в том, что часто преступники вот так обманывали соседей жертвы, вроде обращаются к ним, как к живым, а в сущности, в квартире уже трупик остывает. Пока суть да дело, а душегуб уже успевает залечь на дно и вытащить его оттуда очень не просто.

-   Да, так и сказал.  -  подтвердила Мария Степановна. -  Затем я присела в зале на диван и стала записывать на листок, что мне с пенсии купить в первую очередь. А наши с Верой залы смежные. Ага, слышу, а из-за стенки что-то как грюкнет, ну, вроде мебель какая падает. Но не большая, а вот, как стул. А я решила что Верочка напилась, потому и паренёк у неё не задержался.

Зорин посерьёзнел.

-   Вы уверены, что звук раздался из комнаты Веры Алабышевой?  -  спросил он Коневу.

-   Конечно! Да я иногда слышу весь её разговор с кем-либо. У нас же стены, Боже ж ты мой, обыкновенная картонка.  -  и она тоненько засмеялась.

-   Я очень всем благодарен.  -  сказал Зорин.  -  Вы даже не представляете, как вы помогли следствию. Замыкай заново.  -  приказал он Мите. Уже ничего не потребуется.

Они вдвоём выбрались на улицу.

-   Давно вы смекнули, что она сама себя?  -  обратился к шефу Митя.

-   Да почти сразу возникли подобные мысли, ну не похоже было на насилие. Алкоголь в крови не обнаружен, тогда почему жертва не сопротивлялась? Да она бы так орала на весь этаж, что переполошила бы весь дом. Но никто ничего не услышал. То, что поведала Лидия Михайловна, конечно, имеет значение, но не факт. Сказать - одно, а сделать - другое. А вот то, что подсказала Мария Степановна - это ценно. Допустим, Буров повесил надоевшую любовницу, то почему стул кувыркался по комнате после его ухода? Вроде мелочь, но это, своего рода, аксиома. Да и на кой ляд ему с ней расправляться? Беременности нет, на машину документы в порядке, зачем ему свои руки, спрашивается, пачкать в крови? Он, конечно, сволочь ещё та, но вовсе не садист и даже не маньяк.
Да, Митя, сама Вера себя загубила. Я в курсе, что о покойниках нельзя говорить плохо и всё же, я скажу. Глупая дурочка, а больше она ничего не заслуживает. Иные люди с такими страшными заболеваниями борются, а она здравая, молодая, что ещё надо? Эх, Вера... А то, что она хотела Бурова за решётку засадить, причём, ни за что - вот это и вовсе гнусно. Добровольно подарила ему дорогой подарок, так к чему потом претензии? Она и пригласила его специально, знала, что Вадика, хоть кто-то, но заприметит около дома. И то, что её Лёшка алкаш побил, то ей только на руку сыграло. Вот так, значит дела обстоят.

Нотации Зорина в адрес Веры продолжались всю дорогу, до самого отдела, а в дежурной части старшего опера предупредили, будто его вызывало начальство. Митя специально не торопился домой, ждал Андреича и не зря.

-   Чего такой довольный?  -  спросил он шефа, когда тот спустился на низ.

-   Да... Попросили меня продолжать работу.  -  ни без гордости заявил Андреич.

-   Да ну? Так это же здорово!  -  хлопнул в ладоши Митя.

-   Погоди радоваться, я ведь ещё ничего не обещал. А вот пироги обещаю, с мясом и капустой. Давай ко мне в гости, уж поверь, моя жена знает толк в подобных кулебяках. Ну чего застыл, как мумия, давай, кто первый на остановку?!