Звездные войны

               
     Дарт Вейдер, покоцанный гад и полный мудак в шлеме и черном пальто, упрямо раскачиваясь на гравитационных полях  межгалактического пространства, где таились всякие разные и непонятные предметы, еще не до упора исследованные земными астрономами и научными людьми растратчиками Курчатовского института приозерного управления, мужественно полз в рубку, преодолевая вихри завихрений и многокилометровые коридоры станции, стукаясь головой об изгибы и стальные трубы, х...й знает почему служащие непременными атрибутами всякого уважающего себя космического корабля, как и яркие мигающие лампочки, широкоэкранные ЭВМ, стремнорожие гуманоиды, волосатые и гнусные, а также звездно - полосатые флаги на любой херне, включая ящики из - под зловещих яиц.
     - Куда вы, мамаша ?
     Дарт замер, но было уже поздно, чья - то нога в сапоге решительно встала ему на спину, придавив извивающееся тело к порогу рубки, оставалось самый дэцл, чисто последний дюйм и можно было бы торжествовать, мечтать о пулях между глаз, мускулистых торсах кинозвезд шестидесятых, куривших " Друг ", покрытых скромной волосней интеллигентных выпускников Щуки, мацавших самого Грибова за потные яйца и видевших манду Орловой, даже под юбкой сильно косящую под Дитрих, Гарбо и Хейворд, не говоря о Литвиновой. Дарт Вейдер поднял шлем и узрел жизнерадостную рожу Терминатора, скалившегося алюминиевыми зубами в неверном освещении станции.
    - В рубку, брат, - хрипло пояснил свои намерения предательский джедай, показывая перчаткой через порог.
    - Зачем ? - Продолжал робот, наученный жизни Володей Шараповым и Фоксом, Чрвеной, бабой в наколках, с которой он просидел в одной камере целых два часа, поэтому откинулся с гауптвахты по всем понятиям приблатненным, приобщенным и дерзким, как чеченец. Он даже сменил свою кожаную косуху на найковскую олимпийку, кирзовые прохоря на найковские кроссовки, а байкерские шкары, вонючие и грязные, на кружевные панталоны повстречавшейся по пути Галины Волчек, рассказавшей ему о Грибове и Орловой.
     - Бросить клич, - приободрился Дарт Вейдер, убаюканный миролюбивым тоном железного человека и кокетливыми рюшками, прикрывавшими киберорганический пах от и до. - Выступлю по радио, мол, так и так, е...ся в сраку, космические комсомольцы, объединяйтесь, суки рваные, и даешь Беломор - канал, национализацию Ахметова и новую книжку политрука Прилепина " Мянька, Хейка и абцуг " о борьбе противоположностей на Дамбасе и изучении запретных приемов джиу - джитсу в японских лагерях Дианы Арбениной, пропавшей без вести и с концами.
     - Ах ты, сука, - зашипел Терминатор, вынимая " Маузер " из плексигласовой коробки, инженерно - технически встроенной в левое плечо, - переметнулся на темную сторону силы ? Получай.
     Он выстрелил Дарту в шлем, титановый, усиленный и ништяковый, вуматный такой шлемак, хер ты его прошибешь даже из заслуженного в боях и походах  " Маузера ", разве, лазерным мечом, но их еще не изобрели, Роснано работала, Ковальчук гнал пургу, а Капица умер, поэтому использовали ртутные лампы дневного света, окрашенные гуашью в синий, красный и зеленый, а гудение делали маленькие гномы. Они сидели в межпалубном пространстве станции и, надув щеки и выпучив глаза, гудели. " Уууууу". И все думали, что это лазерные мечи гудят, а не гномы, гномы же из другого кина, хули им в космосе делать. Смешно и говорить.
    - Вы чего тут ?
    Терминатор оглянулся и увидел Натали Портман. Голую. Образца " Леона ". То есть, мелкую и педофилическую, конечно. Следом за ней шел мужик в противогазе, небрежно машущий рукой и дымящий неизменной сигаретой. Он встал, обнимая Натали за хрупкие плечи, пренебрежительно сплюнул и сказал :
    - Дичь какая. Робот, Дарт и комсомольцы. Не хватает предсказуемости единственной и неповторимой и можно смело идти и включать телевизор с Ларисой Гузеевой и яйцами Малышевой.
    Он щелкнул длинными аристократическими пальцами и вернулся в рубку, таща Натали за руку. Уселся в кресло, усадив маленькую и голую девочку на свои колени, поглаживая меланхолично по незрелой груди и чуть ниже, задумался и понял, что светленькой надо подгонять чисто классику. Сказано - сделано.
     - Однажды в сырую весеннюю пору
     Я из лесу вышел, был полный пиз...ц :
     Алентова зафаловала Жору,
     Француза, Меньшова и народный холодец.
     Наелась такая, сидит и пердит,
     А навстречу - везущая хворосту воз.
     Подошла, конечно, говорит :
     " Брось свой обман, улица Роз ".
     Сказала и ускакала, как не было ее,
     Наверное, Махатма, но, может, и конь.
     А при вывихе раньше было мумиё
     И молитва " Вельки васяй вынимань монь ".
     Это по - чувашски, моя любимая Элина, молитва к Святому и преподобному Василию Киреметю, мать его в поддувало. Короче, ты и сама все поняла. Лечись и выздоравливай, а учитывая, что ты уже накернула по - полной еще не вернувшуюся до двадцать шестого апреля, то дальше, живы будем, будет еще интереснее и веселее. Засим раскланиваюсь, изгибая куртуазно бедро, цалую рончики и - вообще.