Бедный Тимоша

               
Живёт у нас в Полоскайске на Ангаре мужик один. Зовут  его все ласково – Тимоша. Даже дети. И он никогда ни  на кого не обижается – такой у него характер  незлобивый. 
Незаметный  мужик: если и выпьет, то никто не узнает.  Не то, что его сосед Иван. Уж тот-то, если  стопку выпьет, то весь посёлок слышит. Про таких  говорят в народе:
- Выпил на копейку, а разговору на рубль. 
Да ещё если стакан или два пропустит, то  начинает газы выпускать – несварение  желудка у него случается. Это,  наверное, потому что желудок не принимает спиртное  и выталкивает водку обратно, а Иван  рот-то  закрывает, а вот с другого места и выжимает. Вот по этой причине его Газпромом и прозвали. Ладно,  про  Ивана-то, я про Тимошу хотел рассказать.   

Тимоша – заядлый рыбак: летом, и зимой рыбу ловит,  не даёт ей  покою.  Дома-то по этой самой причине  редко появляется, и жена его (да та самая Лаврушечка)  постоянно над ним измывается.
 Как придёт тот с  рыбалки, она ему все новости по дому расскажет, потом – что в посёлке случилось, потом – что в каждом дворе особо, а опосля по второму и третьему кругу начинает.
 Лаврушечка – баба хитрая у нас: бегает из дома в дом и  то соли щепотку попросит, то лаврушечки  листик (её   потому-то так и прозвали), а сама всё  выспросит у  каждого и всё, что знает, выложит. 
Не любят её бабы, но терпят. А иначе от кого все  новости-то узнаешь? Тимоша в рыбалку, я так думаю,  от её зловредного характера ударился – попробуй-ка  такой фонтан вынести. Вот и пропадал сутками на  реке.
А тут-то его судьба и наказала. И его, а ещё больше – Лаврушечку. Ставил он как-то перемёты на щук по первому льду. Он всегда, как замёрзнет речка, топором  лёд продолбит (лётчик, едрить его)  и ставит в проруби  или сети, или перемёты.
 А перемёты – это крючки  на поводках, на них  живца   навешивают:  ну там пескаря или ельчика (это я для  тех, кто в рыбацком деле не петрит). И вот, значит, он,  как обычно, догола разделся.  Он всегда голый в  прорубь ходит. Как замёрзнет – так к костру на  бережок. Своё хозяйство подсушит у огня – и снова в  воду.
Вешает, значит, пескариков на крючок, а тут какая-то уж слишком голодная щука  у него пескарика из рук  вырвать захотела, а этот дурень - то руки из воды вынь.  Щука или промазала, или в отместку – оттяпала у  Тимоши  его собственного пескарика между ног. Ох, и  взвыл тот! И, как был нагишом, кинулся домой. С  такого горя, конечно, голову потеряешь.   
Вот так и остался наш Тимоша без члена. Ездил он в  город к какому-то там профессору, тот что-то  поколдовал, нарастил, но, конечно, эффект уже не тот.   Я вот  думаю, что это боженька Лаврушечку  наказал: не донимай она Тимошу, тот бы дома сидел, и тогда всё на месте своём осталось.

          год 2000.