Коршун

Однажды я гостила на даче у мамы и папы. Дни текли неторопливо, наполненные покоем и тихим счастьем. Моя старшая дочь уехала в командировку, и потому с нами на даче осталась,  всеобщая любимица,  её маленькая  собачка Тефани,  йоркширский терьер редкого окраса.

Йоркширские терьеры и правда ни на кого не похожи. У них не шерсть и не пух, а длинные, тонкие волосы — будто тончайшие шёлковые нити. Они растут непрерывно, вьются, переливаются, и потому требуют заботливой руки и регулярной стрижки. А ещё эти собаки никогда не линяют, даже по весне, словно хранят свою красоту, не разбрасывая её по углам. Золотисто-русые локоны Тефани на солнце вспыхивали тёплым светом, и в эти мгновения она казалась не просто собачкой, а каким;то сказочным созданием, сотканным из солнечных лучей.

Тефани была всеобщей любимицей. Нрав у неё был удивительно спокойный и добрый: она не металась по участку, не лаяла на каждую тень, а тихо сидела рядом, будто понимала, как важен этот дачный покой. Правда, порой тоска по хозяйке всё же брала верх: Тефани ложилась у калитки, клала мордочку на лапки и смотрела вдаль, словно пыталась разглядеть там хозяйку. В эти минуты в её глазах читалась такая тихая грусть, что хотелось просто присесть рядом и погладить её, шепнув: «Скоро вернётся, вот увидишь».

И вот этот день настал. Дочь вернулась из командировки, и для Тефани это стало настоящим праздником. Стоило только прозвучать слову «домой», как собачка будто превратилась в вихрь: она носилась кругами, радостно лаяла, подпрыгивала, всем своим видом показывая, как сильно соскучилась. А потом, неугомонная и деловитая, притащила свою сумку и забралась в неё, будто хотела поскорее отправиться в путь.

Я улыбнулась, надела сумку на плечо, прихватила пакет с огурцами и зеленью — и отправилась навестить дочь. Её семнадцатиэтажный дом стоял в тридцати минутах ходьбы от дачи. Дорога шла вдоль канала шлюзов. Слева от тропинки раскинулся цветущий луг, а за ним темнел сосновый лес. День выдался жарким и безветренным. Бездонное синее небо отражалось в зеркальной глади воды, и казалось, что небо и канал — это одно целое, разделённое лишь чертой берега. Вокруг звенел летний воздух: не умолкая, стрекотали кузнечики, над цветами порхали бабочки, лёгкий аромат трав плыл над лугом.
За пригорком показались первые дома городка, и вскоре донёсся шум машин, мчавшихся по трассе. Город напоминал о себе, но здесь, на этой тропинке, лето ещё обнимало нас с Тэфани крепко.

Вдруг большая серая тень промелькнула прямо надо мной. От неожиданности я вскрикнула и отпрянула назад — и тут же поняла, что поступила правильно. Что-то тяжёлое и серебристое пролетело мимо моего лица и шлёпнулось прямо под ноги. Это была здоровенная рыба: она извивалась, подпрыгивала на дороге, сверкая чешуёй. Такой рыбиной можно было накормить всю семью.

Я вскинула глаза вверх. Надо мной кружила птица. Размах крыльев достигал, наверное, целого метра. Пёстро-коричневый окрас, мощные лапы… Коршун, догадалась я. Хищная птица, что питается рыбой, мелкими зверьками, ящерицами, змеями и лягушками. Он вьёт гнёзда неподалёку от водоёмов, на высоких деревьях, и, кажется, близость города ничуть его не смущала. Коршун обосновался где-то в лесу у канала и теперь не собирался уступать свою добычу без боя. С каждым витком он опускался всё ниже, будто проверял, не решусь ли я потянуться за рыбой.

— Пора уходить, — тихо сказала я Тефани, которая выглядывала из сумки, настороженно поводя ушами.
 — Рыба — не наша добыча. Пусть достанется этой голодной охотнице.

Я торопливо стала подниматься на пригорок. Отойдя на несколько метров, оглянулась. Коршун, плавно скользя по воздуху, на лету подхватил рыбу, а затем, мощно взмахнув крыльями, стремительно набрал высоту и устремился в сторону леса.

Зеркальная гладь воды, цветущий луг, над которым всё так же порхали бабочки, загадочная зелёная опушка, обрамлённая высокими и могучими корабельными соснами… Они выстроились, словно суровые стражи, мерно шагающие в строю вдоль опушки. А где-то высоко в лазурной вышине над макушками сосен таяло очертание одинокой птицы.

Какая красота, подумала я с тихой гордостью. И, вдыхая тёплый летний воздух, продолжила свой путь.