Зелень

Гроссе

“Я не умею летать,и плавать не умею. Что же тогда делать?” спросил Гроссе больше для себя,чтобы отметить свершившееся бессилие. “Говори”,ответил кто-то из темноты. “Если ты ничего об этом не скажешь,так и останешься без своих крыльев, а жабры отрастить ты всегда успеешь.” “Но,меня никто не будит слушать”,жалобно ответил Гроссе совершенно не удивляясь тому факту, что с ним разговаривала пустота,в городе набитых голов тьма хороший советчик. “Тогда почему ты говоришь сейчас?”Ответил кто-то. “Ведь я тебя слушаю ,я слушаю тебя каждый миг это очень трудная и кропотливая работа.” “А только ли меня ты слушаешь?”Капля горечи скатилась по брови. “Сколько их?Десятки?Тысячи?....”
“Но в этом то и вся прелесть”,одна нога просунулась на свет, зябко ёжась в лучах рассвета и отдавая невидимую дань последнему лучу отсутствия. “Ведь так можно быть частью общества,пусть иного и причудливого, но всё же общества.” “Общество отринуло меня”,Гроссе качает головой всё ещё не оборачиваясь, так как он знает что если повернуться то всё это раствориться и до следующего раза будет ужасно больно и светло. А когда он будет(следующий раз)никто не знает. “Да”,повторяет он для убедительности, “общество отринуло меня но я на него не в обиде,кто не напугает человек с парой лишних глаз....Это вина не общества,но и не моя. Так что-же делать если уйти я никуда не могу,а так - как будто меня и нет совсем?”...
“Готово”,сказал человек выходя понемногу из темноты,”бинты сняты,ещё неделю ты можешь пользоваться глазами, но не позднее следующей пятницы ты должен будешь снова явился чтобы отметиться и....”
“Да знаю я всё!”,Гроссе резко встал от чего у него закружилась голова и чёрные мушки забегали интенсивнее чем обычно, он кашлянул..”до встречи.”
Мостовые были приятно белы и как бы выскоблены,казалось что ступив на неё вы так и проскользите до самого дома не оборачиваясь. Однако краски в глазах Гроссе становились секунда к секунде всё нестерпимее блёклыми и вот белый превращался в серый, а праздничность мерещилась рвотной чистоплюйностью от которой было сладко на языке. Красовались ли улицы в глазах других прохожих?Были ли они - эти прохожие,Гроссе наверняка не мог этого сказать ведь он смотрел только на свою цель, безобразно гиганский дом без окон - обиталище таких же как и он. Но куда там,с трудом это можно было бы характеризовать как дом,да и не считал он его домом в общем. Считает ли больной однажды бывший на свободе,в тихом летнем парке, в утреннем ,полным пробуждающихся звуков, лесу, на оживлённых пёстрых каруселях больницу к которой он прикован не им придуманным обязательством и бешено доказывающей ему, что всё в ней сделано для него одного домом?А кто знает,может и забудешь лет через тридцать как это - вне бесшабашно белой комнаты,но Гроссе не забывал..."Будь проклят тот кто придумал франциевый двигатель" гласила надпись над входом ,если можно так назвать просто проём без двери или даже безвольно свисающих бус. Наверное, двери не было потому-что туда и так никто в здравом уме не сунулся бы. Немного наклонившись,так как ростом Гроссе был довольно приличен,он вошёл в покой и намётанным движением расписался в книге учёта прибывших,другой рукой зацепил ключ и направился прямиком к распростёртому перед ним лифту ,ярко красному как снаружи так и внутри. Зеркал в нём не было так-как постояльцы очень жаловались на их... наглую правдивость,c недавних пор и стёкла начали тонировать так, чтобы никакого отражения в них не выступило, что поделать... узнав правду даже мимоходом, неизъяснимо хочется бунтовать. Номер 64 ,если быть точным, был похож на огромную банку с воздухом,ни окон ни углов,даже дверь была выпуклой снаружи и как это не странно вогнутой внутри. Кровать, письменный стол, несколько стульев и неоправданно освистанный адептами пяти ног или шести ушей умывальник с зеркалом. В общем, самое базовое убранство номеров для людей продвергнувшихся гамма облучению ,не считая конечно умывальника. Сбросив с себя всё лишнее Гроссе медленно и осторожно подошёл к умывальнику, стараясь не испортить всё слишком рано. Он положил руку на лоб,и рассмеялся медленно и горько протягивая звуки вперёд с ужасающей силой; на него смотрел вполне обычный человек - маленький курносый нос,карие льющие озорные искорки глаза, бледные губы и подёрнутое небольшим налётом грязи точёное лицо. Густые брови двигались совершенно естественно.. Он отнял руку : на него смотрели красные внимательные и жгуче настырные глаза,зрачки в них расширялись как у кошки и было что-то странное в манере их движения, ведь они были слепы и не подчиняясь их хозяину смотря со своевольным хамством туда куда вздумается, хищно и пронзительно. “И сейчас ничуть не лучше чем неделю назад”,подумал Гроссе и закатил трёпку уличной пыли под громкий гул крана. На улице была весна - весна ядерных последствий.
“Понятия не имею чего я достиг за все годы пребывания на земле..,кажется сейчас это и не важно, важно лишь то что осталось и что я ещё дышу,но это явления не постоянные. Начертательная жизнь - чем острее углы тем меньший градус воспринимаешь. Ведь плавных перемен никто не может заметить, пока не вспомнит прошлое,а прошлого у меня нет, его не схватить как не старайся.... Всё же главное осталось не тронутым или по крайней мере видится таковым. В этом и заключается жизнь в утреннем взгляде в зеркало,возможно последнем.”
Кто выдумал такой странный сплав в котором состояться поочерёдно то распады, то соединения. Куда бы мы не девались всегда,при любых условиях обязаны закусив удила работать над тем что нам не нужно и это тяготит нас пусть даже подсознательно. Вот он я,смотрю и вижу что-то новое но оно не нужно,как впрочем мало-мальски счастливым кажется всегда. Неповторимость тянет за собой длинный шлейф непонимания,возможно даже непосильно продолжительный,настолько долгий что люди забывают о нём так и не успев понять о чём же он говорил, воспринимают его само-собой разумеющимся. Или может быть кричал не он? И все считают минуты счастья в реальном мире подобными ему?...,но счастье может обернуться иллюзией по моновению руки кого-то более счастливого. Может быть этому так радуется солнечный свет?Голоса птиц несвоевременно бодры, а ведь для кого то они дьявольски назойливы. Мягкое пробуждение под птичий щебет или побудка под дикое дребезжание пернатых крыс - какая разница?Реальность верит фактам и сон отступает кланяясь им, как источникам вдохновения.
“Чёртов чемодан”, подумал Гроссе “неужели я опять буду пользоваться тобой, неужели я всю жизнь должен держать за ручку только тебя. Нет... я поклялся что ты останешься здесь навечно!” Чемодан стоял в углу, чёрный как смола, как оникс.
Сутки близились к середине и Гроссе решил наконец выйти на улицу чтобы поесть или даже выудить свежий выпуск газеты. Обычно газетами он не интересовался, но с недавних пор во всех изданиях появлялись тревожные заметки о пропаже людей и облучённых им подобных. Эти заметки всё разрастались и сообщали всё больше странных обстоятельств,так что как только они совсем должны были забить тревогу это бы означало что ему больше не стоит выходить на улицу. Дело в том что Гроссе проживал и лечился нелегально ,а шумиха в сми неизбежно повлекла бы за собой активизацию полиции. Гроссе нехотелось бы быть пойманным так-как его своё положение более чем устраивало, практически, на тот момент. Ньюменин Хелл - так звали человека под личиной которого он находился во всех документах и базах этого города и ему эта кличка была вполне по душе. Выйдя из дома и направляясь в захолустную забигаловку он медлил. У хозяина этого заведения с полицией был неофициальный договор и облавы или даже банальной проверки ждать не приходилось но всё-же...Прошло время. Вгрызаясь в чуть нагретые булочки с мясом и мельком поглядывая на потрёпанного вида клерка со свежей газетой в руках он как раз думал об участившихся пропажах... скорее всего. Из огромного заголовка на первой полосе было совершенно ясно что ему скоро придёться залечь на дно и не высовываться, а это грозило ему большими проблемами. “Не имея друзей или просто тех кому можно было бы доверять в этом городе”,думал Гроссе,”мне будит затруднительно даже выйти поесть,не то что востановить зрение,а это значит какое-то время я не смогу работать... Мне потребуеться подработка на эту неделю и позже”... Дзынь!- что-то разбилось в кухне и от туда выпрыгнула здоровая грязно-желтая кошка, с достоинством пробежав к двери и толкнув её лапой она вышла на улицу. Красный и запыхавшийся, держась за сердце из кухни вышел похрамывая повор. Хлопнувшись на стул рядом с Гроссе,тежело переводя дух он вытер пот со лба желтеющим колпаком и пробухтел сальным басом: “чёртова бестия,уже третий раз она жрёт за мой счёт, и ведь видит что я за ней угнаться не могу и пользуеться.... Ну ничего в следующий раз я на неё капкан поставлю... “ Гроссе неслышно рассмеялся. Слова эти предназначались скорее уязвлённому эгу повора чем кому-то из присутствующих. Гроссе поняв это кинул взгляд на стол где сидел клерк - ни его не газеты там не было.Раздосадованный он кинул несколько мятых купюр на стол и к великому удовольствию повара,по его вздохам явно желавшего прилечь на него, встал и направился к выходу. “Скверные новости”,думал Гроссе,”ну, недели две я еще наверное протяну, а что потом?”Он шёл смотря куда-то в даль, как бывает когда тебя захватывает какая-нибудь мысль, как бы входя в осознаваемый ступор,дорогу он знал досконально и поэтому ,наверное, мог себе позволить немного задуматься. Внезапно ноги его сами собой остановились. “Что за напасть?”подумал Гроссе.Посмотрев вниз и никакого припятствия не обнаружив он начал в нерешительности озираться,так-как был уверен, что проблема тут чисто внешняя. Взгляд его наткнулся на ту самую жёлтую кошку которую он только что видел горцующей к выходу ресторана(если конечно можно так выразиться).Ноги так и застыли на месте,кошка надменно смотрела прямо на него ,взгляд Гроссе лехорадочно шарил по округе и натолкнулся на ветрину магазина скобяных изделий... взгяд Гроссе скользнул по выставленным на ней товарам и задержался на самом себе.На ветрине ярко и чётко отражалась его голова, несчадно палимая не по весеннему жарким солнцем,слепые красные глаза Гроссе смотрели на кошку неотрывно,как будто готовять выпрыгнуть из орбит. Кошка отвечала на этот взгляд с готовностью и даже какой-то звериной теплотой. Мимо по улице промчался лязгая проржавленными мостами старый фургончик набитый чем-то непосильно тяжёлым. Гроссе отскочил от неожиданного звука и тронулся дальше машинально, ступор прошёл, кошка в этот момент вероятно была уже далеко.
Как странны порой бывают случайности. Их след беспечно незаметен в облике страшной и неизменно выхватывающей ум до капли действительности. Не предавать значения случайностям значит не уважать судьбу ,а она, может быть в угоду кому-то больше ей приглянувшемуся ,а может быть с скуки выберает самые невообразимые и порою даже обсурдно точные наказания. Они-то и становяться поворотными вехами,несущими с собою страшную неизбежность выбора.
“Случалось ли что-нибудь подобное раньше?”,думал Гроссе мерия ногами шаткие ступеньки. Его шатало из стороны в сторону,события казались спутанными и безполезными. Каждый шаг глух и колок. Только позавтракав он уже лишился сил. “Зачем вообще это всё если придёться бежать?,куда деваться от большенства,от его власти?Остались только черты, бёклые и удаляющиеся рубежи победных воплей,свобода выбора из ничего,дутый фарс и окончательно спутавшиеся поводья этой адской колесницы.”
“Опять я слышу эту мелодию! Как же она настойчиво пытаеться пробиться через стены.” Гроссе шёл по коридору и нестройная музыка,как бы разминувшись с ним удалялась неуклюжими прыжками дальше. И только войдя,закрыв за собой дверь и.... Гроссе опрометью кинулся назад. “Я....,я не хочу её терять,эту мелодию,ни на секунду,нихочу ни от кого убегать,больше я не разминусь с ней..” Но она уже потухла где-то в переборках и искоркой спустилась на полупрозрачный от копоти плафон,вспыхнула и погасла не серьёзно и легко. Вдруг так страшно захотелось выть,орать что есть мочи чтобы деффибрилировать оставшиеся ещё в воздухе следы этих звуков забрать их ссобой,спрятать,уберечь,а воздух хихикал между пальцами да отбивали в весках и по полу барабанные палочки. "Позже.. Кто же это мог играть?”,думал Гроссе лёжа на кровати... ещё только семь вечера, а комната уже плывёт перед глазами. “Чтож пока есть время и место где я могу спокойно спать,на сегодня этого вполне достаточно и будет достаточно на завтра. Я думаю именно так.”
Звёзды зажглись на удивление ярко и нестройно,как будто кто-то в сердцах таранил небо маленькой иголкой от потифона. За пол-минуты прошёл день. Сказания о внешности звёзд здесь отличались от остальных,они былы странно однообразны. Кто-то взял их измученную суть и зачасал под одну гребёнку. Здесь считалось что звёзды это скопления газа, скопления невероятно приятной наружности. Вещие сны просыпались под ними,но это было так естественно и никому так не хотелось об этом говорить что все воспринимали это как данность. Как факт свершившийся давным давно,не имея на тот момент определённой цели. Магнетизм звёзд был неоспорим, но вот...... просыпаться было слишком рано.




Грин


“Пять утра. В пять утра просыпаються таксисты и алкоголики,и я.
Никогда не понимал что заставляет меня так рано подниматься с постели. Начало ли нового дня,конец ли предыдущего,главное слово всё таки говорит разум, который как не странно жаждит что-то сделать,успеть ещё до восхода подготовиться к неожиданностям. Но неожиданности происходят закономерно часто,от них нет спасения...”
“Алло,кто это?”устало поднял Грин телефонную трубку,его серые глаза туманно блуждали в поисках щётки, которую он вчера в приступе ярости куда-то зашвырнул.
“Грин!Дружище!”звучал не по утреннему бодро голос Эверелла.
“Ты помнишь тот глазной раствор что я у тебя всё время покупал?Послушай,на этот раз можешь его не заказывать,кажеться он мне не понадобиться...кхе..по крайней мере пока.В общем если ещё не слишком поздно отмени заказ, ну бывай...”
На улице разгорался очередной утренний спор фонарей со светлеющим небом. “Чёртов Эверелл” ,разумееться отменять заказ было уже поздно, “я опять попал на деньги из-за его свободолюбия и неопределенности в клиентуре. Но свобода вещь иллюзорная как и всё с ней связанное всегда останеться что-то:семья ли друзья,а может просто незначительный ресторанный знакомый. Кто-то скажет своё слово и ты к нему прислушаешься,сделаешь так-же как он... в независимости от того как ты хотел сделать сам. Посчитаешь его мнение авторитетным и будешь заперт в его разуме.” Он фыркнул и почёсывая взлохмаченную голову неопределённо заходил по комнате. От мнений и обязательств Грин в судьбе своей находил только беды и убытки,но он никогда на это не жаловался, а лишь маниакально искал щётку. Времени до того как нужно было выдвигаться оставалось всё меньше. Больше ничего его не заботило,ничего не оставалось.
Некоторое время погодя,Грин спустился вниз и через плохо заколоченную дверь чёрного хода вырвался на уже фыркающюю и отряхивающююся ото сна улицу. Подходило время когда своих шагов становилось не слышно изза тысяч таких-же шагов ,этот марш всегда раздражал Грина и специально ради него шагал он всегда выбрасывая тело вперёд в надежде збить с ног хоть одного из сонных салдофонов так давивших на его и без того скрюченные маленькие уши.
У седеющего врача к которому направлялся чтобы забрать сегоднящний товар Грин был низенький и очень ржавый фургончик,который ,однако, нужен был по зарез так-как некоторые товары(если можно так назвать всевозможные части человеческих тел,естественно на половину механические)были страшно тяжелы и о том чтобы унести всё на себе небыло и речи.Грин умел водить,хотя прав ему не пологалось изза пагубного родства с мутантами. И хоть сам он уже не помнил кто это из его родни отростил дополнительную пару рук в управлениях и конторах куда он по молодости наивно наведовался его поднаготную знали на зубок. Может быть даже лучше чем он сам.
Время разбухало как вата,набивалось в рот,и душило... как подушка, а в кузове дребезжали многочиследнные склянки и коробки со стеклянными крышками. На светофоре Грин оглянулся на свой клад..”Чёрт возьми”,подумал он с досадой,”да этого всего не хватит чтобы погосить и половину задолжности. Ещё и этот Эверелл,трусливый жмот,как только в газетах появились эти статьи он начал относиться ко мне совсем по другому,держу парри он и заказ по этому отменил.”
Грин как не странно был человек совсем не злой,да и по долгу профессии которой приходилось заниматься ему злость была бы не кстати. Никто не хочет видеть злых курьеров,а злые курьеры тем более видеть никого не хотят... Пусть и не на долго,но Грин был увлечен работой ,и когда она была сделана испытал легкое удовлетворение. Которое сменилось странным ощущением пустоты. В день на работу он тратил не более четырёх часов,этого малого времени нехватало чтобы отвлечь его от реальности на целый день,да и получал он соответствующе. Однако был у него один маленький лучик странно мерцающего света. По воскресеньям он учил девочку из гостинници для мутантов играть на рояле...
Увидев привычное воскресное "будь проклят тот кто придумал франциевый двигатель" он вдруг решил не начинать с гамм а сразу разучить что-нибудь весёлое,тем паче что он припознился сегодня ровно на час.
 “Чёртова земля под ногами”, думал Грин “ведь когда-то я воевал за неё и теперь меня на неё не пускают, буквально готовы выставить вон.. да и не та это уже земля. Та что была мне как дом давно скрылась под новыми и новыми слоями, под консервными банками и осколками 3Д принтеров, потонула в опаде, скрылась. Не по душе мне этот новый слой, тщедушный и боязливый, готовый сжечь человека до тла, лишь бы не позаботиться, ни на миг не остановиться на проблеме.” Белый чемодан Грин одобрительно звякнул. Он всегда был при нём сколько себя помнил этот человек... Кажется когда он ещё только зарождался чемодан уже стоял в уголке, нервно и робко поблёскивая. “Один ты дождался меня” скривил губы Грин, “на тебя бы и работал, да только тебя не купишь фальшивым документом... Всё приживалам управленцам, всё им. Каждый бугорок, каждый корень на земле и в стене крыльца, каждый вздох. А я как муха, не хочется даже меня давить, только выпустить — на мороз, на смерть.. главное не своими руками. Современный гуманизм, демократия. Вроде и для себя, да только в ущерб себе.” Любому состоянию, даже цинично-едкому есть предел, пора было браться за дела. “Долой, долой это! малышка Р не должна видеть меня таким. Я не для этого целый день придумывал программу... надеюсь всё с этими статьями само собой утрясется. Я не знаю что нужно делать..... Кто ты? Чего ты достиг за 32 года? Плевать” Грин шёл вперёд, уже показалось в дали округлое, милое здание “о разорви меня пополам я бы не почувствовал, но только не сейчас, только не здесь, если бы я только мог просто пить пиво и ни о чём не думать о это великое счастье...” Всё приближалось и приближалось, сантиметр мир, шаг. Уже вырисовывался этот красный лифт, как открытая пасть всего человечества. О с какими мыслями он убивал этих проклятых мутантов, бил и ни о чём не думал, просто выживал старался держать ноту до самого конца, поддерживать пассионарность... вот она дверь вогнутая как череп, за ней тянется и следует долгая вереница разума и хроматических
гамм, целый час забытья. И думать не о чем.

 Р

 Девочка побалтывала ногами изредка бросая резкий взгляд на дверь, таинственно и кокетливо. У неё было всё, кроме имени. Единственное что она помнила - мама учила её играть на фортепьяно. Кажется получалось не очень.... Позже были взрывы и бегства, целый калейдоскоп людей прошёл через её глаза грязным, оборванным маршем. Все, включая родителей куда-то запропастились, девочку без имени поселили здесь. Она кричала и отбивалась позже согласившись остаться на том лишь условии, что к ней будут приносить пианино — по одному в месяц. Работники и служащие развели руками. В первых числах девочка брала в руки сначала молоток, потом что попало и громила до полного изнеможения,  соседи в эти дни предпочитали разбредаться кто куда... только этот чудаковатый красноглазый тип ,кажется, не беспокоился по этому поводу... Вся квартира была завалена щепками и обломками, повсюду валялись осколки клавиш, единственным не захламленным местом была постель, но и она своим видом скорей бы назвалась гнездом. В остальном ничего не напоминало жилище. “Я даже не помню как этот тип оказался у меня...” Думала Р всё сильнее и злее пиная рассохшуюся деку ”кажется мне было что-то нужно для моих пальцев.. ах да! Я же вырвала себе ноготь пытаясь расковырять эту чёртову....“ В дверь нетерпеливо постучали «Ну наконец-то».  “Послушай” Р поджала губы “я просто ума не приложу зачем ты опять припёрся!” она хотела захлопнуть дверь, он строго остановил её вялое движение. “Мы сто раз об этом говорили” сухо откликнулся он “ я очень хочу научить тебя играть и я буду играть пока ты не согласишься.” “Пошёл ты!” привычно откликнулась она, но дверь не закрыла. Неопределенно пройдя в глубь комнаты она села на край облетевшей лакированной крышки, восседая не груде мусора, возвышаясь над Грином она быстро перекинула ногу на ногу и равнодушно отвернулась к стене. Грин судорожно сглотнув прошёл внутрь, пальцы его покалывала мягкая, холодная дрожь. “Всё так как должно быть, все эти осколки на своих местах, главное что мне позволять сыграть...” Грин робко коснулся клавиш, почувствовав энергию он надавил сильнее, кажется это был Рахманинов, началось! Сегодня, завтра и во веки веков пока месть не разлучит нас мы вместе . Дикое, страшное, что-то бледно-всеобъемлющее растворяется в груди, шипит всё тише и тише... сворачивается клубком в ногах притворяясь тихим прибоем... педали давят его, то нежно, то грубо, отпуская и снова пригибая к изъезженному полу...играя как ребёнок.
 Р сидела неподвижно, ей чудилось что пыль падает слишком громко, что птица гудит где-то очень близко. Она не хотела вспоминать. “О не заставляй меня” простонала она, и съехала вниз как-будто с горки. Грин прекратил играть. Наклонившись к ней он обнял её за плечи, она сидела у самых его ног, бездвижно уставясь в пол.  “Ты не можешь бросить всё, бросить как сделал я — просто так, потому что тебе сказали бросить.” Груда в углу комнаты с грохотом рухнула вниз, в ней как в бочке отдалось гулкое струнное эхо. Р встрепенулась “ Не трогай меня извращенец!!” завопила она. Грин саркастически улыбнулся лишь на мгновенье.  “Ну что ты говоришь!?” цыкнул он  «ты хоть знаешь кто это такие?». «Да!» запальчиво звякнула Р «это те которые всё понимают неправильно.» Грин покатился со смеху  и лёгким движением руки поставил её на ноги. “Ну, попробуй хоть что-нибудь” глаза его всё ещё смеялись “хоть простую мелодию, хоть гамму”. “Нет!” глаза её всё-ещё плакали ”никогда!”. “Тогда я буду играть пока у тебя уши не лопнут” поддразнивая её занёс он руки над клавиатурой. “Ну и пожалуйста” она надувшись села на прежнее место. “Через секунду она соскочила вновь. “Я вон возьму и разобью и это..” угрожающе прошипела она. “Не разобьешь, ты что забыла? - это вместо платы за твои новые ногти.” Грин наигрывал одной рукой какую-то мелодию. Даже когда он просто наигрывал ноты выходили у него ровно и чётко, никогда за ним не наблюдалось не одной фальшивой, ни одной куцей или жирной.
Всё было правильно. Р направившись было к молотку приостановилась и опустилась на колени ”ладно”, сказала она тихо, “играй”. Грин провёл за роялем несколько часов. Р думала обо всём на свете, представляла что угодно, плыла. Вдруг, посреди сада из шиповника и черёмухи, колючек и шмелей её схватил за плечо человек, похожий на ощупь на добряка, но огромные красные глаза его говорили — он точно один из нас. Он повёл её, ещё не совсем отряхнувшуюся от ленивого сна куда-то вглубь острова, возможно они уже очень давно ходили по кругу. Через минуту они увидели тот-же сад. В небе парил человек, отчётливо узнала Р черты лица Грина, его исказила ярость, он не искал ничего глазами, не хотел чего-то определённого а был просто зол. Р чувствовала — так было надо. “Опять уснула” подумал Грин, “я и не заметил как пролетело три часа, проклятье...и за сегодня опять ни единой ноты, ну как же можно так жестоко и легкомысленно отпираться от того единственного что связывает тебя с прошлым”. Он заботливо накрыл её одеялом, пора было возвращаться.


Гроссе

 “Как же у меня болит башка! Не хочу ничего делать, даже спать больше ни секунды не смогу. Кажется девятнадцать часов сна это всё-же перебор. Почему-же меня так подкосила эта чёртова война? Я ведь не воевал.. мне было лень! И что же теперь изменилось? Только состояние экономики, да кривотолки чуть-чуть прибавили в весе и страшными подробностями обросли. И только то? Ради этого меня вышвыривают из это тёплой и унылой страны, из-за мнимой угрозы?” Какой-то непонятный комок событий плёлся по улицам. Торговля, бизнес, что-то ещё урбанистическое... “Мусор” подумал Гроссе “ты просто мусор”. “Но не моя вина что здесь нет движения, виноват сам город — его апломб по отношению к  существовавшему. Прогрессивное общество не лояльно, это ведь так не ново... чтобы сохранить темп нужно и марку держать. '' Город Без Эмиграции'' как же...” Вяло шатаясь по квартире он мечтал о сне. Возможно о чём-то похожем.
 “Всё-же  я должен иметь какое-то занятие, если не ремесло то хотя-бы отзвук от него. Так можно сойти с ума, окончательно,совершенно рехнуться. Я не могу лежать тут вечно, в конце-концов они просто выломают дверь!“ Гроссе передёрнуло. “А что если.. что если они не будут ничего ломать? Просто взорвут весь дом к чёртовой матери вместе с людьми в нём, я видел лично в период войны что-то подобное.. даа по новостям такого не передадут. Хотя в то время внимания особого это бы не привлекло, всё-же возможность пугает.....” Гроссе начал одеваться, комната загудела как вентиляционная шахта, воздух очухался и липко зашевелился. Он вышел в холл, быстро. Так быстро как только мог он задвигался полупрозрачными коридорами, отлеженые ноги ныли в костях распространяя странное ощущение, двигая тело как по палубе тонущего судна. “Опять эта музыка?” Гроссе нахмурил брови “но теперь она совсем не похожа на настоящую, как будто кто-то включил радио из классической постановки.. скорее запись чем живое исполнение КАК тошнотворно!..Прочь скорее прочь! “ Верхняя пара глаз начала покалывать лоб. “Дурной знак” мрачно заключил Гроссе “кажется я проспал большую часть времени действия лекарства. Я обязан разузнать что-нибудь прежде чем начну слепнуть.”
На улицах было пустынно, в этом районе и в такое время никто не показывался так поздно. Двери и окна были замурованы, ни лучик света и пол-тона звука, только фонари тихонько выли освещая это убожество. Но бар наверняка был ещё открыт.
 Гроссе как обычно вошёл и присел на дощатый, ненадёжного вида стул. “Эй хозяин! Твои шашни с полицией ещё в силе или мне лучше уйти?” Показался сальный колпак. Несколько бродяг за столиком в дальнем углублении оскорбленно заворчали просыпаясь. “Гроссе!” Толстяк как обычно просто выдыхал слова. ”Ты смотрел новости?” Мрачно насупившись опёрся он на стойку. “Каким образом? Мутантам запрещено иметь проекцию или распечатывать технологии, а казённые стоят очень дорого и наша ночлежка таких не держит....” “Ладно, ладно” прервал его хозяин забегаловки “сейчас я вынесу тебе ужин, отдохни пока...” “Старик! Ты ведь знаешь что я не могу позволить себе целый ужин..” “Это за мой счёт, не беспокойся это единственное что я могу сделать.” Гроссе оживился. “Ты серьёзно?” беззаботно спросил он. “Тогда если ты так расщедрился, может ты накинешь мне пару кредитов на капли, чтобы я мог отработать тот долг что...”  Боюсь что ты не успеешь, послышался голос из ниши рядом с окном. “Что вы имеете в виду?” Гроссе насторожился, он напрягся не поворачивая голову к говорившему, обычно пока его глаз было не видно люди были словоохотливее. “Нас выставляют,” отозвался человек “ты ведь тоже мутант верно..”
“В смысле свидетелей войны?” не понял Гроссе. ”Всех” буркнул в ответ незнакомец ”Прошай старик!” он встал и направился к выходу. Гроссе одним прыжком оказался рядом с ним. Они были как небо и земля, уродливый человек и Гроссе, они смотрели друг на друга с непониманием. «И что же нам делать?» умоляюще прошептал Гроссе. «Я то откуда знаю”, отозвался незнакомец, «пожалуй лучший способ найти что-то для себя... но говорят», понизил он голос «в пустыне бродит целый голод на одном из...» он быстро бросил взгляд по сторонам «на одном из последних двигателей...». «Не может быть! Я присутствовал при деактивации и уничтожении последнего!» запротестовал Гроссе «Это невозможно,я последняя волна мутантов, нас всего двенадцать человек было и больше двигателей правительство не производило!» «Правительство может быть и нет, однако деталей по пустыне валяется полным-полно» улыбнулся незнакомец «Ну, бывай последний» Он вышел тихо прикрыв за собой дверь. Гроссе стоял посередине тесной сальной комнатёнки безвольно опустив руки. ”Целый город!!, да из тех деталей можно было собрать целую страну, если запас мощности двигателя и правда не ограничен....” шатаясь он рухнул за стойку “чёрт!... надеюсь это не правда!” “Боюсь что это правда”,сокрушенно пыхтя выполз из-за двери кухни хозяин с увесистым подносом и явно только-что отпечатанным листком бумаги. «О чём вы?» Гроссе поднял на него настороженный взгляд. «О депортации конечно» сбившись с толку видя лицо Гроссе хозяин сунул ему в руку листок - «Вот, прочти это», он поставил перед ним здоровый поднос набитый до отказа, и почёсывая голову направился куда-то на улицу. Перед дверью он немного приостановился. «Я не считаю что вы виноваты в случившемся,» он помедлил, «мне правда жаль что так происходит» секундой позже он вышел. «Не стоит старик» как всегда лениво отозвался Гроссе, его уже не слышали. Еда казалась ему самой лучшей из тех, что он пробовал за последние несколько лет. Набив желудок ему пришло в голову что он проспал неприлично долго. Спустя некоторое время вернулось и ощущение реальности. «На счёт лекарства, тут я правда не знаю чем тебе помочь» хозяин развёл руками. «Куда ты ходил?» Гроссе внимательно посмотрел на него. «Я спрашивал у местных знают ли они врачей которые лечат мутантов бесплатно». «Бесплатно?» покатился со смеху Гроссе «это что, двадцать первый век?»...  «Ты хочешь сказать, что пытаться не стоило?» нахмурился толстяк. Гроссе порывисто обнял его «спасибо тебе за всё, но если ты не хочешь проблем просто забудь обо всём ладно? Я пойду» «Прощай Нюменин» буркнул старик. Он грустно поплёлся к кухне. Последний посетитель отступил всего на один шаг, потом сделал ещё один и ещё и ещё.. «Меня зовут Гроссе» чуть задержался он в дверях. Толстяк в ужасе обернулся, «ГРОССЕ? Капитан двенадцатого двигателя 'демон' Гроссе?»... «Бывай старик».
 
В руках у Гроссе всё-ещё болталась бумажка которую сунул ему бармен.


                СОБРАНИЕ НАРОДНЫХ КОММИСАРОВ
 
 '''' Высшим судом. Собранием оного мы ; Маршалы, Адмиралы …. bla bla bla …
Постановляем исходя из позиции всеобщей … что не может быть богов на земле как на небе и в доказательства приводим примеры войны прошлой, раскола и деградации за счёт развращения умов обманом завлеченных в план покинуть землю с её богатствами и без цели возвращения.... bla bla … Их обслуживание как лечебно-техническое так и биомеханическое приостановить в связи с нехваткой сырья … ''''
Гроссе фыркнул,” полоумные твари, снова та-же самая формулировка что и год назад, только теперь вместо образования они отрезают нас от другой системы. Но ведь всё это придумали не они! Единственное что они изобрели это двигатели, но они всё пытаются убедить население в обратном. Хоть бы слово одно изменили а так, даже обычный, ничего не видящий человек поймёт что нисколько не поменялось окружение, а если всё по старому значит и проблема дутая высосанная из пальца. Но они не бояться порвать со своим единственным изобретением и рубят концы. Обрекают тех кто мечтал улететь к звёздам бродить по земле не успокаиваясь, мечтая исключить нас всех из своего поля зрения. 
   '''' ….Сим актом дружбы приказываю покинуть территорию городов, до создания резервации и соответствующей инфраструктуры в противном случае применение физического воздействия не исключаю … bla bla … ''''
 Гроссе был почти дома.


Грин

  Он вышел тихо прикрыв за собою дверь, начиналась холодная ночь. Стрелки часов падали в то время почти вертикально, оставляя лишь маленький зазор для поля деятельности. Нужно было торопиться. “Я снова просидел дольше обычного” думал Грин “ и снова безрезультатно..  Какая же упрямая эта девчонка, ума не приложу что ещё я могу сделать для неё.” Он шёл по гладкой приятной при ходьбе мостовой, не нужно было задумываться о том куда ступаешь и оставалось больше пространства для мысли. Ноги вели его к дому через ходы и переходы милого родного города. У порога его дома столпились люди, что было необычно для такого неурочного часа. Телеантенна Грина гулко звякнула около уха и воззрилась на него испытующе и жадно искря. “Да” отрывисто ответил он, “кто это?”.
“ТЫ хоть знаешь что происходит!?” знакомый голос был в гневе..кажется “ты читал это новое постановление великого собрания, эй, Грин отвечай — читал?!?” “Эээ нет” растерянно протянул он в ответ. “Так вот слушай”, настырно продолжал голос “всех мутантов с завтрашнего дня депортируют за пределы городской структуры, биосфера больше не хочет их защищать от самих себя, им надоело тратить деньги на разваливающихся на части.....”
                Постановление о выселении следующих:
                Мэриот
                Курилин
                Липрер
                Астрел

… “Понятно,” произнёс Грин и повесил трубку. Он не любил долгие лик-безы, всегда и везде ему был интересен сам факт без подоплёки. Его выселяют из дома, более того скорее всего из страны где он прожил всё сознательное время, его трясло. “Пропустите” невольно проорал он, собравшиеся расступились. “Это Астрел” перешёптывались они “из-за них нам угрожает облучение...” “Я НЕ ОБЛУЧЁН” вскипел Грин “никогда не был таким! Более того я защищал вас от них всеми силами...” Грин вдруг погас и опустил голову. Старик слева от него нахмурил брови “ Уходи!”. “Вы же читали постановление — не позднее завтрашнего утра.”язвительно-разбито произнёс он. Расталкивая присутствующих, которые надо сказать отшатывались просто при протягивании руки , Грин добрался до своей комнаты и захлопнул дверь. Снаружи послышался крик, кажется кому-то отдавили ногу.
 Белый чемодан стоял практически на пороге. “Какого чёрта?” злобно воззрился он на него
“не помню чтобы оставлял его здесь”. Он начал машинально складывать свои пожитки внутрь. Спустя какое-то время он просто повалился на кровать, “Завтра трудный день, только и всего”подумал он. Время проведённое в армии заставляло организм проваливаться в сон почти мгновенно, Грина понесло. Он снова стоял, окруженный полу-людьми полу-машинами, сверкали глаза и сочленения, он был один в полном военном костюме, он притаился и ждал. Вокруг что-то цвело, нестерпимо ярко и сочно разливались вокруг буйные краски, люди вокруг него шли не замечая времени, осторожно ступая по земле, не так как ходят городские, они проверяли почву прежде чем ступить на неё, мягко, как кошки. Стелс не давал возможности стать неосязаемым и неслышимым так-что Грин затаил дыхание. “Сколько было всего...”думал он  “кажется из такого я уже не выберусь. Единственное что приходит в голову - вызвать огонь на себя и накрыть как можно больше этих тварей, забрать их всех с собой. Но как только я начну говорить меня заметят... не двигайся, не двигайся....”
Мутанты весело переговаривались. “Говорят, сюда прибудет целый двигатель с женщинами и детьми на борту!” Говорил один... “Никакой сумасшедший капитан не поведёт корабль в атмосферу через силовые пушки и десант”парировал второй “Я тоже слышал”,вмешался третий “что именно сегодня, вот только он не привезёт а наоборот попытается увезти их...”
 “Проклятье!” подумал Грин “если это правда и двигатель прилетает именно сюда значит они разобьют здесь лагерь , и неизбежно меня обнаружат. И свалить от сюда под шумок возможность врятле представиться, у них полно датчиков реагирующих на движение. С другой стороны это шанс подбить один из их кораблей и разобрать этот чёртов двигатель, понять как он устроен, может быть тогда мы сможем заменять части людей так-же умело как они.”
Вокруг него вырастал целый город. Люди всё приходили и приходили, их было много, не только военные: женщины, дети, молодые, старые – живые, мёртвые. Девочка лет четырёх , совершенно обычная на вид рвала цветы прямо в миллиметре от его лица.. “Всё это враги!”глаза Грина  кажется смотрели в разные стороны “они все станут преступниками, будут укрывать и защищать их, продолжать их дело...”   
“ЭЙ!” “Сюда, сюда! Вы слышите, Маргаретта да брось ты этот рояль!” “Ты слышала новости...” Голоса отовсюду потонули в звуке огромного корабля, похожего на город на подушке острых как иглы механоготических строений снизу, он спускался с небес чинно выпрямляя пухлые, трубчатые ноги.
“ Через минуту я включу глушение и мы начнём погрузку, личные вещи — только те что помещаются в руках, у нас не больше десяти минут так что торопитесь : постройтесь в колоны и следуйте внутрь по сигналу. Не забывайте что глушение вырубает и биомеханику так-что все у кого аппарат не функционирует без неё отойдите на безопасное расстояние. ” Репродуктор продолжал бубнить. Грин смотрел вверх с надеждой — ни тени, ни облаков, ни намёка не скверную погоду, «они убьют их.. или я убью их, скорее всего ни уже знают.... 10 минут хаах как же..» Грин посмотрел вокруг, «Фотонные луче-бомбы сотрут здесь всё, как же хорошо что корабль пустой и на борту только капитан да пара механиков. Надеюсь двигатель не сотрут полностью.» «Я ТРЕТИЙ!» заорал он в рацию «НАХОЖУСЬ В НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ БЛИЗОСТИ ОТ ДВИГАТЕЛЯ, ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ, РАДИУС 100 КОРДИНАТЫ 14.88»
“СТЛЕС!” завопили люди, “СТЕЛС!”. “УЛЕТАЙ, УЛЕТАЙ!” махали они руками, капитан приветливо махал им в ответ. Над его головой отчётливо свешивалась не цепях над кабиной цифра двенадцать. Грин выключил маскировку. Семья девочки с ужасом смотрела на его, через секунду отец толкнул её к Грину. Он машинально сжал её за плечи, она вырвалась и выставив руки вперёд рванулась обратно. Ярко голубой свет залил всё что существует, вспыхнул и погас как это бывает при коротком замыкании, звук был как-будто выдавливают из тюбика монтажную пену. Они стояли на круглом выступе посреди поля. Оно было не темнее мартовского снега. Девочка без кончиков пальцев упала вперёд тут-же согнувшись от боли. С металлическим скрежетом рухнул чуть впереди срезанный как стебель бамбука полый внутри корабль, из него на четвереньках выполз человек в костюме: кажется это был капитан. Тут же вокруг засвистели порталы. Люди выбегали из всех щелей.
 Человек в биологической маске энергично командовал — двух туда .. по периметру …
 “Капрал! Что это там?” указывал солдат пальцем на капитана, вставшего уже во весь рост. Ничего не было видно под бронёй, золотисто-чёрной и очень потрёпанной, только святились кровью на его лице, снизу закрытым сплошной маской ,пара карих да пара красных глаз.
“ВЫСШИЙ МУТАНТ!” заорал капрал. «Этих двоих в карантин», он не определенно махнул рукой,  «остальные, к оружию!»....
“Какого чёрта!” барабанили в дверь, “сейчас уже за полдень, немедленно убирайся отсюда!” “Сейчас, сейчас” миролюбиво отозвался Грин, только кровать застелю. Белый чемодан поблёскивал у двери.

Р

“Высшими мутантами называли людей принимавших непосредственное участие в разработке технологии на Франции” вычитывала Р по слогам “ этими людьми были двенадцать специалистов своей области познания, в последствии сошедших с ума и имплантировавших себе различные органы самых опасных и смертоносных зверей этой вселенной, их безумие привело к созданию ими оружия и мутации, облучению миллионов людей и …” Р зевнула “я не знаю истории” грустно заметила она... “История не всегда правдива” отозвался сидящий с ней рядом на скамейке потрёпанного вида человек. Он был очень странным на вид: в пальто и лакированных ботинках, но на голове у него красовалась ярко красная бандана с отчётливыми струйками пота на лбу, рядом с ним лежала длинная белая трость.
Время перевалило за двенадцать часов дня и лениво простёрлось чуть дальше, почему она пошла именно сюда Р не знала. Она сидела на скамейка посередине этого парка, у фонтана изображающего скульптурную группу. На круглой площади совсем не было народу , но этот странный человек подсел именно к ней.
“ Ты ведь мутант, да? ” вдруг обратился он к ней, глаза его совершенно не двигались и не реагировали на свет если-бы не рот, он тоже стал бы изваянием. ”Где же твои вещи?”,допытывался незнакомец. «У меня ничего нет, кроме пары книг да того, что на мне» грустно отозвалась она... «но как вы узнали что я мутант?» «Почувствовал».  «А куда надо бежать, чтобы прожить так долго вы тоже почувствовали?» оскалилась Р. «Ты выросла злой» покатился со смеху Гроссе. «Да что вы знаете!!» вскричала Р. «Я знаю что нам пора» хлопнул он её по спине, «мы не пойдём через кордоны охраны, есть другой путь из города..» Р послушно встала” странный вы” промямлила она. “Неужели вы думаете что тот ход ещё не завалили?”. Они удалялись прочь от площади, в воздух высоко-высоко сколько хватало сил бил фонтан, омывая скульптурную группу - человек в полном обмундировании закрывает от толпы мутантов маленькую девочку.
Город перестал походить на себя. Промозглые улочки то и дело просматривал сильный порывистый ветер, во главе всего этого стояли люди повредившиеся в уме. Нахальство площадей и парков, безумие домов и фонтанов, прокаженная трусость и въедливость мостов.
«ГРИН!» ни с того ни с сего крикнула Р. «Тебя тоже выгнали? Идём с нами». Грин шагал ровно и размерено по мостовой, услышав голос Р он обернулся и остановился как вкопанный. «Ну что-же вы, Грин» процедил Гроссе, они поравнялись «идемте-же». Оба провожатых заметно напряглись, Р вклинившись между ними потащила их за собой, ”пойдём-те скорее, мы должны выйти из ущелья до следующего рассвета”. Весело тараторила она. Вдруг она разжала руки «Кто это?» требовательно дёрнула она Грина за рукав указывая на Гроссе.
Грин усмехнулся, «Это мой знакомый, он пойдёт с нами». «Но куда мы идём?» Р растерянно плелась за ними, «Он покажет» сухо отозвался Грин. Некоторое время они просто шли ни на что не обращая внимания. Несколько раз до этого, и множество раз после они меняли темпы ходьбы, ритмичность шагов, музыку: то отставая то нагоняя друг-друга они спорили сами с собой, пытаясь понять что движет ими.
“Ты слышала древнюю легенду о том что все люди в мире косвенно знакомы, по средством не более шести рукопожатий?” Обратился Гроссе к Р когда они пересекали последний полу-заброшенный мост на пути к внешней, разделительной зоне. ”Да, я знаю её” отозвалась Р, ”но она мне кажется такой скучной... не думаю что это может быть правдой”. “ Почему-же?,”поднял брови Гроссе “мне кажется это здорово, нет нужды с кем-то знакомится и все настроены мирно и...” “Порой” прервал его Грин, “люди настроены враждебно именно потому, что считают своим долгом приструнить брата”. “Да что ты знаешь!” отозвался Гроссе . Р хихикнула. “Вы двое такие забавные” мечтательно протянула она “мне всё-же кажется, что это как-то не правильно – состояние и место, и сама ситуация в принципе...”
“А что же тогда правильно?”удивился Гроссе. «Сама не знаю» Р пожала плечами «но только не косвенность, она человеку вредна...»  «Мы ведь не люди» с горечью произнёс Грин.
«А кто?» допытывался Гроссе «кем же тогда ты нас считаешь?» Грин замедлил шаг, «я не знаю», мотая головой произнёс он, «правда, я не знаю!» ”Вот почему мне кажется это неправильным” — вмешалась Р ”косвенность не имеет собственного мнения, ты сталкиваешься с ней только через кого-то, смотришь только через что-то...”
«В этом нет ничего плохого» заметил Грин. «Да, но это же не достоверно» парировал Гроссе. «Да как же вы не можете понять что всё это одно и то же!» вспылила Р, она вдруг остановилась «КТО ВЫ ТАКИЕ!» завопила она. Грин стукнул её по голове, она тут-же отключилась и он подхватил её на руки. «Приступы всё чаще» жалостно заметил Грин. «Может быть свежий воздух ей поможет» Гроссе зашагал чуть быстрее, «неси её сюда,  осторожно, мы почти пришли». Он поправил бандану, «здесь есть проход в стене, рабочие наверняка его не заделывали». Грин приподнял брови, «почему ты так уверен?». Гроссе хмыкнул, «потому что по нему они сами неоднократно сваливали из города, когда здесь были беспорядки – не станут же они вредить сами-себе.» Грин тоже ускорился, «надеюсь что ты прав, хочу скорее выйти за барьер ненападения!» Гроссе немого замедлил шаг, «давай не будем спешить, мы посадим девочку на корабль, а там уж разберёмся со всем по быстрому.... ей ведь нужна помощь и без нас она заблудится как пить дать». «Боишься?» язвительно процедил сквозь улыбку Грин. Гроссе снял повязку «не испытывай моё терпенье» холодно отозвался он, красные глаза пристально смотрели на свою добычу «я шёл до границы города почти вслепую, теперь я всё прекрасно вижу.» «Только не давай мне повода» Грин улыбнулся ещё шире. Они зашагали по ветхому узкому коридору, Гроссе шёл впереди отодвигая ветки и мелкие препятствия, Грин осторожно нёс Р на руках.  «Далеко ли до выхода» осведомился Грин чуть погодя. «Не близко”, отозвался Гроссе «но перед этим я должен забрать ещё кое-что, оно прямо здесь... чуть подальше, в стороне от основного хода». «Ты сказал что вызовешь корабль?”, Грин напрягся «каким образом?». Гроссе ничего не ответил. В дали коридора показался свет, неярко приближаясь к идущим фигурам, Гроссе замедлился «нам сюда» указал он рукой на небольшое ответвление заканчивающиеся тупиком. «В смысле?» Грин в нерешительности остановился «выход же в другой стороне». «Сейчас мы туда не пойдём,»спокойно отвечал Гроссе «если ход не завалили, это не значит что него не могут охранять, корабль прилетит на маячок - прямо сюда к краю.» «Так мы уже на краю??» Грин усадил слабо ворочающуюся Р около развилки «у тебя ведь нет маячка,как же мы.... » «Пока нет» перебил его Гроссе, он нажал на стену тупика  и она послушно осыпалась, открывая нишу набитую вещами «самый эффективный способ -  спрятать у всех на виду» торжествующе произнёс он. Гроссе в торопях надевал броню, Грин разбирал оставшиеся вещи. “Всё это нам не нужно” хмурился Гросее, “маячок у меня на одежде, наш корабль ,если он есть, получит сигнал за две минуты и через пять будет здесь...сейчас мы вне безопасной зоны и сигнал ничто не заглушает, так что ваши скорее всего уже в курсе...” Грин повернулся к нему, “ты уверен, что всё это тебе не нужно?” “Мы не сможем двигаться быстро со всем этим барахлом” подтвердил Гроссе, “единственный выход это оставить всё это здесь.” золотисто чёрный костюм отсвечивал неяркими всполохами на груду оружия и приборов, беспорядочно лежащую в тайнике,“буди её – нам пора “. Р сама уже проснулась и с интересом смотрела на груды железного хлама. “А что если корабля нет?” Грин посмотрел на Гроссе. Тот помолчал, но мгновение спустя встал и направился к выходу. “кое-что из этого я положил в чемодан...” уклончиво ответил он. Грин пожав плечами направился за Гроссе к выходу, Р злобно пнула его по ноге “я помню что ты сделал”, прошептала она. “Ты не помнишь” сухо отозвался идущий спереди Гроссе. 

 Грин Гроссе

Коридор явно расширялся, они шли цепочкой: Черный чемодан, Р ,Белый чемодан. В дали поблёскивали золотистым светом, небольшие аккуратные горы. Коридор кончился, город кончился, стена с её неровными камнями и лазами осталась позади, они быстро бежали по покрытому клочками травы протоптанному полю разбив строй. Гроссе подхватил Р на руки, костюм придал ему небывалых сил, Грин со всех ног догонял их, впереди был покрытый густым туманом ,острый как нож, крутой обрыв.
“Что дальше?” задыхаясь промямлил Грин. “Просто ждём” Гроссе неопределенно махнув рукой поставил вещи на землю. “Вот что ты намеревался делать?”вспылил Грин “просто ждать, на открытой с всех сторон местности, в твоём блестящем костюме привлекающем столько внимания?”  “Угу” улыбаясь тряхнул головой Гроссе “я думаю что они прилетят и спасут нас”  “Напомни мне, что мешает сделать им то-же самое что и в прошлый раз?” рассвирепел Грин. “То есть верить, по твоей логике - тоже преступление” Гроссе тоже всё больше распалялся “так я напомню тебе что им мешает — ТЫ ЗДЕСЬ!”. Р вскрыла чёрный чемодан, в нем лежали лишь две шпаги, ножны их были перевязаны красивым блестящим шнурком. Грин схватил Гроссе за грудки “Не смей, не смей осуждать меня! Они бы уничтожили весь мой род, если-бы я не согласился работать на них!” “И они уничтожили его” отозвался Гроссе “сразу после того как работа была сделана”. “Разве сейчас ты не делаешь то-же самое?” обезумел Грин “беспочвенно надеешься”. “Смотрите на меня, я такой крутой капитан корабля,'сумасшедший учёный' стоит мне поманить и за мой примчаться как не колеснице , меня будут встречать с транспарантами...” язвительно кривлялся Грин. “Заткнись!” отшвырнул его Гроссе. “Ты такой-же как и я идиот, ещё и хлеще!!!, думаешь что убийством можно кого-то спасти!?.” Грин сидел на земле, склонив голову” тот кого я спас сейчас с нами” тихо произнёс он. “И только то!” гаркнул Гроссе ”а остальные? Сколько их? СОТНИ ты, ты просто.... “ он заходил по кругу, “ты представляешь сколько боли причинил  ей ? Неужели это ты называешь спасением?”  Р задумчиво вертела шпаги в руках, слова долетали до неё всё хлеще, всё отчётливее. Взгляд её поймал что-то в поле около стены “Что это там?” Отрешённо произнесла она, показывая пальчиком на плодящуюся черную лужу. Гроссе не слушал, схватив за плечи он начал трясти её “Вспомни, вспомни сколько зла он причинил тебе! Разве ты... разве мы можем его простить!!” Волна из людей в биологических масках и чёрных костюмах, проступала всё отчётливее на островках куцей травы, на земле истоптанной и болезненной. Грин и Гроссе орали друг-на-друга, уже не было смысла пытаться скрыться. “Р вспомни! Вспомни как он ненавидел тебя!” кричал Гроссе. “Не заставляй меня вспоминать,” отворачивалась Р. “Не трогай её” шипел Грин, он вскочил и вцепился в руки Гроссе  “ты что не видишь как ей плохо от этого!” Они оба схватили Р за плечи. “Отстаньте от меня!” вскричала Р и опустилась на колени, крепко сжав шпаги в руках. Грин и Гроссе с ненавистью смотрели в глаза друг-другу. “Р – вспомни” орал Гроссе. “Р — не надо” шептал Грин. “ААААА!” заорала Р, газа её вспыхнув начали источать чёрные лучи, сжигая всё вокруг себя, превращая поле и людей на нём в огонь, Грин и Гроссе кинулись ничком на землю, вскоре и рот Р был объят этим сияньем, странным как космос, необъятным как состояние покоя в нём, живым лишь на половину. Звук был всё резче, казалось что воздух шатается под его вязкими шагами, что кто-то резко закрывает и отдёргивает здоровую молнию. Всё прекратилось, Р сидела на том-же месте и тихонько плакала, Грин и Гроссе поднялись прочь с Земли, Р тоже тихонько поднялась. Злость немного поутихла.


Р

“Я помню что вы сделали, и тот и другой — дальше дело ваше, я не держу зла за то, что было так давно, не пытайтесь снова врезать в меня это ощущение Я ОТПУСТИЛА ЕГО КОГДА ПРИШЛО ВРЕМЯ.... чуть раньше, чуть горше - неважно, оно исчезло вместе с вашей глупостью и больше ему во мне нет места. Один и второй — вы ничтожны в своих попытках. О не заставляйте меня!” Произнесла она.
Из туч на дне ущелься показался корабль из обломков мусора, чёток и ясно вырисовываясь на угловатых крышах его бараков и красивых классических зданий цифра 13, всё заливала красота, непривычно яркий акварельный мир почтительно расплылся от ветра поднимающегося из тёмных глубин созданных природой и столкновениями тысячелетий. Смешанные в дикий танец плясали месяц и солнце по разные стороны утёса. Беспредельной атмосфере не было конца, Р стояла держа в руках две шпаги поблёскивающие в отголосках скрипучего летящего города, он поднимался всё неумолимее, Р шмыгнула носом, выпустив небольшой всплеск чёрного огня. “Неужели вы не понимаете, что именно от этого я хочу наконец улететь!”

Грин
 
Но, шпаги! Какой же это бред!, Кто в условиях современности дерётся на шпагах?

Гроссе


 ПРОСТО ВОЗЬМИ ЕЁ если не хочешь чтобы тебя испепелили. Монотонно процедил Гроссе  Современно оружие никогда не окажется в руках воина — стереть кнопкой город, испепелить людей одним выстрелом, мы не уподобимся вам... не снизойдём! Движения его стали резкими и ограниченными.

Грин

“Вас истребят так или иначе!” Рот его щёлкал.

Гроссе

“Дерись, до самого конца, какие же у нас варианты. Неет, никакой гарантии что нас снова не истребят, ничего кроме попытки... но мы будем пытаться взлететь пока не получиться, пока мы не оторвёмся от этого места в котором правят люди просто делающие без видимых причин, мы улетим так далеко что нас не будит заботить ни болезнь, ни смерть. Только битва определит кто сильнее любит эту сторону света, и свет в целом!” Глаза его бешено вращались.
 
Р
“ Ну вот, снова!” подумала Р. От страха она опять медленно опускалась.
“Я вспомнила, ни умерли!”, Р стоя на коленях смотря вверх, глубоко запрокинув голову. “Все, все, все, умерли” она с ядом в глазах посмотрела на Гроссе — “И ВЫ УМРИТЕ!”
“Есть мэм!” отозвался со смехом Гроссе. Они с Грином одновременно схватили шпаги с коленей Р, раз и два, летели искры от скрюченных давлением ярости клинков, Они оба дёргались как на  параде, бешено вращая руками как щелкунчики. С минуту они ожесточённо дрались пока не проткнули друг-друга. С корабля спустили широкий трап с шарнирной лестницей, Р втащила Гроссе и Грина на неё, покидала чемоданы туда-же и наконец сама присела рядом, лестница тут-же поехала вверх. Оказавшись на борту Р обнаружила себя на круглой площади в толпе народа. Все с интересом смотрели на странную троицу, пришельцев с земли, всё это были мутанты и прочие.. люди не имевшие спокойного угла. Скульптурная группа посередине столпотворения изображала  мутанта, закрывающего от толпы людей в скафандрах маленькую девочку, посередине бил жидковатый фонтан. Корабль вальяжно покачиваясь тронулся с места, встрепенулись и улетели прочь присевшие отдохнуть на откосах крыш ободранные птицы, Р рассмеялась, и тут-же лишилась последних сил ”Проклятье” только и успела подумать она. Отрываясь от земли готические конструкции под днищем дребезжали как банки. “Что это за люди?” послышались возгласы в толпе. ”Не всё-ли равно?”осадил их дряхлый старик с добродушными глазами, “нужно срочно оказать им помощь!”. “Если правительство не будет против” справедливо заметил кто-то из толпы.
Герой - проходимец. Рыцарь ищет смерть, никчёмный хочет жить.
 Белый чемодан, Чёрный чемодан. В тебе играет музыка, кто-то её слышит. Ориентируясь на неё кто-то пытается тебе подыграть.


Рецензии