Осмотр ветеранов

                ОСМОТР ВЕТЕРАНОВ.
       Мы, медицинская группа, согласно приказа, должны ежегодно проводить осмотр участников Великой Отечественной Войны. Собираемся утром на хозяйственном дворе, что бы на машине осмотреть их на дому. Ветеранам уже за - или под- 90. Понятно, что ничего здорового у них уже не осталось. Старение процесс необратимый. Изнашиваются органы и ткани, гибнущие клетки уже не восстанавливаются, устаёт сердце, начинаются  перебои, лёгкие не обогащают ткани кислородом, появляется одышка даже в покое, без физической нагрузки, теряют эластичность сосуды, превращаются в ригидные трубки, забитые известью. Теряется память, снижается интеллект, начинается маразм. Старость не лечится, так как это физиологически необратимый процесс, дорога в один конец, ведущая к закономерному исходу. Но приказ есть приказ и, зная, что медицинский осмотр стариков на дому не может принести им никакой пользы, мы его должны выполнять. Да и сами ветераны негативно относятся к посещению комиссий на дому, они устали жить, хотят покоя и что бы их никто уже не тревожил. Приказ, возможно и гуманный, как проявление заботы государства о своих ветеранах, но его воплощение, как часто это бывает, бездарное.
-Ну, и куда сегодня путь держим? Вопрошает ЛОР – врач, Александр.
-Сегодня  вначале  осматриваем 2 деревни, а потом по городу, отвечает Галина, она же ведёт ветеранов, знает их наизусть, их семейное положение, кто и чем болел, изучила их капризы, кто из них склонен к написанию жалоб, которых она панически боится, поэтому всячески их опекает и угождает.
   Обычно вначале фельдшер – лаборант берёт анализ крови, сестра снимает кардиограмму. Остальные, в ожидании своего черёда, толпятся в прихожей и почти никогда  и никто из присутствующих родственников не предложит докторам присесть. Слышны вполголоса разговоры докторов:
-Будет ли нам в их годы такое внимание?
-Да не доживём мы до таких лет, но пока живём, мы всем должны и виновны за всё: за заболеваемость, смертность, суициды, алкоголизм, рождаемость, плохую демографию. Нам никто и ничего не должен.
-Не надо создавать такие комиссии, отрывая такое количество людей от основной работы, ведь её за нас должны выполнять наши коллеги.
-А мы превращены в обслуживающий персонал.
-Да, здесь достаточен один участковый терапевт, а досматривать за ними  должна социальная служба.
-Это верно, но появись жалоба, главврача выгонят с работы, да и нам мало не покажется.
   Все на сегодня сняты с работы,  после ветеранов свободны, поэтому все торопятся поскорее их осмотреть, у всех домашние заботы.
    Заходим в деревенский дом. На улице мороз, в доме не топлено, ветеран в шапке – ушанке, телогрейке, валенках лежит в постели, укрытый одеялами.
-Мы врачи, нам надо вас осмотреть.
-Деточки, мне ничего уже не надо, я жду – не дождусь смерти, не хочу уже в этой жизни ничего, всё надоело.
     Следующая деревня: дом благоустроенный, натопленный, но, несмотря на стук, никто не открывает. Александр:
-Что, мы нищие, пришли просить милостыню? Галина:
- Покинуть ветерана без осмотра нельзя, ибо придётся опять приезжать.
Вызванивает кого – то из родственников, и, удовлетворённо кивнув головой,  достаёт ключ из – под крыльца, открывает дом и мы входим.
     На кровати лежит парализованная женщина 1940 года рождения. Какой она ветеран, не можем понять. После её осмотра закрываем дом, ключ оставляем на старом  месте. Назавтра узнаём, что после нашего визита последовала жалоба о пропаже кошелька с деньгами, в чём она обвинила врачей. Возмущённые  новостью, начинаем совещаться:
-У неё энцефалопатия, сунула кошелёк и не помнит куда.
-И что, будем сбрасываться, что бы компенсировать пропавшую сумму?
-Наоборот, надо подать встречный иск за клевету.
     Последний на сегодня ветеран, подымаемся на 5 этаж.
-Как надоели эти лестницы, ноги болят, в сердце перебои, одышка замучила – говорит  уже в годах медсестра ЭКГ.
-Да и у меня проблемы с позвоночником, утром проблема встать с постели, вторит ей фельдшер – лаборант.
     Ветеран  дремлет на кровати, укрытый одеялом. Родственник его будит. Открыв глаза, он встревожено озирается, испуганно  хлопает глазами, видит склонённых над ним врачей, которые  уже мыслями дома. Терапевт выслушивает лёгкие, ЛОР – врач пытается отоскопом осмотреть барабанные перепонки, лаборант колет палец руки для анализа крови, сестра ЭКГ налаживает датчики на руки. В очереди ожидают доступа к телу хирург проверить пульс на ногах, окулист осмотреть глазное дно, невролог постучать молоточком для проверки рефлексов.
    Наконец, на сегодня осмотрели всех запланированных.
-Напоминаю, послезавтра опять сбор на хозяйственном дворе, прошу не опаздывать, объявляет  Галина.
Все с облегчением  разбегаются.

   


Рецензии
\-Как надоели эти лестницы, ноги болят, в сердце перебои, одышка замучила – говорит уже в годах медсестра ЭКГ.\

Я тоже считаю, что это издевательство заставлять медсесер... в возрасте куда то ездить...какие то ЭКГ снимать..
Не бережем мы людей... Не бережем...
А ну как скопытится сама медсестра? Мда...

Павел Маслобойников   10.03.2017 07:13     Заявить о нарушении
Спасибо Павел за отклик.В самом деле,я хотел сказать о утере престижа врача, о превращении его в обслуживающий персонал.с уважением Юрий.

Юрий Чепелкин   10.03.2017 20:23   Заявить о нарушении
Юрий, а я хотел НАМЕКНУТЬ что как раз следствие ТАКИХ фраз как произнесла эта медсестра и происходит утрата...и ПРЕСТИЖА врача и все остальное...

Павел Маслобойников   10.03.2017 20:28   Заявить о нарушении
эти разговоры были как общение между собой и отнюдь не предназначались для ушей родственников. в противном случае мы бы замучились писать объяснительные по поводу жалоб.А что касается "скопытывания"медсестёр, то это время от времени и происходит

Юрий Чепелкин   11.03.2017 17:29   Заявить о нарушении