Вне времени

О фильме Андрея Кончаловского «Романс о влюблённых».



«Меня зовут Сергей. Остальное  знаете. Остальное сказано в вашем фильме» -
такое письмо пришло от одного из  зрителей Андрею Кончаловскому.

То, о чём рассказал режиссёр в своей картине,  вне времени. Несмотря на год создания фильма(1974-й),  такое  вечно  будет актуально, ибо могло произойти всегда.

Тема «про любовь» никогда не будет избитой. Это неисчерпаемый океан, извлекающий из своих глубин на суд творцам всё новые и новые  сюжеты. Нет в живых замечательного сценариста Евгения Григорьева, но думаю, этот сюжет намного его переживёт.

 Фильм состоит из двух серий – цветной(поэтической) и чёрно-белой(суровая проза).

Он и Она(москвичи Сергей и Таня) молоды, красивы, безумно любят друг друга. Он, как модно нынче говорить, настоящий  секс-символ: породист, высок, смел до отчаянности.   Она – миниатюрна,  мила, с хорошим чертёнком внутри - темпераментная, взрывная, страстная.

Эстетика фильма с первых кадров кажется, мягко говоря, спорной. Тем более, для советского кино. Герои говорят, объясняются друг другу в любви… белыми  стихами. Пока вживаешься в сюжет, воспринимается это как нечто напыщенное, искусственное и высокопарное.  Наверное, этот художественный приём призван ярко передать мироощущение любящих  как сумасшествие вдвоём(кто только не видел страстно целующиеся парочки в метро на эскалаторе, совершенно игнорирующие окружающих – из этой же серии).

Примиряет с такой эстетикой красота построения кадра( те самые «облака и солнце», призванные увлечь зрителя взглядом  на мир с высоты птичьего полёта), великолепная музыка Градского(любви не будет конца – во все времена).

 Москва Тани и Сергея  - красивая , с широкими улицами, добрыми, приветливыми людьми,  яркой зеленью пригородов.

Однако, Сергею Никитину пришла пора отдать долг Родине. Да запросто – надо значит надо,  хоть за тысячи вёрст от родного дома.  Всё это чертовски романтично: тихоокеанский флот,  фантастические пейзажи далёкой Камчатки,  морская пехота, армейский наставник  харизматичный Альбатрос(он же прапорщик-морпех Соловьёв).

Татьяна, как и положено, ждёт возлюбленного, переписка двух любящих сердец всё так же поэтична и задушевна (моя любимая, мой белый одуванчик, дождись меня – морская гвардия не тонет) .

Но однажды, во время операции по спасению местного населения в зоне стихийного бедствия, бронетранспортер с Сергеем и товарищами уносит в море. И в Москву приходит похоронка. От самосожжения Татьяну спасают соседи.

 Проходит время, и тает последняя надежда. Но свято место пусто не бывает. Место ПОГИБШЕГО занимает друг детства Игорь, за которого Татьяна выходит замуж.

Погибшего? Последняя цветная часть серии являет нам чудом спасшегося где-то во льдах живого Сергея, умудрившегося не одну версту пронести на себе раненого Альбатроса. Выжившие морпехи  после долгих поисков  найдены и спасены боевыми товарищами.

Вот герой, подлечившийся в госпитале, вернулся домой :  возмужавший и с орденом.  А там – бывшая возлюбленная, которая «другому отдана и будет век ему верна» - чужая молодая жена…
 
Дальнейшая буча-куча, состоящая из бурных объяснений как с Таней, так и с её молодым мужем( с последним – в форме безобразного мордобоя в электричке) заканчивается смертью главного героя. Хоть и снято на грани фола, с излишним надрывом, всё же  не перебор, и объяснимо, что в  такой  ситуации,  когда никто не виноват(и Сергей в первую очередь), не выдержало и разорвалось сердце.


После затемнения кадра, обнаруживаем «погибшего от несчастной любви»… живым-здоровым(хоть и несколько помятым), банально жующим макароны в шоферской столовке.
Из кадра пропал цвет. Формат чёрно-белый. Пропал не только цвет, но и слог, герои теперь говорят обычно, обыденно - прозой.  Пропала бывшая возлюбленная Татьяна. Её больше нет.

Умер не Сергей. Умерла любовь.

Вторая серия снята в монохроме, как антитеза первой. Контраст разительный.  Почти кинодокументалистика. Скучный мир без любви: троллейбус, управляемый Никитиным,  являет нам  какую-то другую Москву  - её изнанку  со сносимыми  трущобами, домами-надолбами новых спальников. За окном троллейбуса серое небо и серые люди.

Не спасает ни спокойный теперь  уклад жизни, ни монотонная работа,  ни редкие культпоходы в театры да  на выставки.  Герой потихоньку начинает заглядывать в стакан на шоферских посиделках .

И то ли от тоски, то ли по инерции , обретает в той самой столовке новую симпатию – повариху Люду, которой тут же, со всей прямотою,  предлагает руку и сердце.
В отличие от Татьяны,  новая  женщина земная и обыденная. Никакой яркой личностной окраски – девушка из толпы. 

Брак практически не меняет жизненный фон Сергея.  Любовь не пришла. Жизнь лишь  перетекает в другое унылое качество, в другой стереотип – «всё как у людей»: совместное хождение по магазинам, новое пальто для жены, новая мебель, новая квартира, долгожданная Людина беременность, превратившая заурядную повариху в подобие цветущей мадонны.

Но самое важное происходит после рождения дочери. 
На том самом новоселье,  где детишки гостей  любуются на новорождённую ,
бант одной из девочек вдруг становится ярко-красным: в фильм вернулся цвет. Супруги остаются в комнате вдвоём, нежно смотрят на ребёнка( она будет похожа на тебя, Сергей; я очень благодарен тебе, Люда, я ЛЮБЛЮ тебя). Так  буднично, но красиво в жизнь героя вернулась любовь. Мир снова преобразился, и стал цветным.

Этот фильм вне времени. Такое могло произойти когда и где угодно, было и будет всегда.
Любовь многолика. Трудно сказать, какая из этих любовей настоящая – та, со страстью, сносящей крышу романтикой,
безбашенными гонками  на мотоцикле, бурными объятиями и обещаниями – или эта,  ровная, с мирным семейным укладом, ощущением теплоты собственного дитя.

Бог знает.  Наверное, выбирать зрителю, какие ценности в этом фильме относительны, а какие вечны.


10 марта 2017 г.
Питер.