5. Жизнь и обычаи колонистов в конце ХIХ века

  В 1890 году   в связи с болезнью   покинул  свой пост генерал- адъютант А.М.Дондуков –Корсаков . Он умер  25 июня 1893 года в Одессе. На должность  Главноначальствующего гражданской частью и Командующего войсками Кавказского военного округа  на Кавказе был назначен генерал-адъютант ,генерал-лейтенант Сергей Алексеевич Шереметьев.
   22 ноября 1890 года  Император соизволил подчинить все без исключения лютеранские церковные школы  со своим имуществом Министерству Народного Просвещения. Приказом правительства Еленендорфская  церковная школа, в которой дети учились с 8 до 12 лет, была преобразована  в двухклассное училище  с обязательным преподаванием всех предметов на русском языке, кроме Закона Божьего. Право наблюдать за школьным  и религиозным образованием,  а также  за воспитанием  детей  было оставлено за пастором. Несмотря на это  преподавание  в школе продолжалось  вестись  на немецком языке . Из пяти  учителей  четверо  были  немцами (Видершпан, Локк, Циммер, Керер ), пятый- еврей А.М.Рабинович. В этот период в школе было 277 учеников. 
    С 1891 по 1898 год место пастора в Анненфельде было  опять вакантным . В школе учитель Флиге занимался с 31 мальчиком  и 41  девочкой . Периодически туда приезжал пастор Мюллер.  С  1894 года ему в этом помогал Иоганн  Майер(Mayer). Он родился 05.08.1868 года в Екатериненфельде  в семье колониста Фридриха и его жены Кристины, ур. Эйтер.  В 1887 году окончил образование в  Базельском  миссионерском обществе,  29.06.1893  года был благословлен , а  9 июля - ординирован в  г. Эбинген   в  Вюртенберге. Работал в Африке , а затем   возвратился на родину . Женился на дочери купца и землевладельца Форера. С  1894 году  он пастор -адъюнкт при оберпасторе  в Анненфельде.  В  1898 году был ординирован,  как пастор Анненфельда  и Георгсфельде,где  работал до 1905 года. Затем вместе со своим тестем Форером  выехал  в Тифлис и занялся делами его фирмы.  В 1921-23 году жил  в Ели-саветполе  в  доме Фореров и активно занимался пасторской деятельностью. Этот трехэтажный  дом  чисто немецкого стиля   с чердачными  антресолями   располагался  по левую сторону моста реки  Гянджинки. Когда Форер построил его в 1879 году,  газета «Кавказ» 11 сентября  1880 года писала :« в этом видна немецкая сообразительность, так как на антресолях будут расположены де-шевые номера».
   1892 год был тяжелым для  Российской империи. Колонисты вместе со всеми переживали  экономические трудности неурожая 1891 года  и начавшуюся эпидемию холеры.  В Еленендорфе скопился громадный запас вина прошлогоднего урожая, который не находил сбыта. Несмотря на это  они обратились к начальству с просьбой разрешить  взять на себя  «прокормление»   тридцати одной  семьи немцев из голодающей России (42).
    В мае 1892 года  оберпастор   Мюллер выехал в Баку для совершения важного и радостного события в жизни Бакинской Евангелическо-Лютеранской общины-  бракосочетания  и венчания  пастора Рихарда Вернера Теодора, 29 лет , из Курляндии,  сына Эрнста Циммермана и его жены Елизаветы, ур. Цеппевич. Его супругой  стала  девица Эмма-София, 32 лет, уроженка Санкт-Петербурга, дочь Георга-Теодора Ценфзена  и его жены Марии, ур. Цохен .
    22 октября 1893 года МВД запретило лютеранским пасторам  совершать богослужения на открытом воздухе или в зданиях, не предназначенных для этого. Это  дало возможность городской Евангелическо-Лютеранской  церкви в Тифлисе в 1893 году начать строительство на углу Михайловского проспекта и Кирочной улицы  новой лютеранской  церкви. Она была возведена  по проекту архитектора Леопольда Бильфельда  в готическом стиле и на доброхотные пожертвования немцев, живущих в городе. 18 мая 1897 году  ее освятил московский генерал- суперинтендент  Павел фон Эверт (25). По проекту  Бильфельда в 1892 года была  построена православная церковь Михаила Архангела в Ленкорани(29).   
    В  1892 году  в старой тифлисской кирхе Свв. Петра и Павла был  установлен орган «E.E.Walker and Co « на 12 регистров  (32). Второй орган на 12 регистров этой же фирмы   был установлен в 1902 году в католической  церкви Марии  Himmelfarrtkirche .
    За 30 лет существования  фирма Бр.Сименс  построила на Кедабекских рудниках  гигантский завод  по переработке руды. Там  проживало 300 немцев- мастеровых, для которых  была построена кирха. Но никаких сведений о работе там  пасторов нами не  обнаружено. Этот завод очень многие посещали, как достопримечательность Кавказа. В 1893 году  газета «Кавказ « в № 252 писала, что « это внешний блеск знаменитого детища не менее знаменитых патронов,  где преследуются только личные цели и не принимаются  во внимание  интересы чернорабочих. Завод , как ни странно, не имеет школы  и 30 детей посещают  одноклассную  школу, где учителем является немец, не умеющий объясняться на туземном языке. Он получает за это до 200 рублей в месяц, но своих детей предпочитает воспитывать заграницей».   
     Все громче раздаются призывы об окончательном прекращении колонизации Кавказа иностранными выходцами   и,  в первую очередь, армянами из Турции.  Газета «Каспий» в № 278 за 1894 год пишет: » русский элемент на Кавказе  слаб и это  не позволяет России создать более тесную связь с туземцами. Так,  в Ириванской губернии из  700 000 человек, только 4 тыс. русских и  около 400 000 армян, которые не являются  аборигенами, а пришли сюда в конце 50-х годов  из Турции.  Нужно привлекать русских крестьян, которые трудолюбивее  и культурнее армян. Что же касается немцев,  то они пришли в чужое место,  показали свою силу, свое право, энергию, настойчивость,  и при этом вступили в дружеский договор и установили дружеские связи с туземцами».
     20 октября  1894 г в своем дворце в 1 часа 15 минут пополудни, приняв утром в 10 часов Святые Христовы  Тайны  и находясь в полном сознании, тихо  почил  в Бозе  Самодержец Всероссийский  Александр  Александрович III. Ему было всего  49 лет. Во всех церквях, независимо от вероисповедания, проходили заупокойные молитвы и  панихиды по усопшем монархе.  Глубокой скорби была поражена не только Россия,  но  и весь мир, так как в опочившем Государе признавали единственного хранителя мира в Европе.
    В тот же день, в 5 вечера было объявлено о восшествии на престол Самодержца Всероссийского Николая II Александровича (1894-1917) и всеми  была  принесена присяга Государю Монарху и законному его наследнику Великому Князю Георгию Александровичу. Это обычное –« Король умер. Да здравствует король!». 23 октября прошло священное миропомазание над нареченной Царской Невестой, принцессой Алекс-Виктории-Елены-Луизы-Беатрисы, дочери Великого Герцога Гессенского Людвига  IУ и его супруги Великой Герцогини Алисы. Она стала дочерью православной церкви  и  получила имя :  Благоверная Великая  Княжна  Александра Федоровна.  29 октября был  опубликован Высочайший манифест  Государя Императора Николая II, согласно   которому  он прощал многим их долги государству, проводил амнистию среди осужденных и пр.14 ноября прошло бракосочетание Государя Императора Николая II  с  Александрой Федоровной  и  их  коронование.
   Колонисты интенсивно вели хозяйство и изо дня в день увеличивали  свой материальный достаток, чем вызывали у многих зависть и  раздражение. Все чаще появляются  обвинения в неправильной политике при колонизации Кавказа. Газета «Каспий» за  1894 год, № 50 , рассматривая  этот вопрос, считала, что :  » все эти пришельцы( немцы, чехи, болгары и др.)  - чужды русской государственной идее, они постоянно  думают о личной выгоде и только русские поселенцы, несмотря на далеко не радушный  их прием, оседают здесь».               
  В воскресенье  4 декабря  1894 года  оберпастор М. Мюллер поехал в очередной раз в Баку. На этот раз он остановился у своего друга   Романа  Федоровича  Баумгартена , управляющего  на телефонной станции  акционерного общества Густава Листа( по версии   некоторых исследователей,  предка известного журналиста Влада Листьева). По сообщению газеты "Каспий"  в Баку 11-12 октября 1896 года "при шведско-немецкой лютеранской школе, в квартире пастора Циммермана проходило заседание, на котором разрешались разные религиозно-нравственные вопросы. Заседание состояло из шести пасторов, ко-торые съехались со всего Кавказа. Председательствовал Маркус Мюллер, оберпастор  Закавказских немецких колоний. По окончании заседания   участвовавшие в нем  пошли смотреть заложенную на Телефонной улице лютеранскую церковь, которую предполагалось открыть к будущему году".  На следующий день "лютеранские пасторы (Маркус Мюллер, Карл Циммер, Владимир Тумим, Эдуард  Бергман, Рихард Циммерман и Зомельт) после осмотра школы и места вновь заложенной Лютеранской церкви,  разъехались по своим приходам".
   10 сентября 1896 года в Елисаветполе было достаточно ощутимое землетрясение, которое вызвало беспокойство у колонистов.
   15 декабря 1896 года  умер князь С.А.Шереметьев. На его должность 6 марта 1897 года  был назначен генерал от инфантерии, князь Григорий Сергеевич Голицын. Его  помощником стал генерал-лейтенант, немец  А. А. Фрезе.  8 марта 1897 года  было торжественное открытие самоуправления в Елисаветполе .
  24 февраля 1897 года  Госсовет Министерства Народного Просвещения, в очередной раз  распорядился ввести   в школах  б. иностранных колонистов преподавание на русском языке. Это дало  бы возможность немцам продолжать обучение в российских  учебных  заведениях, вплоть до университетов Империи. Но многие немцы продолжали воспринимать это, как давление на  национальную школу.
   С каждым годом колонисты, ощущая нехватку земли,  стремились к  расширению своих хозяйств. Согласно закону, по смерти хозяина земельный надел передавался только младшему сыну (позже, и старшему), т.е. бытовала так называемая система минората. Остальное имущество делилось поровну между всеми наследниками. Двор с хозяйственным  инвентарем доставался наследнику земельного надела. Но он выплачивал  всем остальным причитающуюся им часть стоимости двора и инвентаря.          
   Многие колонисты  арендовали или покупали  сады у азербайджанцев и  армян. Горячность, которую они проявляли  при покупке земель,  не только поднимала цену  на землю, но  вызывала  раздражение. Для обработки  земли и садов они нанимали временных наемных работников. В Еленендорфе  1898 года  временно  по разрешению руководства колонии  проживало 30 армян,  10 татарских и 5 русских семей.  В связи с этим,   уже  к  1894 году были построены небольшие молитвенные дома для русских  и армян .  В русском молитвенном доме  богослужения проводились  только во время пребывания  1-го Лабинского Закавказского полка, а в армяно-григорианском молитвенном  доме  - два раза в году: на крещение и пасху . Выполнять требы у русских вообще было  некому  и поэтому   русским и армянам  волею-неволею приходилось посещать немецкую кирху, слушать богослужения  на непонятном для них языке и несогласно с обрядами их церквей.
   Асландузский резервный батальон также имел отдельное помещение, где нижние чины лютеранского исповедания проводили обряд  говения. Позже была построена полковая церковь.
  В  декабре 1898 года Съезд инженеров-гидравликов на Кавказе удовлетворил ходатайство колонистов  об  устройстве в Еленендорфе водопровода из родника » Ханбулах».
   Император Николай 11 внимательно  относился  к религиозной  жизни своего государства и предпринял   достаточно жесткие меры  к наведению порядка в этой  области. Так,  была  признана вредной секта штундистов  и запрещены их молитвенные собрания.  МВД 30 декабря 1899 года запретило миссионерские празднества, сборища и «недозволенные сборы, предназначенные на распространение протестантских вероучений(43). Это, в какой-то степени ограничило  религиозную деятельность и колонистов. Организованная пастором Мюллером обширная церковная библиотека    была в 1899 году закрыта, так как на нее не было ранее получено разрешение.
    Надо отметить, что  чем больше в Романовых было немецкой крови, тем больше  они становились «славянофилами» и «народниками», а значит, тем более » русскими». Это наиболее проявилось в Николае II   и  его немецкой супруге, всем сердцем принявшем православие. Известно, что канонизация Преподобного      Серафима Саровского (1754-1833) состоялась,  прежде всего, по настоянию Царя и Царицы.
   За Кавказом   в это время проживало 25 тысяч немцев-колонистов,  для которых  единственным источником пропитания и благоустройства,  оставался виноград. Зажиточность закавказских  колонистов явно бросалась в глаза на каждом шагу и вызывала зависть. В бытовом и культурном отношении  колонии представляли государство в государстве. Это был  совершенно особый и самодовлеющий мир, резко отличавшийся от окружающих  их народностей   по религии, языку,  по характеру построек, по одежде, по всему житейскому строю  и  типу людей (44). На сильную замкнутость и националистическую гордость  указывает в 1900 году Басихин (18) . По его мнению: »они  свою родную  фа-терлянд   и  жизнь, с незначительными изменениями, перенесли на  русскую почву. Вследствие чрезмерно развитой любви ко всему своему, национальному, колонисты весьма нетерпимы по отношению к другим национальностям». Его поддерживает В.Л.Величко, редактор  в 1896-1899 годах  официальной  газеты «Кавказ» (7 ). Он   считает,  что » переселение немцев не оправдало надежды правительства , так как колонии немецкие, создав свое благополучие  на счет казны и туземных соседей , этим последним ничего доброго  не привили,  а местами лишь сделали из них  обельных  холопов своих».
   По словам его  современника  публициста Я.Абрамова , немцы » никакого культурного влияния на окружающее население не оказали. Самодовольные, сомнительные, надутые, они смотрят с пренебрежением на представителей других национальностей, как на какие-то низшие существа, не входят с ними ни в какие общения,   кроме   самых необходимых  »(45) . Но насколько эти упреки объективны?! К сожалению, никто не обращает внимания на то, что такое   поведение колонистов  соответствовало  требованиям их устава (закона!). Так, ст. 414 гласила ,что колонистов надо «приучать, чтобы , сообразуясь с обычаем тех  мест,  отколе они выехали в Россию, в каменных строениях сохраняли тот же образ, какой там употребляется; чтобы в расположенных в колониях домах наблюдался должный порядок; без дозволения местного начальства , вновь домов  самим  собою не строить!»
   Описание  жизни и  быта немцев-колонистов  в эти годы оставил нам учитель Еленендорфского училища Фердинанд  Август  Циммер (46) и другие.» Еленендорф интенсивно застраивался. Из 224 домов, 15 были  двухэтажными. Стены домов  оштукатурены и раскрашены, преимущественно  масляной  голубой краской.  Не-редко их украшали  художественной росписью. Каждый год к Троице все это подновлялось, а зачастую и перекрашивалось.  Между домами не было никаких заборов. Все участки   условно отделены друг от друга   кустами цветов или декоративными растениями. При входе в жилище немцев   всегда ощущалась зажи-точность и любовь к порядку. Стены оклеены обоями. Полы накрашены и безукоризненно чисты. Гостиная обставлена  мебелью самой  изящной отделки .  На стенах картинки духовного содержания, тексты из Библии  или портреты Государя и Государыни. Колонисты любили пестрое убранство комнат, что создавало уют. В лучшей комнате стояла высокая кровать с массой подушек и высоко взбитой периной».
   По данным Никифорова (38) : «Красивый вид немецких колоний очень бросался в глаза по сравнению с грузинскими и татарскими деревнями, с их глиняным подобием жилья  под плоскими земляными крышами и кривыми узкими переулками». Это подтверждает Басихин (18): « Благосостояние колонистов поразительно и резко бросается в глаза.  В туземных селениях , ближайших  к колониям,  неприглядная бедность,  нищета,  жалкие полуразвалившиеся сакли, без окон и дверей землянки, в которых вместе со скотом живут люди.  Все это плохо гармонирует с весенним видом колоний и еще более оттеняет их видимое благополучие».
   Можно попытаться эти различия объяснить тем, что согласно  ст. 413  Устава, хозяин-колонист  обязан содержать свой дом, гумно, конюшню, хлев и огороды в надлежащей исправности, опрятности и  чистоте. Перед   другими такие требования никто не выставлял и никто «прилежно не присматривал...
  Некогда пустая долина реки Гянджинки и  всякое  место вокруг  упорным трудом  немецких колонистов,  превратились в  сплошной  виноградник либо рощу. Разрослись заложенные колонистами « манджурские» сады. Улицы  Еленендорфа  утопали в зелени итальянских  тополей , чинар , лип и  акаций . Учитывая , что  в немецкой геральдике груша является  символом плодородия , добропорядочности и честной службы ,  в колонии  существовал культ  грушевых  деревьев.
   Летом улицы были  оживленными. Дилижансы  и фаэтоны настолько часто курсировали из Елисаветполя  через  Еленендорф   в дачное место  Аджикенд,  которое было  летней  резиденцией губернатора и его учреждений , что пришлось вынести приговор о запрещении фаэтонщикам  быстрой езды по улицам колонии. 
  В колониях всегда царила музыка . У колонистов   было около сорока фисгармоний  и более десяти роялей . Пение было любимым развлечением. По вечерам  или по праздничным дням в семьях   кто-нибудь играл мотив ,  а остальные пели,    в основном  церковные  песни. Обычно это происходило  в семейном кругу. Праздников  практически  не было.  Даже в гости друг к другу ходили редко. Увеселительные игры также  были запрещены. Хороводов с песнями не водили. Такое поведение  колонистов тоже определялось законом   и  входило в  их обязанности .  Согласно ст. 395 Устава:»роскошь или мотовство должно истребляться». При этом, под мотовством подразумевались »неумеренные расходы в своем доме, частые сборища гостей , карточные игры на деньги и вещи, пьянство или удовлетворение других страстей». Ну, какому русскому поселянину можно было  бы предъявить такие требования к жизни?!
    В 1900 году в колонии выписывали около 100 экземпляров  немецких  периодических изданий, получаемых из  России и  из заграницы. Несмотря на  политику русификации колоний, русскому языку уделялось  мало внимания   и  поэтому старшее поколение практически его не  знало, но молодежь владела разговорной речью.Немцы-колонисты говорили  на швабском диалекте, который сильно отличался от литературного языка. Этому наречию  чужды слова, выражающие нежные чувства. Вместо  weinen   употребляется heulen,  ziehen- schleppen,  sitzen- hocken, laufen- springen, rufen-schreien   и т.п.   
  С течением времени   при усердном  попечении администрации  и заботами   лютеранских пасторов   почти все  сектанты приняли лютеранство.  Они очень строго придерживались церковных обрядов. Как только раздавался перезвон колоколов, все направлялись в кирху. Только один человек из всей семьи оставался дома. Церковь по воскресеньям была переполнена. На  богослужениях  колонисты  сидели  раздельно- мужчины  занимали левую сторону, женщины- правую.  Каждый возраст  также имел свое место в соответствующем ряду.  Игра  органа сопровождалась общим пением. Это  придавало гармоничную полноту и силу  звучания  исполняемым хоралам .
    По воскресным  дням  после главного богослужения  молодежь от 14 до 18 лет собиралась  в двухклассном  училище, почетным блюстителем которого был Х.Х.Форер.  Вместе с  пастором  они повторяли  пройденные в школе  занятия по Закону Божьему,  затем   возвращались  в кирху,  где  пастор с 2-х до 3-х часов  проводил с ними  катехизацию  по основным положениям вероучения.      Одновременно в школе  несколько взрослых девушек  проводили такие же занятия  с детьми младшего возраста . Иногда по воскресеньям , а зимой по четвергам, бывали  вечерние  молебствия.  В этом   они  отличались  от традиций  официальной церкви.
    Согласно ст. 424 Устава колонистов от 1857 года, религиозная  жизнь также регламентировалась. Так, если « кто-то  будет удаляться от христианских обязанностей (не посещать  в праздничные и воскресные дни храм Божий и не приобщатся Святым Тайнам), то первые два раза - увещевать,  а  потом - взыскивать  по три копейки . Если же в течение года виновные были три раза подвергнуты этому взысканию, то  увеличить пенью  вдвое и по целому дню употреблять в общественную работу». Не удивительно,  что  некоторые   колонисты »церковь скорее посещают по привычке, чем из религиозного рвения».  Дзюбенко еще в 1880 году отмечал (37) : «на задних скамейках  кирхы  здоровые молодые парни просто спят». Но это,  наверное,  от усталости, ведь все они были  трудоголиками.   Да и неоправданные расходы ни к чему…
      Браки заключались только между  немцами. Смешанных браков  с представителями других народностей и исповеданий  в колониях не было.  По этому поводу существовал негласный запрет, так как, это был единственный путь сохранить  национальную  идентичность. В большинстве случаев   материальный интерес являлся решающим фактором не только со стороны родителей, но и со стороны вступающих в брак. Это не исключало  » влечения сердец» .  Несчастливых браков  практически не было.
     Свадьбы проходили поздней осенью, приуроченные к празднику Урожая (Erntedankfest) или зимой после Рождества  (Weihnachtsfest). Ей обычно   предшествовали пение  товарищами жениха  под окнами невесты и помолвка.  Помолвки проходили на Троицу, которую праздновали в течение трех дней. Затем следовало   оглашение в церкви три воскресенья  подряд , торжественное обручение  пастором в присутствии двух свидетелей и собственно свадьба. Венчальным днем считался вторник.   Невесту провожали  в церковь  две подружки,  жениха – два дружка. У невесты на голове  был  венок   из   искусственных белых  цветов (без фаты),  у жениха  - на груди белая лента. Свадебное шествие обязательно сопровождалось перезвоном  колоколов.
   Эти правила  не соблюдались только  в случае нарушения  целомудрия  с обеих сторон, о чем пастору становилось известно  еще при обручении. В этом случае,  венчание проходило  по средам  и без  перезвона колоколов. Тот,  кто  был  грешен, не  имел права  надевать  свадебный наряд.  Вступавшие в брак   не обменивались кольцами, а  только  подавали друг другу руку.  Затем гости направлялись  в дом родителей невесты. За длинными столами размещались  гости, при этом  женщины садились отдельно. Это сближало их  в традициях с местным мусульманским населением .  Свадьба состояла  из еды и питья. Танцы запрещались церковным обрядом, » презирающим всякое  земное удовольствие «.   Разрешено только напевание  религиозных песен, которые сменялись   заздравным   « ура» молодой  чете. 
   На всех свадьбах роль современного тамады исполнял пастор, который руководил  пением  и провозглашал тост за новобрачных. Несмотря на обильные возлияния,  привыкшие к вину  колонисты, оставались трезвыми.
    Свадебный обед начинался  в 4 часа дня и  состоял из супа с макаронами и мяса. На ужин около 8 часов вечера подавали  традиционные блюда азербайджанцев  - плов с большим количеством изюма и чай.   На столе    присутствовали разные закуски - сыр, рыба, икра  и пр. На  свадьбу   шло  около 12  пудов мяса, 4 пуда риса и 15 ведер вина.
    Крещение детей происходило, как правило,  в церкви после богослужения. Обряд состоял  из трехкратного окропления головы младенца водой  и произношения молитвы. Он получал имя и становился членом евангелическо-лютеранской церкви.  На  крестины приглашались  только родственники,  которых  набиралось  не менее 50 человек. Расходы  на этот праздник доходили до 30 рублей (при цене 1 фунта  говядины- 0,9 коп, баранины -1руб.20 коп).
   Одной из особенностей лютеранства является конфирмация  т.е. первое причастие и сознательное подтверждение  обетов, данных при крещении. Она проходила два раза в год -   в первое  воскресенье после Богоявления (январь м-ц) и в первое воскресенье после Пасхи. Перед конфирмацией устраивалась проверка знаний христианского вероучения. Это происходило в общине, где конфирманты отвечали на вопросы пастора. Во время   церемонии дети были  одеты в белые до пят одежды.
                «Стоит нам силой в трудный час,
                Не устоять в напасти .
                Но ратует в борьбе за нас
                Избранник божьей власти»
Этот гимн  Мартина Лютера - «Господь, наш меч! Оплот и щит!» (который, по словам Фридриха Энгельса,стал «Марсельезой  16 века» )  пели конфирманты,  выражая свое доверие основоположнику и совершителю Веры ,  Спасителю Иисусу Христу ! После окончания конфирмации  гостей приглашали на кофе, а виновни-кам  торжества вручали подарки.
     Были свои особенности  и в похоронах. Лютеранское погребение проходит очень скромно. С религиозной точки зрения  смерть— благо: душа возвращается в свое божественное лоно, из которого вышла при рождении. Христианин должен быть всякий миг  готов к этому. Он и ходит в Божий храм затем, чтобы подго-товить душу к последнему уходу. В свое время  спокойное отношение лютеран к смерти близких  поразило эмоционального генерала Ермолова.  Тютчев так описывает этот процесс: »Пастор произносил пристойную, но достаточно абстрактную проповедь. Гроб опускают в могилу. Толпа  вокруг «различно занята». Поминаний  нет. Только раз в году, в третье воскресенье октября, проходит поминальный день. Тогда вспоминают обо всех ушедших в мир иной.
             «Кто б ни был ты, покойный лютеранин,
             тебя легко и просто хоронили.
             Был взор слезой приличной затуманен,
             сдержанно колокола звонили».
   Все требы  у лютеран были платными: крещение- 25 копеек, бракосочетание- 1-2 руб., отпевание -25-50 копеек, конфирмация- 2 рубля. Если пастор осуществлял эти таинства на дому, полученные деньги были его личным доходом.
   Внутренняя жизнь немцев в колонии  была  строга. Вокруг тишина и порядок,   оберегаемый своей полицией, которая в обращении была достаточно сурова. Общество ответственно за каждого члена.  Главой семьи считался  отец или старший , которому  подчинялось все семейство. Строгость и уважение к старшим по возрасту была  очень заметна.
    Ко всякому  несчастию  относились с  чрезвычайным участием, но трезво,  считая, что «терпение и труд все перетрут».
    Пили  и ели хорошо. «Немецкая семья не сядет за стол без 2-3-х перемен сытных мясных  кушаний». Главную каждодневную  пищу составляло  мясо,  которое подавали  не менее двух раз в день с макаронами и рисом .Часто делали  »азиатский   шашлык».  Любимым блюдом  считались   лепешки из муки, приправленные свиным салом. Мясной ужин запивали чаем. Очень любили овечий  сыр, который покупали у местного населения. Позже   организовали  производство своего сыра. В отличие от азербайджанской патоки из винограда (бекмес) , они  разработали  свой  рецепт :  в  виноградное сусло добавляли углекислую известь  для уничтожения кислот  и в течение 10 часов варили в котле.  Под конец добавляли разные фрукты - айву, сливы и т.п. Это  варенье, вместе с орехами и хлебом  было не только лакомством, но и питательной пищей.
   Утром   и после обеда, особенно у женщин,  обязательная чашка   кофе. Вдова  Штрассера  стала жертвой этой традиции. Утром она вывесила во двор для проветривания пуховый  матрас, одеяла и подушки (это тоже было обязательным в жизни немцев ) и отлучилась на минутку выпить  чашку кофе. Этого времени было достаточно,  чтобы все украли (47).    
   Вино являлось неразлучным спутником  всегда и везде. Его  пили столько, сколько  захочется. При этом, не  только члены семьи, но и прислуга  или работники, которые к тому времени были у колонистов. В колонии строго каралось пьянство, поэтому  оно  еще долгие годы было незнакомым явлением в колонии.
   Колонисты стали очень редко болеть. Старики сохраняют недюжинную  физическую силу и занимаются полевой работой  почти до самой смерти»(38).Во время сбора винограда в доме оставались только больные. Школы закрывались , так как все  были в садах. Немецкие колонисты целый день за работой ,то в поле, то у себя дома. В будни работали до 18 часов в сутки, в праздники и воскресенье отдыхали.
   Сама жизнь в колонии для окружающего местного населения  имела какой-то гнетущий характер .  Возможно , в этом и было их главное отличие  от «окружающего  населения , которое  не смогло  воспринять  опыт немецких колонистов». Малиновский очень колоритно пишет об этом  устами русского крестьянина  (48) : « У немца свой порядок есть, а у нас начальство, как хочет, так и велит. Он -  по часам живет, а мы - по солнышку «.
  Интересное описание жизни немцев дает  русский житель  Тифлиса(49) , переселившийся в деревню  для устройства пасеки: «  Семьдесят  дворов немецкой колонии , которой всего десять лет,  вырабатывают на кооперативных началах 30 000 ведер белого кахетинского вина. Дома  основательны, приземисты.  Широкие дворы, скотина,  хлеб на скирдах, амбары и все прочее. Пропасть свиней, которые обжираются  арбузами. Лица у немцев свежие, румяные, хохот здоровый, добродушно-немецкий. Ни одного русского слова не знают. В доме просторные комнаты с глиняным полом, чисто выбелены. Мебель крашеная, самодельная. В углу кровать саркофагом. Около печи колыбелька, прочные скамьи и столы. Кое-где цитра или фисгармония. Книг нигде нет.  Выписывают только газеты. Сытые , довольные  и живут только духовной жизнью. Я завидую немцам, но поселиться с ними, жить их интересами, даже вот так трудиться, как они- ни за что не соглашусь! Вот если бы к практичности и трезвости немцев, привить нашу идейность…».
    Безусловно, национальный фактор в данной ситуации был очень  важным. Но не последнюю  роль имели и законы  лютеранского вероисповедания . Мартин  Лютер  в своих знаменитых 95 тезисах,  прибитых на дверях католической  церкви в качестве протеста против католических догматов (отсюда и пошло слово- протестантизм),   требовал отменить все праздничные дни и  церковные юбилеи, кроме воскресенья. Он  впервые в средневековой Европе  нравственно возвысил труд и категорически осудил праздность. Считая   почетным  любой труд, Лютер требовал работы от всех, кто может работать, видя  при этом в лени внешнюю примету безверия и «неблагодатности» . Благодаря реформации Лютера у немцев в результате длительного протестантско-пиетического воспитания были выработаны новые черты национального характера - деловитость, трезвость, прилежание, пунктуальность  и , по словам Достоевского(50) ,« умение подойти к своему делу и овладеть им вполне».
    Отдых  тоже соответствовал их религиозным воззрениям.  Весной все выходили на прогулку в степь. Родители с детьми  - отдельно, разные полы и возрасты  тоже отдельно. Брать с собой вино  или закуски  не позволялось.  Запрещалась в эти дни колесная и верховая  езда .  Парни с девушками открыто не могли общаться  и  устраивать   развлечений.  За  обнаруженную совместную прогулку  «обоих полов»,  виновные привлекались  к ответственности. Жаль, что не сообщается, как же этих бедных  наказывали?!   В ночь на первое мая  парни проводили уличные веселья. На Церковной площади устанавливалось майское дерево. У домов любимых девушек  расставлялись зеленные ветки,   у других - чучело из тряпок. «Изредка проводились  гулянья,  танцевальные и музыкальные вечера  в общественных садах,  где играл свой оркестр. Позволяют  себе попить и попеть, но все это « в  пределах приличий» (18)
   По окончанию молотьбы в конце июля  везде проходили  гулянья. Взяв  с собой  запас вина и съестного , семейства отправлялись в горы, где  оставались от 2 до 5 дней.  Парни  гуляли  до 10 и более дней и  устраивали охоту на зверя или птицу. Одним из любимых мест был Аджикенд, где  чудесный воздух и прекрасный родник. В нижнем  Аджикенде  была гостиница  и дом Х.Х. Форера ,построенный  в 1892 году  по проекту  студента Санкт-Петербургского института гражданских инженеров, сына  городского головы Елисаветполя   Павла Ивановича Когновицкого. Он построил и прекрасную  двухэтажную (со двора -трехэтажная) дачу Густава Вильгельма Рихарда Зорге , отца  будущего советского разведчика  Рихарда Зорге.  Это было  истинно барское здание , состоящее из   семи  комнат  с улицы и трех со двора.  С крытой галереи    открывался  прекрасный вид на  окрестности. Во флигеле, бок -о- бок с главным зданием,  расположились прачечная и кухня . В доме  был  подвал и  водопровод . Справа располагался   лес, куда , прямо  с дачи  со стороны заднего фасада, вел спуск  . Перед домом разбит прекрасный цветник.  Есть ротонда( мезонин) . Близость гор и леса делала  дачу очень комфортабельной.  Ее площадь позволяла отдыхать  одновременно  до 40 человек. Эту дачу  Зорге,  перед отъездом  в 1898 году в Берлин,  временно  уступил Бакинской Мариинской  женской  гимназии под летнюю колонию.
    В Аджикенте   на  казенных  дачах  отдыхало все губернское начальство. Для удовлетворения религиозных потребностей православного населения, проживающего в летние месяцы там, Экзарх Грузии Архиепископ Палладий, дал благословение  на сооружение  русской православной  церкви. Инициатором постройки стала Вера Константиновна, супруга  вице –губернатора Елисаветпольской губернии  д.с.с. Якобсона . Среди  жертвователей  были  М.А. и А.Д. Накашидзе, Е.П. и И.О Когновицкие  Р.Р. Спенеман (германский  консул в Баку)  и др. Закладка  церкви состоялась  7 мая 1893 года и к концу года уже  были возведены стены. Она была построена из местного тесаного камня и вместе с причтом   и  сторожкой обошлась в 6 тыс. рублей .   
    Циммер  дает описание  внешности колонистов. Это были люди среднего роста, довольно  крепкого   сложения , со здоровым на вид лицом, как у мужчин, так и у женщин. Такого же мнения и Никифоров (38):»колонисты народ здоровый ,крепкий и способный к полевым работам до глубокой старости».  Мужчины все коротко стрижены . Отращивание бороды считалось чуть ли не грехом  и  поэтому старики брили лицо начисто. Молодые  же бриться не любили и многие из них имели усы, такие привычные  для местного населения. Цвет волос темно-русый или черный. У многих плохое состояние зубов.  При  исследовании влияния малярии на колонизацию  края Пантюхов  (51),  также указывает  на  хорошее физическое  развитие колонистов, но  отмечает некоторую умственную вялость, несообразительность,  отсутствие предприимчивости  и даже тупость среди колонистов. Вполне возможно, что уже начинал сказываться результат кровнородственных браков. Газета  «Каспий» (52) в августе 1895 года  сообщала  о загадочной болезни немецких девушек , » похожей на падучую и со-провождающуюся  длительными,  сильными судорогами, бессонницей, отниманием языка» . Единственный местный врач чувствовал себя бессильным  в борьбе с  этим недугом и немцы вынуждены  были обращаться к знахарям-азербайджанцам. Среди колонистов  была  распространена  тяжелая болезнь, которая имела название » злокачественный  чирь-годовик».  Надо отметить, что Вера в Бога не мешала колонистам верить в колдовство и  гадания. По данным основателя краеведческого музея в  Еленендорфе  Якоба Гуммеля, немцы  были очень суеверны, носили  мусульманские амулеты и  обращались к мусульманам за снятием «джады»(53).
     Большинство  молодых девушек имели » красивые  личика , но после выхода замуж красота их скоро исчезала». Женщины заплетали   волосы  и укладывали  их на голове. Молодые девушки очень любили  наряжаться и «по затейливости причесок  не уступали модным городским дамам». Характерной чертой здешних немок являлось трудолюбие и искусство, в особенности разного рода рукоделие. О степени способности их к ручному труду можно судить по тому, что курсы кройки и шитья, которые здесь преподавала  специально приехавшая на лето госпожа Б. Монкевич (52), они заканчивали  за две недели. Женщины трудятся неустанно наравне с мужьями.  По улице  они не ходят,  а скорее  бегают, не смея  даже смотреть по сторонам . В колонии  женщины  достаточно равноправны , но в общественной жизни участия  не принимали, за исключением посещения общественных собраний  в случае отсутствия мужа.
    Надо отметить, что именины и дни рождения начали отмечать лишь в начале 20 века, при этом,  только с 50-тилетней  круглой даты. Праздник устраивали  не в дату рождения, а как было принято у немцев, в первое воскресенье после.
    Уже с 80-х годов ХIХ века ,типичный  швабский костюм( короткая, синего цвета  суконная куртка с двумя рядами белых роговых или стеклянных  пуговиц, длинная жилетка  такой же материи и с такими же белыми пуговицами , короткие широкие  брюки  и фуражка с большим козырьком)  уступил место обыкновенной европейской одежде. Женщины носили темносиние, а по праздникам цветные юбки, передники, белые рубашки и кофты, преимущественно темных цветов. Старые женщины продолжали  сохранять  кое- что из  прежней одежды - черное, плотно прилегающее  к  талии  цельное платье с передником такого же цвета и обязательно черный шелковый платок. Обычай носить платок на голове сохранился и у молодых,  но при этом он был  белый или бледно-желтый и очень маленький.  На  ногах   во время работы  – чусты (от нем. Schuh).   В праздничные дни  все были  одеты по- городскому ,на мужчинах  шляпы  самого лучшего качества !
    Семьи были многодетными, 10 детей  считалось   нормальным явлением. В 1900 году умерла одна фрау, которая оставила потомство в 204 душ! С детьми обращались  строго, справедливо,  без жестокости. Дети  «не по-детски серьезны и неподвижны»(18). При этом очень даже  часто   рождались дети  вне брака,  но во всех случаях отцы  признавали их и даже учитывали при определении наследства.
    В жизни колонистов, как в  жизни всех людей, случалось всякое. Так, приехавший в гости художник  Санкт-Петербургский  академии А.Штрин предпринял попытку  самоубийства ,чем  причинил беспокойство хозяевам. Нижние чины 1-го Лабинского полка позволяли  вести себя  безобразно и  недостойно в быту, что вызывало напряжение в их  отношениях с колонистами. Случались драки и между  колонистами. Маурер В.Ф. побил печника  Иоганесса  Кремера за нарушение словесного  договора. В результате «свободной любви» Ф.Э.Крауса, посадная  собственница из Самарской губернии Елизавета Шпет родила ему сына Мартина Генриха Шпета. С согласия  жены Христианы Яковлевны Краус, он был усыновлен отцом и внесен в посемейный список.
    В связи с частыми родственными браками  иногда рождались  дети с физическими отклонениями, но и они не оставались без внимания и получали доступное им образование. Ничто человеческое им  не  было чуждо…
    1900, последний год столетия,  оказался очень  трудным  .  У лютеран он начался с потерь.  27 января в Кедабеке    неожиданно от разрыва  сердца , скончался директор  Кедабекского медеплавильного завода Бр.Сименс  Вильям Ричардович Больтон  , о чем извещали жена, дети и зять.  Из-за чрезвычайной сырости, немцы-колонисты потеряли в этом году, практически,весь урожай,  что сказалось на  их экономическом  положении   (54).      
     20 век, начавшийся провозглашением величайших идей свободы, равенства и братства,  закончился  тревогой о сохранении   мира на земле. Длительные экономические, социальные и политические процессы получили на рубеже веков толчок к бурному развитию. Национальный вопрос стал одним из дестабилизирующих и  угрожающих  для  сохранения единства и неделимости  Российской Империи. 


Рецензии