Из темноты к свету. Часть 1. Глава 34

     - Люба, привет!- раздался голос соседки, постучавшей в открытую  дверь летней кухни, занавешенной тюлем.
     - Привет, Женя,- ответила Люба, удивившись раннему визиту,- заходи, чего стоишь? У тебя выходной сегодня, что ли?
     - Ну, да. Выхожу из дома  во двор, смотрю, а ты в кухню заходишь, думаю, зайду поболтать. Представляешь, подруга по работе всё же увела моего любовника, теперь на душе совсем тошно стало,- сказала Евгения, направившись к стулу, стоявшему у стола и, присаживаясь, спросила,- Ты чем сейчас заниматься думаешь?
     - Да вот, хочу на завтрак каши манной сварить из домашнего молока, свекровь вчера передала, а потом затею большую стирку. Спасибо ей и свёкру, что стиральную машинку нам купили.
     - И, как это им  удалось?
     - Сергей сказал, что отец, как участник Великой Отечественной войны, записался в очередь и по очереди выкупил.
     Люба взяла небольшую кастрюльку, влила в неё молоко и отправила  на электрическую плитку, которая стояла на углу стола, с уже раскалённой на ней открытой  спиралью.
     - А я кашу манную не люблю,- поведала соседка,- и никогда её не варю.
     - Почему?- удивилась Люба,- вот сейчас сварю и обязательно угощу тебя, уверенна, что тебе понравится.Главное, чтобы сварить её не густой, правильно посолить, а потом и правильно посахарить, и в конце сливочного масла  достаточно положить.
     - Ладно, попробую,- согласилась на уговор Евгения, спрашивая,- а Серёга твой любит манную кашу?
     - Если сварю я, то есть будет, пока она не остыла, но больше всего он любит мясо. Вот, если варю борщ, то курицу в нём стараюсь варить целиком. Когда всё готово, вынимаю её из борща в отдельную тарелку и выставляю на стол, а борщ подаю в другой тарелке. Сергей похлебает немного и принимается за курицу, остаются крылышки, шейка с позвоночником, короче, всё то, что люблю я.  Борщ он ест только один раз, на следующий  день  есть его он уже не будет, поэтому я ем сама вместе с собачкой. Самое главное для него не борщ, а курица.
     - Ничего себе, молодец, Серёга!- удивлённо  отреагировала соседка и тут же добавила,- мой муж тоже любитель мяса, но больше всего наши мужики любят других курочек, тут  студентов понаехало видимо-невидимо.
     - Куда это они понаехали?- не совсем поняла её Люба.
     - На поля, куда же ещё? Каждый год  приезжают, то подсолнечник пропалывать, то кукурузу, то свёклу, то морковь, и  на уборку овощей тоже присылают. А ты, что не знала?
     - Нет, не знала. Я даже как-то и не думала об этом.
     - Сергей твой агроном, вот, под его руководство они и поступают, не боишься, что загулять может?  Парень он у тебя видный, а девки стыд совсем потеряли, раздеваются и прямо в поле ванны солнечные принимают.
     Любу словно огнём обожгло, да так, что скрыть свою растерянность перед соседкой ей вряд ли удалось, хотя она и попыталась.
     - А ты откуда знаешь?- спросила  Люба, задумчиво глядя на Евгению, и тут же повернулась к молоку, чтобы собрать пену и не дать убежать из кастрюли, а заодно посолить и бросить сахар.
     - Муж мой в одной компании со всем начальством крутится, каждый вечер они где-то вместе собираются, от него случайно и услышала, все они одной ниткой связаны, можешь представить, чем они с этими студентками по вечерам занимаются.
     Развивать эту тему дальше Любе не хотелось, ей вдруг стало страшно, что это может оказаться правдой, поэтому, засыпав в закипающее молоко манную крупу, она сразу же направила разговор в другое русло.
     - Минуты через две-три каша будет готова, останется только масла бросить и подождать, когда оно растает,- проинформировала Люба, улыбаясь и делая вид, что сказанное соседкой её не затронуло, хотя  зерно сомнения  всё же  посеяно было.
     «Зачем она мне всё это рассказала?  А может  Сергей и правда гуляет? Может поэтому он и заставил меня уволиться  из клуба, чтобы по вечерам быть свободным, а не  с ребёнком до полуночи  сидеть и ждать, пока я с работы приду. Может быть, поэтому его  вечерами и нет дома?- вопрос за вопросом лезли в Любину голову и не давали ей никак успокоиться,- Действительно, кто до темноты в поле работать будет? Может Женька правду говорит?»
     - Ты, Любаня, не расстраивайся, но наивной тоже не будь,- дала совет соседка, видя волнение,  которое скрыть Любе до конца так и не удалось.
     Люба молча отрезала кусок масла и бросила в кастрюлю с кашей, отключив электроплитку. Перемешав несколько раз, она  разлила кашу в две тарелки, в которые бросила сверху ещё по маленькому кусочку сливочного масла, не трогая его. Масло на каше стало таять, образуя жёлтое пятно, которое очень красив смотрелось  на белом фоне и  придавало аппетит.
     - Вот, угощайся,- сказала Люба, подставив Жене тарелку с кашей.
     - Так много? Я столько не съем.
     - Не переживай,  сколько съешь.
     Евгения набрала в ложку каши, подула на неё и отправила в рот.
     - И правда, вкусно.
     Любина соседка съела всю кашу и спросила:
     - А добавки можно?

     Закончив завтрак, и ещё немного пообщавшись, Евгения ушла, а Люба отправилась в дом, где в ванной комнате стояла стиральная машинка и ждала своей участи. Первым делом Люба занялась сменой постельного белья. Заправив большую кровать, она принялась за детскую кроватку. Стащив простынь с маленького матросика, она решила перевернуть его на другую сторону. То, что она увидела под матрасом,  повергло её в шок, внутри у неё всё похолодело, а сердце дрогнуло.
     Люба перекинула матрас через бортик кроватки и взяла в руки непонятное фото среднего размера. Она стала внимательно рассматривать его. С фотографии на Любу смотрела девушка, присевшая на одну ногу, совершенно голая,  с красивыми формами и очень длинными распущенными волосами.
     Люба вместе с фотографией отошла от детской кроватки и присела на стул, стоявший неподалёку, потому что ноги её вдруг отяжелели, и стоять больше не было сил.
     «Наверное, снимок сделан из какого-то журнала,- предположила Люба,- а может и не из журнала. Какой ужас! Что происходит? С отъездом отца наши отношения совершенно испортились. Ну, почему я не уехала вместе с папой?»
     Слёзы, скатываясь по щекам, падали прямо на фотографию, а Люба сидела и не знала, что ей делать с этим снимком. В её душе затаилась обида, она вдруг почувствовала ложь и предательство, свет для неё померк, погрузив сознание в полный мрак.

     Собравшись духом, Люба встала, вытерла снятым бельём слёзы, высморкалась и, заправив детскую кроватку, положила фотографию сверху на одеяльце. Затем она сгребла бельё в охапку и отнесла в ванную комнату для стирки, где кипятильником прямо в машинке нагревалась вода. Руки её дрожали, и сама она вся дрожала.
      Над головой Любы снова нависла чёрная туча, совершенно невидимая, которая опустилась и так же невидимо окутала её своей холодной и мерзкой субстанцией, поглотившей её разум и способность что-либо соображать.
     Как и что Люба делала, она не думала, мысли её были омрачены, поэтому, когда она стала вводить в розетку вилку от шнура стиральной машинки, её вдруг ударило током, судороги  передёрнули руку и тело. Выронив из рук злополучный шнур вместе с вилкой, она, перепуганная до смерти, выскочила из ванной комнаты в зал, её тело начало дрожать ещё сильнее.
     Глянув на свои руки, Люба увидела, что они мокрые.  «Как я могла мокрыми руками полезть в розетку, меня ведь убить могло? Сколько женщин из-за этого погибло»,- ужасалась она, приходя в себя после двойного стресса.
     Люба прилегла на диван, она совсем поникла, ничего хорошего в дальнейшей своей жизни она больше не видела, все мечты рухнули окончательно, и будущее показалось мрачным.
    
     Дождавшись, приехавшего на обед мужа, который  ничего не подозревал, Люба первым делом подвела его к детской кроватке.
     - Сейчас же забери, нашёл место, куда прятать,- сказала она спокойно, но одновременно с ноткой возмущения и тут же, не сдержавшись, спросила,- Почему ты меня больше не любишь?
     Наступила пауза. Любино сердце билось и стучало и, казалось, вот-вот выпрыгнет от волнения, в ожидании предстоящего ответа.
     Немного постояв над кроватью, переваривая в голове случившееся, Сергей взял в руки фотографию и, глядя на снимок, небрежно бросил в сторону жены:
     - Да у тебя нет ни сиськи, ни п…ки.
     Произнеся эти страшные слова,  Сергей вместе с фотографией выбежал из комнаты  на улицу, захлопнув за собой входную дверь. До Любы донёсся звук, сорвавшегося с места мотоцикла.
     С новой силой боль пронзила Любино сердце и душу, помутила её разум, и  ей вдруг захотелось умереть.
     - Я не хочу больше жить, не-е хо-чу-у!- закричала она и упала на пол вниз лицом, заливаясь слезами.
     Сколько она так пролежала, она не знала. Обессиленная и опустошённая она открыла глаза, продолжая лежать на полу и не в силах пошевелиться.
     «Он больше не любит меня, зачем мне теперь жить? Моя любовь ему больше не нужна, я стала противна ему, после родов моё тело  изуродовано, он прав, я превратилась в ничто,- разговаривая сама с собою, Люба продолжала беззвучно плакать,- Я думала, что у меня только внешние недостатки появились, а оказывается, что внутри тоже что-то не так. Какой ужас!»
     Люба продолжала лежать, всхлипывая и подвывая, словно смертельно раненый зверь при последнем издыхании. Все её мечты рухнули, все надежды растворились, в сердце осталась одна пустота и бесконечная нестерпимая боль.

     Кое-как дожив до вечера, она забрала с садика сынишку, который не давал ей «сорваться в пропасть», постоянно отвлекая от жутких мыслей. И вот, когда уже начало темнеть, наконец-то раздался долгожданный звук мотоцикла, подъехавшего ко двору. Ноги у Любы подкосились, и в голове пронеслась мысль: «Сейчас что-то будет, что-то случится, я чувствую».
     Она вышла из летней кухни и подошла к сыну, возившемуся во дворе с игрушками. Сергей стал загонять мотоцикл во двор, но внимания на жену и сына не обращал, словно их здесь и не было. Поставив мотоцикл посреди двора, он всё же подошёл к ним и, посмотрев на Любу глаза в глаза, вдруг с раздражением высказал:
     - Да не хочу я дома сидеть! Поеду я…  там собрались все…
     Резко развернувшись, он пошёл обратно  к мотоциклу.
     - Серёжа, ты куда?- бросилась за ним в след Люба,- У тебя есть другая? Ты к ней едешь? А как же наш ребёнок?
     - Если буду я с другой, то зачем он будет нужен?- ответил Сергей и стал заводить мотоцикл.
     Он подъехал к воротам и, не вставая, приоткрыл их, выехав со двора. Включив фару, он помчался куда-то, резко набирая скорость и  поднимая за собой дорожную пыль, а Люба застыла на месте, повторяя одни и те же слова, словно заевшая пластинка: «Если буду я с другой, то зачем он будет нужен… Если буду я с другой, то зачем он будет нужен... Если буду я с другой, то зачем он будет нужен…»

     В Любино сердце наносился удар за ударом. Как вынести всю эту боль, когда тебе всего двадцать три и нет рядом никого, кто бы поддержал и помог? Заскочив в летнюю кухню, Люба упала на узкую кровать, рыдая навзрыд и поглядывая на сынишку, игравшего на крыльце дома.
     «Всё, это конец! Как мне жить без Сергея, если без него я жить не могу? Что же мне делать, если ему даже сын не нужен?- билась в истерике Люба,- Я не хочу больше жить, не-е хо-чу-у!»
     До Любиного слуха донёсся звук подъехавшей ко двору грузовой машины. Не придавая этому никакого значения, она продолжала рыдать: « Что же у меня не так? Я больше не нужна ему, я теперь никому не нужна! Я не хочу больше жить!»        Истерика с новой силой накатилась на Любу, она перестала вообще что-либо соображать, ей действительно хотелось умереть. Со стороны могло показаться, что она сходит с ума.
      Вдруг послышался лай собаки и в дверную коробку кто-то постучал.
      - Есть кто?- спросил какой-то парень,- Сергей Станиславович, вы здесь?
      - Его нет,- продолжая рыдать навзрыд, ответила Люба.
      - Что случилось? Тебе плохо? Я могу чем-нибудь помочь?- поинтересовался молодой человек и вошёл в летнюю кухню.
      Он заговорил с Любой так, словно они хорошо друг друга знали. Это её удивило и она внимательно посмотрела на вошедшего парня. Сквозь ранние сумерки и заплаканные глаза она узнала в нём водителя грузовой машины по имени Василий.
      - Ой, здравствуй, Вася, а Сергея нет дома,- сказала Люба, всхлипывая, и тут же снова разразилась плачем, уткнувшись лицом в подушку, чем в конец перепугала парня, выкрикнув,- он бросил нас и уехал!
     Высокий худощавый парнишка приятной внешности, всегда спокойный и приветливый, он проявил отзывчивость к чужой боли. И Люба рассказала ему всё, она больше не могла молчать, ей нужно было выговориться именно сейчас. Она не только всё рассказала, но и попросила у него помощи, чтобы он помог ей узнать, что же у неё не так. Они договорились встретиться  следующим днём.
    
     Люба отвела малыша в садик и вышла на дорогу, соединяющую село с трассой. Пройдя небольшое расстояние, она услышала сзади звук подъезжавшей машины и оглянулась. Они договорились, что она будет идти, а он остановится и подберёт её, якобы подвезти, как подвозят всех других на трассу, к остановке.
     Грузовая машина сравнялась с ней и, чуть проехав вперёд,  остановилась у обочины. За рулём сидел Вася. Люба села к нему в машину, она очень волновалась, потому что очень скоро ей предстояло узнать причину ушедшей любви.
     Очень скоро машина выехала на трассу и, проехав небольшое расстояние в сторону Новосёловки, свернула направо, двигаясь вдоль лесополосы по грунтовой дороге, ведущей вглубь полей. Заехав, как можно дальше, чтобы скрыться из вида, Василий  свернул с дороги и прямо между деревьями остановился. Они оба вышли из машины…
     Всё произошло довольно быстро и, как только они сели в машину, Люба первым делом спросила:
     - Ну…что у меня не так?
     Василий был очень стеснительным, было видно, что он волновался, потому что у него дрожали руки. Он покрепче ухватился за руль и не выпускал его из рук. Люба тоже стеснялась, но переживала она ещё больше.
     - Всё так, поверь мне. Я не знаю, что твой муж имел ввиду. Быть может, он просто так сказал.
     Такой ответ обескуражил Любу. «Получается, что муж обманул меня, что сказанное им – выдумка. Зачем ему это? Наверное, чтобы оправдать какие-то свои поступки»,- сделала она свой вывод.
     - Вася, спасибо тебе за помощь. Надеюсь, что ты сказал мне правду.
     Весь оставшийся путь они ехали молча, каждый из них думал о своём. При въезде в Новосёловку Люба попросила остановить машину, она вышла и отправилась  по магазинам, расставшись с ним навсегда. Случившееся она не считала изменой, потому что по-прежнему  любила только своего мужа.
     Хорошо, что этот парень оказался с Любой рядом в нужный момент, он стал её спасителем и просто не дал ей сойти с ума. Она успокоилась, и желание умереть больше у неё не возникало. С этим добродушным парнем она больше не виделась, а их встречу забыла, словно никогда её и не было.

      По-прежнему Люба страдала и мучилась от холодности мужа, но теперь об этом она старалась не думать. Она смиряла себя, на всё закрывала глаза, делала вид, что ничего не замечает. В своих желаниях она стала сдержана, вопросов не задавала и со своей любовью к мужу больше не приставала. Жизнь продолжалась, она текла своим чередом, а Люба всё также оставалась доброй  и внимательной, превратившись из жены в заботливого друга.
     Как-то приехал Сергей на обед раньше времени. Он в спешке зашёл в комнату, где на диване сидела Люба и занималась рукоделием.
     - Знаешь, что здесь?- спросил он, протягивая небольшую коробочку.
     - Нет, не знаю,- ответила Люба, с любопытством глядя на таинственный коробок.
     - Здесь личинки шелкопряда, посмотри,- с радостью сказал он и открыл коробку, в которой на нескольких зелёных листочках шелковицы сидело множество мельчайших гусениц,- если их вырастить, они совьют коконы, которые можно сдать и заработать приличные деньги.
     - И, что мне теперь с этим хозяйством делать?- вздохнув, спросила Люба.
     - Пока ничего,- успокоил жену Сергей,- я отвезу их к родителям, они помогут вырастить, они будут кормить их листьями шелковицы. Я знаю, где среди полей в лесополосах много шелковицы растёт, будем ездить туда.
     - А зачем тебе вся эта канитель нужна?
     - Помнишь, когда-то я говорил тебе, что родители обещали мне купить чехословацкую «Яву» по окончании института?  Они за год собрали деньги и теперь решили её купить, но только я хочу мотоцикл с коляской, а на покупку коляски денег нет, но есть реальный выход за месяц эти деньги заработать на коконах шелкопряда. Это самый быстрый способ заработать большие деньги. Надо лишь две последние недели продержаться, когда гусеницы вырастут, и будут пожирать всё с реактивной скоростью, главное прокормить их в эти две последние недели.
     - А от меня, что нужно?
     - Надо будет помогать листья шелковицы обрывать. Серёжку с садика временно заберём, он у родителей поживёт, пока ещё летние каникулы и они не работают. Мать будет дома с внуком, а ты с отцом будешь машиной ездить по лесополосам. Когда у меня будет возможность, то я тоже буду приезжать и  помогать вам.

     Занятие это действительно оказалось не простым. С самого утра и до позднего вечера Люба и свёкор мотались по посадкам и лесополосам, добывая листья шелковицы. Оказалось, что не только они гусениц набрали, много людей в округе занималось выращиванием личинок шелкопряда.
     Понизу деревья шелковицы были лишены листвы, и даже веток, которые доставать приходилось  с высоты, забираясь на деревья и спиливая ветки. Стал присоединяться к ним и Сергей, срываясь с работы, потому что его отец и жена уже не могли справиться вдвоём.
    Листья везли вместе с большими ветками, чтобы хоть как-то успевать кормить прожорливую свору огромных жирных гусениц, которые размещались на самодельных стеллажах  и уже занимали две комнаты.  От поедания листьев стоял шум, и зелень исчезали прямо на глазах.

     Однажды, вернувшись из очередной заготовки, Люба застала свекровь очень встревоженной и взволнованной. Стоило им въехать во двор и выйти из машины, как она набросилась с воплем и начала причитать, жалуясь на  проделки маленького внука.
     - Это не ребёнок, это настоящее шило в мешке. Отвернуться не возможно, только замешкаешься - его уже нет, уже за калитку сбежал.
     - И, что на этот раз стряслось?- спросил Станислав Фёдорович, вынимая из салона машины ветви с листьями шелковицы.
     - Слышу, собака лает, и голос мужской зовёт: хозяйка! Выхожу, а это мужик, который в начале улицы живёт. Стоит он с велосипедом, а рядом с ним - Серёжка наш, весь зарёванный и дрожит. Спрашивает: ваш ребёнок? Отвечаю: наш. Он и говорит: иду по дороге, велосипед рядом качу, слышу,  ребёнок кричит не своим голосом, чувствую, что где-то рядом, а никого не вижу. Тогда я стал идти на крик и подошёл к колонке, что на краю дороги возле ваших соседей. Слышу, что крик откуда-то снизу доносится. Гляжу, передо мной люк открытый, заглядываю в него, а там ребёнок барахтается. Воды в яме выше человеческого роста, а он ухватился ручонкой за узенькую трубу, что внутри проходит, и держится за неё изо всех сил. Вода там холодная, он мог переохладиться и пойти на дно. Хорошо, что я не ехал на велосипеде, а решил пройтись.
     Люба заплакала и кинулась к ребёнку, ей необходимо было убедиться, что с ним всё в порядке. «Это просто чудо, что он не утонул,- подумала она,- его постоянно куда-нибудь заносит, то в улей влезет и пчёлы его покусают, то на лестницу запрётся и вниз головой свалится прямо на бетон, его так и тянет с жизнью в опасные игры поиграть».

     Невероятно много сил было положено, пока наступил день появления первых коконов. В доме творилось не понятно что. Спальня и зал были заполнены снизу и до потолка самодельными стеллажами из досок, забитыми обглоданными ветками, с ползающими по ним огромными гусеницами. Мебель из этих комнат была вынесена в другие комнаты, и все вещи лежали валом, повсюду валялся мусор из листьев и веток.
     Сбором коконов Люба не занималась. Как только кормление пошло на спад, её с ребёнком сразу же отвезли назад в село Раздольное.
     Избавившись от кошмара, Люба с облегчением вздохнула. С тех пор, как ей пришлось уволиться с работы, покоя она не видела. Много сил отбирала постоянная прополка огромных огородов, которых у свекрови было четыре, и пятый огород она заставила взять в поле села Раздольное, где жили Люба и Сергей, ему выделили его, как специалисту. Засадили этот участок картофелем. Как только заканчивали прополку последнего огорода, снова принимались за первый, и всё начиналось сначала. А ведь ещё домашние дела: та же прополка, закатка, стирка, готовка. Так в делах почти всё лето и пролетело.
     Один раз только Сергею удалось мотоциклом вывезти жену с сыном в поле на ставок, чтобы на берегу посидеть со знакомыми. Он удочку сделал, но наловить получилось только самой мелкой рыбки.
     - Ничего, это коту еда будет,- сказал он, приподняв банку с уловом, наполненную водой.
     - Наш кот голодом не страдает, поэтому обойдётся без рыбы,- улыбаясь, ответила Люба мужу, чтобы его вдохновить и поддержать,- я  обязательно её пожарю.
     Любин отец любитель порыбачить, поэтому она от мамы хорошо знала, как самую меленькую рыбку можно превратить в лакомство. Она её почистила, посолила по вкусу и, обваляв в муке, хорошо выжарила в большом количестве растительного масла, до коричневого цвета, прямо до сухости.  Рыбка получается хрустящей, косточек не чувствуется, они пережёвываются и всё идёт в ход.
     Сергей был удивлён, он даже не подозревал, что пойманная им рыбка окажется необыкновенно вкусной.

     Наконец настал день, когда к ним  собрались прийти гости. Люба любила принимать гостей и искренне радовалась каждому, кто переступал порог их дома, выставляя на стол всё самое лучшее.
     - Люба, у нас завтра гости будут. Придёт механик со своей невестой, свадьба у них скоро, хочет нас с ней познакомить. День свадьбы уже назначен, но ему всё равно важно наше мнение, не ошибся ли он. Надо будет стол накрыть.
     - Конечно, пусть приходят!- обрадовалась Люба,- А за стол не беспокойся, я что-нибудь придумаю.
     Механик, по имени Виктор, стал одним из новых друзей Сергея. Высокий симпатичный молодой человек выглядел довольно взрослым, был он очень разговорчивым и находился в том возрасте, когда уже пора браться за ум и заводить семью.
     Встречая на пороге гостей, Люба увидела рядом с Виктором высокую, довольно симпатичную девушку, со стрижкой средней длины на каштановых волоса, и была девчоночка ему под стать.
      - Здравствуйте, - сказала она приятным голосом,- Я – Лиля.
      - Здравствуйте, а я – Люба.
     Девчонка оказалась довольно простой и очень доброй. Такому знакомству Люба сильно обрадовалась, потому что увидела в ней свою будущую подругу, с которой можно будет общаться на любые темы.
      - Ничего себе, времени сколько!- воскликнул Виктор, глядя на ручные часы,- засиделись мы, однако. Вечер пролетел одним мгновением, хорошо с вами, но пора выдвигаться.
      - Оставайтесь у нас,- предложил Сергей,- завтра воскресенье, куда спешить? Скоро поженитесь, не до гостей будет.
      Просидев до глубокой ночи, каждая пара отправилась на своё ложе. Для ночлега гостям была предложена маленькая, но очень уютная спальня, в которой на общей стене с соседями были наклеены фотообои с изображением раскидистых сосен и деревьев с зелёной листвой. Свет от уличного фонаря падал на стену, освещая таинственный лес, и комната словно уходила вдаль, к узкому берегу реки.
       Прямо у окна стояла деревянная кровать с пружинным матрасом, не очень широкая, но достаточной ширины, чтобы на ней поместились двое влюблённых. Обстановка располагала к романтике и горячей любви.
       Гости долго не просыпались, казалось, что в комнате их просто нет.
       - Может, пойдём и разбудим,- предложила Люба,- уже обед скоро, пора вставать.
       - Пожалуй, так и сделаем,- согласился Сергей, направившись к спальне гостей, за которым последовала и Люба.
     На стук в дверь, послышался голос Виктора:
     - Заходите, мы уже не спим.
     Сергей сначала приоткрыл дверь, но потом тут же распахнул её настежь, заливаясь смехом. Люба тоже начала смеяться, потому что удержаться  было не возможно, ведь закатываться от смеха стали сразу все.
     Выдержать  такого сильного натиска и напора двух влюблённых кровать не смогла, ножки сорвались с резьбы и она  рухнула нижней стороной на пол, получилось, что спали они, как бы на пригорке.
     «Хорошо, что кровать совсем низкая,- подумала Люба с досадой в сердце,- а ведь когда-то Сергей так же сильно любил меня, и я думала, что это навсегда. Куда же всё ушло? Куда же всё делось?»

     Наступил конец августа, и наступил день свадьбы. Люба уже не веселилась, как раньше и не плясала, потому что счастливой она себя больше не ощущала. Уже не было той лёгкости, с которой вскакивала она с места и под звуки музыки первой бросалась в пляс, заслужив прозвище «Зулейка», о чём даже не подозревала.
      Люба сидела рядом с мужем, она была на удивление тихой, вела себя скромно, всем мило улыбалась и искренне радовалась за молодожёнов, которые неожиданно куда-то пропали в самый разгар свадьбы. Их отсутствие затянулось часа на два-три, что показалось Любе очень странным.
      Наконец Люба увидела Виктора и Лилю,  входящих в шатёр. Лиля была     растрёпана и двигалась, слегка теряя равновесие. Виктор держал её под руку, его лицо выражало тревогу и озабоченность. Люба не сводила с них глаз, не понимая, что могло случиться. Когда молодожёны свернули в проход между столами, чтобы занять свои места, она увидела на платье невесты, в области спины, две огромные цыганские иголки, продетые в ткань в виде креста.
      - Что это у неё?- в недоумении спросила Люба у рядом сидящей пожилой женщины.
      - Как, что? Разве не видишь, порчу навели, отшептывать ездили, на свадьбах такое сплошь и рядом, так что удивляться здесь нечему.
      Ничего подобного Люба никогда не видела и не слышала, и ей захотелось продолжить разговор:
      - А зачем её навели?
      - Детка, спустись с небес на грешную землю. Ты, что, действительно ничего не понимаешь?- спросила она,посмотрев в удивлённые Любины глаза,- Кто-то очень не хочет, чтобы они жили вместе. На этом дело точно не закончится, это только начало, не дадут им жить вместе, вот увидишь.
      Любе стало жаль свою новую подругу, веселье, как рукой смело и она поникла. «У меня на свадьбе такого не было,- подумала Люба,- только счастливой я всё равно себя больше не чувствую».

      Спустя несколько дней Люба случайно встретилась с Лилей в продуктовом магазине, из которого они вышли вместе.
      - Лиля, как ты, как твои дела?
      - Люба, ты не представляешь, как мне тяжело. Свекровь меня просто поедом ест, чтобы я не сделала - всё ей не так. Вот, сегодня с утра она утку зарубила и дала мне задание ощипать её, осмолить и разделать. Наслушаться столько всего пришлось…- и Лиля заплакала, прервав свой рассказ,- она просто меня ненавидит. Мы решили уйти от матери. Виктор сейчас просит, чтобы ему дом от совхоза выделили.
      - У меня та же проблема, свекровь меня терпеть не может. Мы, когда с Сергеем только поженились, поначалу останавливались у неё на месяц, другой, по необходимости. Она меня постоянно работой нагружала, да так, что я света белого не видела. А нам очень хотелось вместе погулять, съездить куда-нибудь. Бывало Сергей ночью выкатит мотоцикл со двора, и мы пешком идём до самой трассы, его он рядом катит и только на трассе заводит, чтобы мать не узнала. Садимся и едем в Курахово на водохранилище, которое расположено возле тепловой электростанции. Вода, как парное молоко, тёплая, зайдёшь, и выходить не хочется. Ночь,никого нет, так мы там прямо голышом купались. Накупаемся, навлюбляемся и под утро возвращаемся домой,пока ещё темно и родители спят, снова мотоцикл глушим и пробираемся, затаив дыхание. И так каждую ночь. Чуть свет, свекровь уже кричит: Сергей, вставай, иди хозяйство кормить. Ясно, что его это не касалось, а говорилось мне. В одно прекрасное утро я уже встать не смогла. Она это дело вычислила и на этом путешествия наши закончились.
     Изливая друг другу душу, они простояли на перекрёстке долгое время и, расставшись, каждая пошла своей дорогой.

     Однообразная жизнь домохозяйки была очень скучной. Люба с утра и до вечера занималась бесконечными домашними делами, проводя время в полном одиночестве, что стало для неё привычным делом.
     Вот и этим поздним вечером она уложила ребёнка спать и вышла из дома в летнюю кухню, чтобы скоротать в одиночестве оставшееся время перед сном.
     Вдруг закрытая дверь отварилась и Люба вздрогнула от неожиданности, страх сковал всё её тело. Вытаращив испуганные глаза, она не смогла произнести ни единого слова. Перед ней стоял Василий.
     «Откуда он взялся? Зачем он пришёл?- пыталась понять перепуганная Люба,- только мне этого не хватало.Что могло случиться?»
     - Что случилось?- повторила она вслух свой вопрос.
     - Я пришёл попрощаться, у меня завтра свадьба.
     Хорошо, что Люба сидела на кровати, иначе от такого признания у неё могли подкоситься ноги.
     - Я очень рада за тебя и поздравляю,- искренне и по-доброму сказала Люба,- всегда люби свою жену и береги её.
     Василий вдруг подошёл к Любе вплотную и, став перед ней на колени, протянул руки, чтобы обнять. Она, словно ошпаренная, вскочила с кровати и бросила на ходу:
     - Ты, что, не делай этого! Уходи, сейчас Сергей придёт, что я ему скажу?
     - Не скоро он придёт, я это точно знаю,- сказал Василий, поднимаясь с колен и протягивая руку, чтобы выключить свет…
     Вдруг с крыльца раздался крик и плач ребёнка.
     - Вася, прошу тебя, уходи, слышишь, сын плачет?
     - Ладно, я ухожу, но знай, что ты лучше всех и я тебя всегда помнить буду.

     На следующий день вечером, приехав с работы, Сергей подошёл к Любе, которая стояла в маленькой спальне у зеркала и, присев в дверном проёме на корточки, спросил с досадой в голосе, но при этом сохраняя полное спокойствие:
     - Скажи, на кого ты меня променяла?
     Люба, как стояла, так и замерла на месте. Она молча смотрела ему прямо в глаза, без всякого волнения. Сергей ждал ответа, а Люба думала: «Кто мог сказать? Соседи видели? Может сын рассказал? Вообще, это уже и не важно. Я от всего устала».
      Люба молча развернулась и так же молча достала из шифоньера большую сумку, чтобы собрать вещи и завтра же вместе с ребёнком уехать домой к своим родителям. Она поняла, что это конец, которого она так боялась ещё совсем недавно.
      Сергей приподнялся и спокойно, но убедительно сказал:
      - Ты никуда не поедешь, я тебя никуда не отпущу.
      Он вышел, а Люба присела на кровать и ей, почему-то стало всё равно, что будет дальше, однако, это ей только казалось. Она по-прежнему продолжала любить мужа, не подозревая, что совсем скоро её ждёт потрясение, которое изменит всю её жизнь на «до» и «после».

      


Рецензии