Жить... - быль глава 4 - Таня -

В организации ВОС, где Миша был председателем, в клубе шёл вечер посвящённый празднику великой октябрьской революции 7 ноября, подходил к концу 1956 год. Миша читал доклад, говорил о развенчивание Сталина Хрущёвым на 20 съезде, что партия поддерживает этот шаг, главы государства. Начиналась новая эпоха в стране и наша организация делает большой вклад для Родины своим трудом, своим прибавлением людей, вступивших в партию, что – бы отдать свои жизни за будущее страны.

Таня, как секретарь председателя, давала последние распоряжения в буфете, смотрела всё ли в порядке, всё ли завезли, что заказывали, хватит ли пива на вечер. В буфет зашёл Петрович,  завхоз, замахал Тане рукой. - А я тебя ищу, иди сюда… 
 - Что ещё случилось… Встревожилась Таня, тот повёл её к выходу клуба где стояли дежурные, что бы чужие не входили, приоткрыл дверь.
 -  Ты посмотри, что делается, сорвут нам вечер, требуют пропустить их за пивом.   Таня увидела во дворе человек десять мужчин, были подвыпившие, Петрович посмотрел на Таню… - Не милицию же вызывать, ты умеешь разговаривать, поговори с ними, совесть у них есть, здесь всё же много незрячих, многие с войны, пусть дадут спокойно людям провести праздник… 

Таня постояла, подумала… - Попробую, хотя пьяного мужика разве остановишь…   Вышла на улицу, закрыла за собою дверь, мужики зашумели, загалдели,  мол, что тут такого, попьём пива и уйдём…- Таня не успела ответить, из толпы вышел молодой парень, рыжие волосы вместе с ушами торчали в разные стороны, а весёлые зелёные глаза  рассматривали её в упор. Так они и стояли молча, глаза в глаза…  его глаза оторвались от её глаз и взгляд пополз на грудь и опустился к ногам, у Тани похолодело в животе, никогда и никто её так не рассматривал…
Она взяла себя в руки, улыбнулась…
- Мужики, праздник такой большой, а вы без женщин, не хорошо, выпить пиво вы можете и в простой день, а праздник надо отмечать с жёнами, подругами.-  Все заулыбались, она продолжала,  - Вы уже я смотрю  выпили, да ещё вам пиво, что будет, жёны вас вообще потеряют.-
 Она говорила  по  доброму  с улыбкой, рыжий парень смотрел на неё с любопытством, молчал, после повернулся к мужикам.

 - Пошли,  я знаю, где есть пиво, не будем портить людям праздник.- 
Повернулся и пошёл, мужики поворчали, потоптались и потянулись за ним, парень пропустил мужиков вперёд и оглянулся. Таня стояла на крыльце клуба, он посмотрел на неё долгим взглядом, она почувствовала, как по сердцу прошла волна неведомого доселе чувства…

Все ушли, а она всё стояла на крыльце, пытаясь справиться с волнением, с дрожью в руках, что это было, никогда она не испытывала такого волнения.
За первого мужа выскочила замуж молодой, даже не разобравшись толком, любила ли, а Мишу она любила спокойной любовью, она сразу поняла, что он родной  ей человек. Несмотря на то, что он был незрячий, но ей было с ним хорошо, радостно, спокойно, на других мужчин она и не смотрела, как будто их не было. Долгие годы  жизни  с Мишей, дети, интересная работа, гордость за мужа, что он такой умный, добрый, справедливый, люди тянуться к нему, ей даже завидовали…

 А этот парень, он даже некрасивый, ещё и уши торчат, разве сравнишь с Мишей у него глаза большие чёрные, вьющийся смоляной волос, сам смуглый, крепко сбитый красивый мужчина, а этот сморчок с торчащими ушами…   Она будто уговаривала себя, а в подсознании проносилось… - Но Миша никогда так не смотрел на тебя, и возможно не посмотрит.- Она встряхнула  головой… - Что это с ней, мысли какие- то лезут…-

Она вернулась в клуб, в фойе проходя  мимо  зеркала  невольно  задержалась, внимательно рассматривала себя, она была в той женской поре, когда женщина расцветает в спокойствии, в любви.  Взгляд у неё был уверенный за свою жизнь, за жизнь детей, её любил умный красивый муж, но он никогда так не посмотрит на неё. И не увидит этой стати, этих блестящих голубых глаз, этой причёски – коса вокруг головы,  только потрогает руками, но не увидит, не увидит, не  увидит,  стучало в висках…-

Прошёл праздник, проходили дни, месяцы, всё было, как всегда, вместе с Мишей на работу, вместе с работы, домашние хлопоты. Вот и новый 1957год подошёл, дети требовали внимания, как для них лучше провести праздник, сводить на утренник, подарки, затем вечер для взрослых. Рыжего парня почти не вспоминала, что за наваждение тогда на неё нашло, жизнь неслась в водовороте разных событий, не до сантиментов.

Работа с утра до вечера, но надо было думать и о хлебе насущном, как и где достать продукты, карточки давно отменили, но везде очереди, надо время, что - бы стоять. Мише, как председателю, наравне с другим начальством положен был паёк продуктовый, один раз в месяц, но это не  спасало  положение,  и Таня крутилась, как могла, доставала продукты. Благо муж начальник и она днём убегала с работы, что – бы отовариться  где-нибудь,  где  по слухам  давали тот или иной продукт.

Так и жили в привычных обыденных хлопотах, а ночью она засыпала усталая, обласканная на плече у мужа. Миша её жалел, понимал, как трудно ей без матери, тянуть детей, да ещё работать, уговаривал её оставить работу, но она не соглашалась, лишние деньги не помешают…

А по дому Рая помогала, в январе ей исполнилось одиннадцать лет и Даше пришлось подключаться, как она не увиливала, в феврале ей исполнилось семь лет, осенью в школу, Володе три года  в январе.   Даше  приходилось бегать в магазин, сидеть с братом, она была всё такая же шустрая и неуправляемая, знала все магазины в округе, весь базар знала, где продают какие конфеты, что – бы купить на сдачу. Успевала сбегать к маме с папой на работу, попросить мелочь на мороженное, для этого брала с собой брата, что – бы показать им, какая она хорошая нянька…
 Миша всегда радовался приходу детей, ласкал их и давал не считая деньги, сколько было в кармане мелочи, Таня всегда всплёскивала руками, ругала Дашу, что та ушла из дома ещё и брата с собой тащит…
 
Отпраздновали праздник 1мая, Миша опять читал доклад, что в Москве летом пройдёт фестиваль молодёжи, съедутся лучшие из лучших, комсомольцы и молодёжь из многих стран. Страна ещё от войны не отошла, прошло всего 12 лет, отстраивались разрушенные города, в магазинах ещё стояли длинные хвосты очередей. Тяжело ещё было в стране, но в правительстве решили устроить такой фестиваль, праздник воссоединения всех стран, после такой кровопролитной войны, что – бы помнили и не повторили. Таня, как всегда слушала мужа с удовольствием,  - Какой он всё- таки  умный, как интересно говорит.-

 Весна, как она пьянит, сирень уже цветёт, Таня, как обычно стояла в очереди  за сахаром, вдыхала  запахи весны, подставив лицо солнцу…- Может к матери поехать с детьми, с Мишей, отдохнуть недельку. - Но вспомнила недоброе ворчание матери, что, как их много, отогнала мысли… Затарахтел рядом мотоцикл, она оглянулась, на неё смотрели весёлые зелёные глаза. Она его сразу узнала, тот парень, рыжие волосы всё так же торчали вместе с ушами.
 Она отвернулась, а сердце забилось, он подошёл к ней… - Тебя Татьяной звать?   Взял её за локоть, сердце у неё заколотилось, как сумасшедшее.
Но она убрала его руку… - Осторожней на поворотах, рыжий.- 
Он засмеялся,  - Не сердись голубоглазая, тебе здесь стоять ещё час, а я знаю, где завезли сахар, ещё некто не знает. 
Таня оживилась, -  В каком магазине, а то мне ещё на работе надо показаться.
 - На Чапаевской, я отвезу тебя, после до работы довезу, за это будешь пускать меня в клуб за пивом.-
 Она засмеялась, - Да, наглости тебе не занимать, сначала купить надо, после посмотрим.-  Сказала она, села сзади, бросила  сумку в люльку…

Так началась у Тани двойная жизнь, Николай, так звали рыжего, носился на своём мотоцикле  по городу  и знал  где,  что  дают, или  завезут. Он покупал,  продавал,  обменивал, ей эта коммерция была знакома, когда- то она помогала Мише. - Можно заняться ради детей, да ещё такой помощник на колесах.- Уговаривала она себя, Мише она ничего не говорила, он вступил в партию, что - бы стать председателем ВОС и  конечно же запретил бы ей заниматься спекуляцией. Это было бы позором для него, она  могла и работу потерять и Мише влетело бы по первое число…

Она  раздваивалась,  мужа  любила  по  прежнему,  но ждала  встречи с Николаем,  не  подавала  и вида,  что испытывает к парню тяготение  какое – то непонятное.  Он ещё был и моложе её  на 9 лет, да ещё и не свободен, как и она женился после армии, не разобравшись даже толком, любит ли её, нравилась ли, как он сам выразился…
Теперь бегал от неё, дома ночевал редко, отговариваясь, что у него работа, дела, но не это держало Таню на расстояние от него, не то, что он моложе, тем более женат. Она думала о Мише, её захлёстывала жалость, ей не хотелось его обманывать, она видела, как он счастлив, доверчив. А Николай влюблялся в Таню всё сильнее, её искромётный  юмор, постоянное подшучивание над ним сводило его с ума. С ней никогда не было скучно, как с женой например, Таня была не предсказуема и умна, да ещё и держала его на расстояние, ничего не позволяла, он таких женщин ещё не встречал…

Ему она сразу отрезала.  - Дело делом, про отношения забудь, у меня муж я люблю его и не забывай, что  у меня трое детей, Миша тоже, как ребёнок, как я его брошу, позорить его не буду. А сама обмирала при мысли, что увидит его, будет сидеть на мотоцикле сзади, обхватив его руками.

 Николай чувствовал, что не безразличен ей и удивлялся и восхищался, силе этой женщины, как она пресекала все его попытки к сближению. Они оба понимали, что такая коммерческая дружба долго не продержится. Уже два месяца они катались по городу в поисках товаров, выезжали часто за город, был конец июня в дороге их и застал ливень, такой силы, что ломало деревья. Они вынуждены были укрыться на какой- то пустой даче, здесь всё и случилось…

Николай больше не мог сдерживать и управлять своими эмоциями, а Таня уже не могла сопротивляться такому бурному молодому натиску. Их захлестнула такая сумасшедшая волна, такая буря, они были, как в лихорадке, такого у Тани никогда не было. Дождь уже затих, а они не могли успокоиться, Николаю всё не верилось, что он смог сломить сопротивление этой женщины, теперь его женщины…

Он сжал её плечи.  - Всё, разводимся, достраиваю половину дома  и ты с детьми переезжаешь ко мне. -   
-  Миша не отдаст детей, никогда…   
И больше за дорогу, что они ехали домой, не проронила ни слова.  Когда приехали, сказала.  - Ничего не было, больше видеться не будем. -
Николай остолбенел, схватил её за руку, но она  вырвала руку и ушла…

Но с этого дня жизнь её пошла, как  бы,  в   другом  измерение,  Миша и дети одна жизнь, а Таня, как будто идёт сама по себе и наблюдает за ними со стороны. Она ничего не могла с собою поделать, всё делала машинально, на работе  была рассеянна…
Миша  заметил, забеспокоился, - Не заболела ли?   Она как- то отговорилась…
А Николай стал её буквально преследовать, приезжал в управление, подкарауливал её, просил о встрече. Она гнала его, просила  оставить её, губы говорили обидные, злые слова, руки  сопротивлялись, а в глазах была боль, сердце разрывалось. - Я не смогу без него, я умру без него…

 Ночью, когда Миша спал, она плакала, понимала, что уже не  сможет вернуться к прежней жизни, впереди пропасть, ничего хорошего её не ждёт. Но она не могла отойти от этой пропасти, её затягивал водоворот страстей и она погружалась всё глубже, как человек решивший закончить счёты с жизнью. И понимала каждой клеточкой своего организма, что назад возврата нет, она хочет упасть в эту пропасть…

Даша  прибежала  домой, чтобы поделиться с братом радостной вестью, к бане, что была через дорогу от их дома, привезли уголь. Когда его сгрузили, получилась огромная гора, на которой можно кататься, если сядешь на картонку от коробки, которых полно было возле магазина. Она запаслась двумя картонками и понеслась за братом, одной кататься скучно, а заодно показать сестре, что она хорошая нянька, гуляет с братом. Вдоволь накатавшись, Даша вспомнила, что у неё в кармане есть мелочь.  - Надо у сестры ещё спросить,  она же гуляла с братом, чтобы на мороженное хватило, только в колонке надо помыться, а  то заругает  и  денег не даст. -

 Она взяла брата за руку, пошли к колонке и тут она увидела маму с дядей,  Даша смотрела на маму и не узнавала её… - Это моя мама,  но другая?   Мир вокруг затих, всё исчезло, только шла эта женщина, нет,  она не шла, она плыла  словно  вытканная из  воздуха,  золотистая  коса вокруг головы,  лёгкое голубое  платье развивалось вокруг её стати и уходило волной в стройные ноги, которые  только касались земли. На лице отрешённая улыбка, а может не улыбка, а какая- то удовлетворённая отрешённость от всего…
 Даша смотрела на маму во все глаза, в её маленьком детском сердце, что- то перевернулось, что- то не понятное, ни боль, ни обида, ни ревность к другому миру, где находилась мама. А понимание того, что это чудо  не мама, она уходила от них с братом, гордо несла красивую голову с косой и платье так же развивалось голубыми   волнами… 

Они смотрели  вслед, пока она не растаяла, как будто её и не было, Даша, так и осталась с чувством, что больше её и не будет в их с братом жизни, никогда. Но мама будто споткнулась и остановилась, постояла и медленно оглянулась,  она смотрела на детей и будто не узнавала их, Даша это чувствовала, именно не узнавала…
Но она тоже почему- то не могла, как обычно кинуться к маме, а стояла в оцепенение, только крепче сжала руку брата, как бы поддерживая его, впервые ощутив ответственность за этого маленького человечка, будто у него больше нет защиты, кроме его сестры. Мама подошла к детям, открыла сумочку, достала мелочь, высыпала Даше  на ладошку молча  и ушла, оставив после себя в воздухе  сладкий запах…

Миша сказал Тане, что - бы не ждала его, а шла домой, его вызывают в горком партии, у Тани ёкнуло сердце, вдруг из-за неё, но она успокоила себя, что вряд ли, свою коммерцию они с Николаем приостановили. Она по-прежнему  избегала встреч с ним, если только он не ловил её  где-нибудь  возле  работы, возле дома, что дети их увидели. Домой  Миша пришёл поздно возбуждённый, его вызывали для собеседования, хвалили за его работу и предложили пойти учиться в ВУЗ. 

В стране  началась новая волна, перестройка во всех  сферах,  нужны были люди с высшим образованием с кратковременными курсами уже не годились. Он не мог возглавлять большую организацию, имея за плечами школу, хотя и с золотой медалью и партийные курсы.
Он отказался, у него трое детей, но ему дали на раздумье месяц, как раз до вступительных экзаменов. У Тани забилось сердце.  - Вот оно, это выход, пока будет учиться, а там видно будет, она начала убеждать Мишу, что это правильно, надо думать о будущем детей. С образованием он большего добьётся и зарплата и привилегии разные, квартира большая с удобствами…

Миша сомневался, как же она останется одна с детьми, он в другом городе, она здесь это не семья, но Таня распалялась всё сильнее, её уговоры переходили в крик. Миша видел её нервный настрой  и велел детям пойти на улицу, Рая взяла Володю за руку и ушла. 

Даша встала у двери и смотрела на мать, та распалялась  всё  сильнее, не  видела  дочери, начала кидать книги на пол, лицо было искажено злобой,  такого в их доме   никогда  не было…
Миша уже молчал, а  Таня  не помня себя  кричала что- то, видимо сама не понимая, что. Даша своим детским умом осознавала, что эта женщина с искажённым лицом и та красивая тётя, встреченная на улице, это не мама, это чужая тётя. Она смотрела на папу, он сидел на стуле, такой одинокий, грустный, как будто никому не нужный, у Даши сжалось сердце она понимала, что  у них в доме  плохо, очень плохо…
Мама, как будто устала кричать, села и заплакала, но Даше  не было её  жалко, она тихо прикрыла дверь и вышла на улицу….

Теперь у них в доме было тихо, как будто  кто болел,  не  слышно   маминого смеха, шуток, папа был молчаливый. Все дети в доме знали, папа занимается, шуметь нельзя, жизнь пошла тихая, неинтересная, мама не ругала Дашу, вообще не обращала на неё внимание.
Рая часто ходила заплаканная, Даша не понимала почему, но с вопросами  не лезла… понимала, что случилось что- то плохое, а спрашивать не надо.
Один Володя ничего не ведая, так же игрался то с папой, то лез к маме, только та всегда была задумчивая и отправляла его к Рае…
В доме появились слова.  - Папа добился места в интернате для  Даши… Что за слово такое, интернат? Даша никогда не слышала, но спрашивать не стала, понимала, что лучше родителей не трогать.

И вот папа уехал, Даша проснулась, а его уже не было, Володю по утрам отводили в ясли, дома стало тихо, мама часто уходила куда – то. Рая уходила к  подружкам и Даша была предоставлена самой себе, слонялась по двору или ходила по базару, там всегда было интересно.
Настал день, когда мама обратила внимание  на  Дашу,  взяла её за руку и повела в баню, была ласкова с ней, какой никогда не была из бани зашли в буфет. Мама купила сладкой воды и конфет целый кулёк, дорогих шоколадных, у Даши  заныло сердце, что не к добру это, не нравилось ей всё это.
 Мама была странная, всё время молчала, взяла её за руку и повела  в этот самый интернат. Даша  была тихая и покорная, она понимала, что это не детский сад, оттуда не убежишь, потому, что школа, в этом она уже разобралась. Но, что было самое ужасное, жизнь закончилась, впереди её ждала неизвестность….

Миша покорил всю приёмную комиссию на вступительных экзаменах, память у него была феноменальная, он знал все даты, отвечал без запинки. Он всегда любил историю, поэтому без колебаний выбор был сделан,- педагогический институт, исторический факультет.

Над ним взяла шефство одна из преподавателей, Галина Ивановна, она читала ему необходимую литературу для экзаменов, договорилась о консультациях для него. Так незаметно, между экзаменами они стали друзьями и уже разговаривали между собою доверительно, без отчества, тем более были почти ровесники, Миша даже постарше. Какое благо было для Миши, заполучить такого друга, в такой тяжёлый момент его жизни, он понимал, что с Таней что – то происходит…

О  плохом  не хотелось  думать, может просто устала везти такой воз и работа,  и дети, беготня по магазинам, муж плохой помощник.  Хорошо, что дети пристроены, сын в яслях, дочка в интернете, Тане будет  полегче,  Рая всегда по дому поможет, а сердце рвалось домой, как они там. Не привык он быть один, столько лет счастья, спокойствия, а теперь начинать всё заново, но правильно Таня сказала,  ради детей они будут гордиться им.
Всем этим он поделился с Галиной, она обещала помочь, договорилась с преподавателями, что – бы в виде исключения у Миши приняли экзамены экстерном. Возражений не было, принимая во внимание одарённость такого необычного студента, все экзамены были приняты досрочно, ректор поздравил Михаила с зачислением его на исторический факультет.               

Галина провожала  Михаила на поезд, он держал её руку благодарный ей за всё, что она сделала для него, благодаря ей он возвращался домой раньше на целую неделю. Он надеялся, что жена обрадуется, он обнимет детей, Даша кинется к нему вихрем, сына возьмёт на руки, а Рая тихо прижмётся  сбоку, у Миши заныло сердце, а Таня, рада ли она будет ему…

 В поезде Миша задремал, всё же напряжение последней недели и усталость, давали о себе знать и пришла мама, давно он не видел её, не разговаривал с ней. Он протянул к ней руки. - Мама всё сбылось, у меня любимая  жена, дети плоть моя, высшее образование получу, как вы с отцом и мечтали…-
 Мама молча смотрела на него, она была грустная.  - Разве ты не рада мама, скажи,  что нибудь?-   
 - Детей сынок береги, больше ничего у тебя не будет. -
 - А Таня ?   Жена моя, я люблю её. -
 - Детей береги, больше нет у тебя жены и никого, никогда ты больше не полюбишь. -
 - Не полюблю, мне никто не нужен. -
- Никого и никогда-а-а-а… - Мама  растаяла….
 
Михаил закричал, очнулся от того, что его трясли, женщина, соседка по вагону, приговаривала. - Милый, что же тебе приснилось, ты так кричал и плакал, маму звал, горе то какое, красивый, молодой, а глаза не видят, вот горе то. - 
Поезд пришёл рано утром, был выходной день, все дома  ещё спят, Миша  напрочь   забыл про сон, радость,  что сейчас увидит Таню, детей прибавила ему силы...

Он шёл домой не разбирая дороги, вот  знакомый переулок он палочкой ощупывал дорогу, но и без палочки Миша всё здесь знал, ворота, пять ступенек вниз и наконец  дверь. Стучать не стал, открыл своим ключом, в доме было тихо, Рая с Дашей спали вместе на широкой тахте, Володя в своей кроватке, скорее в другую комнату…- Таня, Таня. -  Постель была  пуста, заправлена даже.
 Миша сел на край, перевёл дух, сердце стучало так сильно, что он зажал его рукой, казалось, что оно сейчас выскочит. Чтобы унять волнение он вышел из дома, сел на лавку во дворе  и закурил…
- Может Таня рано ушла из дома, что - бы очередь занять за чем-нибудь. На втором этаже над их квартирой, дом был двухэтажный, загремели замками, открылась дверь, стали спускаться по лестнице.

 – Миша с приездом, ты чего сидишь здесь, давно приехал? -   Соседка, Мария Петровна, присела рядом с Мишей…
 – Да вот сейчас и приехал, дети спят, а Тани нет дома, куда могла уйти? -
Соседка молчала.- Может, вы знаете? - Продолжал Миша.
 –Мы - то знаем, мы очень хорошо знаем. - Проговорила наконец соседка запальчиво.
 - Не думали мы Миша, что она такое сотворит, о детях - бы подумала.- 
 - Да, что случилось? - Заволновался Миша.
 - А то и случилось, все знают, один ты Миша не знаешь, завела она себе дружка молодого, каждый день на мотоцикле уезжают, разве от людей, что скроешь, говорят,  что жену  ради неё бросил. -

 Миша задохнулся, не хватало воздуха, сердце заклокотало в горле он рванул ворот рубахи, соседка охнула, засуетилась, побежала домой. Миша сидел оглушённый, не мог встать, земля уходила из под ног…
Подбежала соседка, дала ему таблетку. – Выпей  от сердца,  у тебя  губы посинели, вот я дура  старая, но от других  бы узнал. -
 Миша взял у неё стакан с водой, выпил, она гладила его по плечу. - Посиди  Мишенька,  посиди, ничего Бог всё видит, не будет ей счастья, а у тебя дети есть. - 

 – Дети, дети мои,   Володя, Даша,  даже  Рая, - мои дети. - Миша пришёл в себя, встал со скамьи.  - Детей не отдам.-   Сказал он твёрдо.
 – Вот и хорошо, а мы все подпишемся, скажем  своё слово, какой ты отец, поможем Миша, не сомневайся, ты главное держись, а она ещё пожалеет глупая женщина, на кого променяла. -
 Подошла Рая, как всегда молча прижалась, он гладил её по мягким волосам, тоже молчал они  будто понимали  друг друга, подошла Даша непривычно тихая, подлезла  под другую руку, он ощутил под рукой пушистые, жёсткие завитки волос.

 – Береги детей сынок. - Вдруг вспомнил сон, Миша поочерёдно целуя девчонок, гладил их по головкам таким разным и таким родным одинаково. Он вдруг стал  успокаиваться,  как будто эти маленькие девочки, сами ещё нуждающиеся в защите, придали ему силы, а  в кроватке  спит его наследник, его опора и надежда,  будущий мужчина он не предаст его никогда, и дочки его никогда не придадут…
- А Таня, ну  что - же,  нашла зрячего, я не имею право её судить, так- же, как Лиза, зачем я им такой, по себе надо было выбирать…-

- Но сердцу не прикажешь, любовь разве  выбирает, надо жить дальше,  я молод, сила ещё есть, будем жить дальше… -

Миша тряхнул головой, прогоняя прочь печаль, волнение последних месяцев, обнял девчонок.  - Ну, пошли смотреть подарки, после умываться и завтракать. -
После завтрака, Даша и Володя убежали на улицу хвастаться игрушками, что привёз папа из большого города, рассказать всем, что папа будет учиться там на учителя.
 Рая убирала со стола, Миша сидел на кухне курил возле форточки, хлопнула входная дверь, он напрягся, Рая перестала греметь посудой, наступила гнетущая тишина, Миша только слышал стук своего сердца…
 
Он услышал, - Миша? - В голосе слышалось удивление, приниженность не свойственная Тане и дрожь в голосе, ему стало жалко её, он молча докурил папиросу, сказал Рае  - Иди к ребятам, нам с мамой поговорить надо. - Рая вышла.
 Миша сел за стол - Садись Таня, не бойся, скандала не будет, скажи только это правда? - 
Таня молчала, он продолжал,  - За восемь лет мы некогда не лгали друг другу, мы хорошо жили, я благодарен тебе, ты подарила мне свою любовь, а главное детей. -
 Таня заплакала, она плакала так горько и долго, как будто горе копилось в ней, накапливалось и вдруг вылилось в потоке слёз… Мише захотелось погладить её по голове, как девчонок, но он сдержался. – Значит правда, ну что же я не имею права осуждать тебя, устраивай свою жизнь, я не буду мешать, дети останутся со мною. -
Он произнёс это таким твёрдым голосом, не терпящим никаких компромиссов, что Таня поняла, так оно и будет….


Рецензии
Оказывается, уже читала. История оставила нехороший осадок. Наверное, потому что не люблю, когда семьи распадаются. Только свои чувства -главные! А как же дети? Но, написано как всегда виртуозно,умело, в высшей степени искусно и мастерски. Знаю. что это одно и тоже, но удержаться не могу...
С уважением

Ирен Кожевникова   17.03.2020 19:32     Заявить о нарушении
Ирен, спасибо вам, за ваши добрые слова. Вы меня окрылили... С уважением и теплом

Тома Снегова   24.03.2020 17:59   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.