Оборудование Новочеркасской ГРЭС
Впервые создавались прямоточные котлы такой мощности, дающие пар сверхкритических давлений и температур. При такой температуре паропроводы светятся красным светом, а струя пара такого давления режет сталь, как нож – сало. Основным топливом для них должен был быть штыб – отходы угледобычи.
Впервые для регулирования турбин применялась вода вместо огнеопасного масла, а их лопатки впервые были такими длинными.
При работе турбины лопатки её ротора испытывают огромные усилия, стремящиеся их оторвать, поэтому каждый дополнительный сантиметр их длины достигается упорным трудом целых коллективов научных работников и производственников. Такая лопатка лежала на ВДНХ , отполированная до зеркального блеска, на фоне черного бархата с надписью: «Самая длинная в Европе лопатка паровой турбины…»(в США были длиннее).
К сожалению, потом их все-таки пришлось укоротить, так как они стали отрываться. Однажды это произошло в мою смену. Лопатка пробила двойной корпус турбины, железобетонную крышу машзала и улетела то ли на пляж, то ли в Кривянку. Трудно представить, какие разрушения оборудования и травмы людей могли бы быть при другом пути её полета.
Генераторы такой мощности с водородным охлаждением тогда тоже впервые появились в СССР. Вообще слово «впервые» тогда применялось ко многому, нужному для таких блоков.
Например, впервые потребовались паропроводы на такие огромные давления, что ни один завод в стране не мог их изготовить. Поручили сталинградскому заводу «Баррикады», делающему стволы артиллерийских орудий крупных калибров.
Впервые насосы, подающие воду в котел, должны были перекачивать по 1000 тонн воды в час (это объем целого состава железнодорожных цистерн) с давлением более 300 атмосфер (подводную лодку «Комсомолец» резали струей воды меньшего давления).
А циркуляционные насосы НчГРЭС перекачивают такую часть воды реки Дон, нагревая её, что дальнейшее увеличение мощности ГРЭС угрожает гибелью всего живого в Дону из-за его перегрева. Поэтому и понадобились градирни для 9-го блока.
В Министерстве рассказывали, что Англия хотела купить у нас такой блок, чтобы не отстать от СССР в этой области. Не продали – из-за секретности. А ещё до этого я встретил на совещании энергетиков Сталинградэнерго одного из товарищей, который рассказывал, что узнал всё о нашей энергетике во Франции.
Всё необходимое для НчГРЭС должно было быть отечественного производства, так как валюты в стране было очень мало. За границей пришлось купить только часть кабелей и широкую высокопрочную ленту для конвейеров транспортирующих уголь. Такую ленту купили у Японии (потом появилась - наша, не хуже японской). Договор на поставку был на японском, английском и русском языках и цена – в йенах, долларах и рублях. Увидев эту астрономическую цену, главный инженер С.П.Кольцов рассмеялся и показал мне.
¬ Вы понимаете по - японски? Я не понимаю!
Поставку основных агрегатов энергоблока: котла, турбины, генератора и трансформатора - обеспечивало Минэнерго. А такую мелочь, как какая-то сотня метров кабеля, нужного для водопровода, приходилось выпрашивать в Ростовском совнархозе. Он кабеля не дал и пришлось вместо кабелей прокладывать трубы с проводами внутри них. Если их потом не заменили кабелями, - это ещё один памятник идиотской экономики тех лет.
Однако, ещё до устранения Н.С.Хрущева и ликвидации совнархозов, мы начали получать всё необходимое через Москву. Специальный главк Минэнерго распределял между заводами заказы на нужное оборудование, выдавал наряды на его поставку и т.п.
С приближением окончания монтажа оборудования, всё острее становилась необходимость составления так называемого «Паспорта» пускового комплекса – документа, в котором надо было указать абсолютно всё необходимое оборудование – до последнего вентиля в туалете. При этом – со всеми его марками, характеристиками, количеством, заводами – изготовителями и сроками поставки.
Составление такого документа – огромная и очень ответственная работа , требующая не только подробного изучения проекта, но и представления, в какой последовательности должно поступать оборудование и сколько времени потребует его монтаж и наладка. Составлял Паспорт я вдвоем с первым начальником котельного цеха Г.Е.Левиным. Основную работу делали в Москве, согласовывая необходимые подробности, но приходилось и мотаться по заводам.
И тут пришлось столкнуться с таким уникальным, чисто российским явлением, как «волевое решение». То есть, решение сделать что-то такое, что хочется, хотя практически сделать это невозможно. Тогда такие решения принимались часто и – на всех уровнях. Таким решением Правительства СССР был срок пуска НчГРЭС (кажется, срок пуска её 9-го блока – ноябрь сего года – такое же «волевое решение»).
Некоторое оборудование, необходимое для пуска станции, заводы не успевали изготовить вовремя. В Главке говорят:
¬ Срок пуска – просто волевое решение. Сделать оборудование в нужный срок завод не может.
¬ Что же делать?
¬ Поезжайте на завод. Может, как-то договоритесь.
Решался вопрос о поставке оборудования распредустройства 6 кВ.Завод «союзного значения». Главный инженер предлагает:
¬Берите брак. Многие берут.
То есть, завод не только производит много брака, но и продаёт его, что запрещено законом. И многие покупают. Мало того, что им придется покупать вторично, но при этом будут сорваны сроки пуска их предприятий.
Меня взбесило такое предложение, и я сказал, что доложу руководству Главка об этом. Тогда он показал мне бумагу, подписанную этим самым руководителем Главка, где стоял срок поставки нам оборудования…после срока пуска ГРЭС! Круг замкнулся.
Не помню, как уговорил этого человека, но мы получили это оборудование вовремя. И – не брак. Наверное, просто брак взял кто-то другой
В следующгм очерке - о том, как
монтировали оборудование НчГРЭС.
Свидетельство о публикации №217032202125
Мария Купчинова 09.10.2018 12:47 Заявить о нарушении