Из темноты к свету. Часть 1. Глава 35

    
     - Раздевайся!- приказным тоном вдруг сказал Сергей своей жене, заглянув в дверной проём.
     Глянув на Любу в упор, он несколько секунд постоял и скрылся в другой комнате. Сегодня на обед он приехал раньше обычного. Люба почувствовала что-то неладное, и от возникшего  волнения  её сердце мгновенно содрогнулось. Она напряглась, ожидая дальнейшего развития предстоящих событий. Было очевидным, что Сергей нервничал, разговаривая с ней  подобным образом.
      «Раздеваться? Зачем? Что он такое придумал?- испуганно терялась в догадках Люба,- Зачем мне снимать халат? Не буду я раздеваться».
     Последнее время Люба всячески избегала мужа, стараясь как можно реже попадаться ему на глаза. Вот уже несколько дней она мучилась в размышлениях, разговаривал ли Сергей с Василием и, если да, то о чём? Всё же она надеялась на то, что муж ничего не знает, что это сынишка мог рассказать ему о дяде, приходившем к маме. Но это так и останется для неё тайной на всю оставшуюся жизнь.

      - Я сказал тебе: раздеться! Сейчас же снимай всё!- заорал Сергей, снова появившись на пороге комнаты.
      Люба оставалась сидеть на диване недвижимой, она лишь подняла руки и закрыла уши ладонями, чтобы не слышать его крика. Обнажиться перед мужем после родов было выше  её сил. Она всячески старалась скрывать свои недостатки, покупая красивые пеньюары и придумывая всевозможные способы, помогающие избежать его разочарования.
      - Я кому сказал?-  словно  просверлил  вопросом свою жену Сергей и, пылая гневом, двинулся прямо к ней.
      Люба вскочила с дивана и попыталась отойти в сторону, чтобы обойти мужа и убежать, но тут же путь ей был преграждён. Его рука захватила Любу, и она не поняла, как оказалась лежать на полу. Сергей навалился на неё и стал рвать в клочья её любимый халатик, обнажая тело и срывая нижнее бельё.
      - Серёжа-а-а! Не делай этого, не надо! Я прошу тебя…-  сопротивляясь и заливаясь слезами, умоляла его Люба, в надежде на его благоразумие.
      Но было поздно,  ситцевый халатик был безжалостно разорван и, как Люба не сопротивлялась, защититься от мужа было не возможно, им овладела такая ярость, что остановиться он уже не мог. Он содрал и стащил всё, что было одето на ней  и, применив силу, безжалостно и дерзко изнасиловал её, после чего встал и вышел, оставив её обнажённой лежать на полу.
      Чувствуя себя униженной и оскорблённой, она сразу же свернулась калачиком, прикрывая таким образом проблемные места и плача навзрыд. Но, как только до неё донёсся звук отъехавшего мотоцикла, она  тут же дотянулась до розовых кусков ткани, с изображёнными на них полевыми цветами, то, что осталось от растерзанного халата. Прикрывшись ими кое-как, Люба ещё какое-то время оставалась лежать в той же позе, по-прежнему плача и пытаясь понять случившееся. Однако понять, что это было, она так и не смогла.

      Люба ещё больше ушла в себя, вздрагивая каждый раз от страха при звуке подъезжавшего ко двору мотоцикла, но такого насилия больше не повторялось. Наоборот, муж снова стал относиться к ней с любовью и вниманием. Их семейная жизнь неожиданно наладилась и, казалось, что кризис в отношениях миновал.
     В один из сентябрьских дней, войдя в дом и разыскав жену, Сергей сказал ей:
      - Любчик, пойдём, я тебе что-то покажу.
      - А, куда идти надо?- спросила Люба, поднимаясь с кровати и потирая глаза, потому что долго ожидая мужа к обеду, она прилегла в спальне и не заметила, как задремала.
      - Во двор,- коротко ответил Сергей, озаряя её своей счастливой улыбкой.
      Он взял её за руку и потянул на себя, ставя на ноги. Не выпуская руку, он повёл Любу за собой на веранду и, распахнув дверь на улицу, сказал:
      - Смотри, какая красавица!
      У крыльца стояла его заветная мечта под названием «Ява», вишнёвого цвета,  да ещё и с коляской.
      - Да, она действительно красивая. Я очень рада за тебя,- ответила Люба, подойдя к мотоциклу  поближе и поглаживая рукой его кожаное сидение.
      - Представляешь, теперь мы сможем втроём ездить: я, ты и Серёжка,- радовался Сергей, обнимая жену за плечи и прижимая к себе.
      Обнявшись, они ещё какое-то время постояли у мотоцикла, любуясь новым приобретением. Любино сердце стало постепенно  оттаивать, а радость –возвращаться в её душу. Она стала узнавать в муже прежнего и  почти забытого Сергея.

      Но неожиданно два события испугали её, указывая на то, что  своего мужа она всё-таки до конца не знает.
      Как-то, отвязав от цепи  собачку, по кличке Жук, Сергей дал ему возможность свободно побегать внутри двора, тем более что огород был уже убран. Маленький и пушистый пёс, чернявый, с таким же пушистым хвостом, носился  по всей территории, радуясь долгожданной свободе.
      Вдруг по улице стал проходить мимо главный бухгалтер со своей немецкой овчаркой, и Сергей вышел к нему, оставив приоткрытой калитку. Вслед за ним на улицу выскочил  Жук, который совершенно никого не собирался трогать. Огромная псина мгновенно кинулась на безобидного Жука и впилась ему прямо в горло.У двора раздался собачий визг и бешенство, овчарка рычала, крепко стиснув зубы и не выпуская из пасти свою жертву, а несчастный Жук громко скулил, трепыхаясь в предсмертных муках.
      Люба в ужасе стала кричать и плакать, умоляя спасти её любимца. Но никто из них не стал разнимать животных, они просто стояли и смеялись, наблюдая за схваткой. Овчарка загрызла этого маленького и беззащитного пса прямо на Любиных глазах. Главный бухгалтер стоял с довольным выражением лица, лицо её  мужа тоже огорчения не выражало.
      Повеселившись от увиденного, мужчины разошлись. Взяв лопату, Сергей отправился закапывать Жука, истерзанного и бездыханного.  Люба же заскочила в дом и, упав на диван вниз лицом, беспрерывно плакала, поражаясь человеческой бессердечности и равнодушию.

      В скорости она лишилась и ещё одного питомца, молодого серого котика по кличке Васька. Готовясь в очередную дальнюю командировку, Сергей где-то раздобыл мелкокалиберные боевые патроны и переделал под  них игрушечный пистолет своего сына. Выйдя на крыльцо дома, он вдруг направил  пистолет в кота. Васька сидел у дверей летней кухни и доверчиво смотрел в глаза своему хозяину, он даже не шелохнулся.
        - Серёжа, не вздумай в него стрелять, это же наш котик!- выкрикнула Люба в страхе, стоя за спиной мужа, не зная чего от него ожидать.
        Выстрел всё же раздался и кот пулей бросился в кусты,  исчезнув в неизвестном направлении. Сергей сделал ещё несколько выстрелов в закрытую дверь летней кухни и, восхищаясь результатом своего изобретения, он снова вошёл в дом.
       Куда убежал кот, Люба не знала, перепуганное животное  просто исчезло. Но спустя несколько дней она всё же увидела его, он сидел на краю крыши летней кухни и смотрел  на свою хозяйку, опустив голову. Мужа дома не было, он был в командировке.
       - Мой котик, кс-кс-кс!- обрадовалась Люба и поспешила к нему,- где ты пропадал, мой маленький?
       Подойдя поближе, она задрала голову, пытаясь сманить его вниз. Но взглянув на него поближе, внутри у неё вдруг всё похолодело и сжалось.  Люба пригляделась внимательнее и ужаснулась. Она увидела, что у её маленького друга полностью отсутствует нижняя челюсть, а из раны сочится, стекая вниз, какая-то тягучая и прозрачная слизь. Сделался он совсем тощим и маленьким, с торчащими клочками шерсти. С крыши он так и не спустился. Пока она бегала туда-сюда и ломала голову, как его снять с крыши, он опять исчез. Больше Люба его не видела. И тогда она поняла, что котик приходил к ней попрощаться, он умер от голода и жажды.
      «Ужасная смерть»,- подумала Люба и горько заплакала, навсегда лишившись своих маленьких друзей.
      Потеряв один за другим своих питомцев, ей стало не по себе от необъяснимой человеческой бессердечности и жестокости.

       С каждым днём Люба всё сильнее и сильнее тосковала по дому, по родителям, по своей сестрёнке. Ей так хотелось их навестить, что больше никакая сила не могла её удержать от желания отправиться в путь. Почему-то приобретённый дом, в котором она теперь жила,  казался ей чужим и холодным. С тех пор, как Люба оставила работу, она стала чувствовать себя совершенно потерянной, плюс ко всему всё сильнее давала о себе знать нехватка денег.
       «Мне бы хоть на часок домой попасть,- мечтала Люба,- как же дома хорошо! Буду просить Сергея, чтоб свозил меня, пока ещё не холодно».
      На дворе уже стояло начало октября. Не смотря, что ночи были холодные, дни продолжали радовать солнечной и тёплой погодой, и вот, в одну из суббот Сергей и Люба отправились мотоциклом «Чезет»  к её родителям в Херсонскую область, оставив  ребёнка в очередной раз у свекрови.
     За шесть часов, проведённых в пути, им пару раз  пришлось остановиться на трассе для устранения неполадок, возникших в работе мотоцикла.
     Радости не было предела, когда, наконец, Люба переступила порог родного дома. Радовались и родители, ведь они постоянно переживали за свою дочь, а ещё больше – за Сергея, им было приятно видеть детей вместе здоровыми и счастливыми.
      - Мама, а где Олечка?- спросила Люба, войдя в дом на кухню,- Я по ней очень соскучилась.
      - Подруга к ней приехала на велосипеде, так Ольга тоже взяла отцов велосипед, и они вдвоём жахнули куда-то,- ответила  Валентина Ивановна, выставляя на стол разные угощения,- ты давай Сергея зови, сейчас кормить вас буду.
      - Ага, сейчас позову,- сказала дочь и сразу же вышла во двор, где на площадке у летней кухни стоял мотоцикл и Сергей, сидя на скамейке, ковырялся в нём, одновременно ведя беседу со своим тестем.
      - Проводка стала барахлить,- услышала Люба от мужа, подойдя к мужчинам ближе,- глохнуть чего-то стал.
      - Серёжа, мама за стол зовёт.
      - Попозже, пока не стемнело, надо мотоцикл в порядок привести, завтра утром назад ехать надо.
      - Ну, я тогда пойду, с мамой побуду.
      Люба снова вернулась в дом и прошла на кухню, передав маме Серёжин ответ, и как только  они вдвоём присели за стол, в открытую форточку  маленького оконца, сделанного  специально для проветривания, стал отчётливо доноситься крик  соседей.
      - Проститутка! Шлюха!- кричал сосед, бывший Любин одноклассник,- видеть её больше не хочу! Потаскуха! Ненавижу!
     - Вова, ты чего позоришься, чего орёшь? В больнице всех раздевают,- послышался громкий голос его отца, который пытался успокоить не на шутку разбушевавшегося сына.
       Голос одноклассника доносился с порога небольшой времянки, а голос его отца – с порога дома. Находясь друг от друга на расстоянии, они поочерёдно кричали, да так громко, что слышно было на соседней улице.
      -  Молчи, батя, шлюха она! Я своими глазами видел, как она в кабинете у врача полуголая сидела и  сиськи  свои перед ним выставила. Знать её больше не хочу! Пусть убирается вон!- выходил из себя молодой человек худенький и невысокого роста,- Я к этой шлюхе пальцем больше не притронусь!
      - Вовка, что ты позоришься?- опять крикнул ему отец,- угомонись, а то люди подумают, что ты трах…ся  не умеешь!
      Непрерывный мат стоял в соседском дворе, и Сергей, ремонтируя мотоцикл, невольно вместе со всеми слушал весь этот концерт,  слушала его и Люба.
      - Мама, я не могу понять, что, собственно, у него случилось?- спросила дочь, отходя от форточки,- чего он так орёт, словно сумасшедший?
      - Там цирк был бесплатный. Пока Вовка в командировке был, жена его, Ирка, заболела воспалением лёгких. Дядька Жорка отвёз свою невестку в больницу на скорой помощи и вернулся. Вовка приезжает из командировки, а жены дома нет, в больнице лежит. Он сел на мотоцикл с коляской, дореволюционный, и поехал к ней. Заходит в приёмную, а ему говорят, что она в кабинете у врача на обследовании. Нашёл он этот кабинет, врывается, а она задрала на себе халахорья и сидит без лифчика.  Вовка обложил её матючьями, сильный скандал был в кабинете у врача. Вернулся он домой и давай беситься и орать на весь двор. Родители загонят его в хату,  он сидит-сидит в ней, а потом выскакивает и снова орёт на всю улицу, до сих пор успокоиться не может.
      - А ты откуда это узнала?
      - Верка увидела меня и давай жаловаться и всё рассказывать, говорит: прямо не знаем, что делать, сын совсем помешался.
      Вдруг дверь в дом отворилась и в коридор вошла Оля. Мигом Люба вскочила ей на встречу и, приблизившись вплотную, поцеловала в щёчку.
      - Привет, сестрёнка! Какая ты стала взрослая и очень красивая, прямо настоящая невеста!
      - Хм, какая ещё невеста?- возмутилась Оля и сделала поправку,- Я вовсе не невеста, я – спортсменка, хожу на карате.
      - Ничего себе!- удивилась Люба,- Молодчина какая! Значит, теперь всем сдачу давать будешь?
      - Ещё как! Меня в классе теперь все пацаны побаиваться стали.
      Люба смотрела на свою сестру и радовалась за неё.
      - Это сколько же тебе стукнуло, пятнадцать?- непонятно зачем спросила она.
      - Да, пятнадцать, и, кстати, исполнилось четыре месяца назад,- ответила Оля с достоинством принцессы, намекая на то, что Люба забыла её поздравить.

     Время пролетело очень быстро, приближая Любу к отъезду. Но даже этого короткого времени ей хватило, чтобы скинуть с себя душевное напряжение, уныние и тоску, у неё как бы произошла внутренняя перезарядка.
      - Любчик, я так и не смог отремонтировать мотоцикл, вчера возился, сегодня полдня, а результата нет, ещё хуже работать стал, капитальный ремонт ему нужен. Боюсь, что в пути он заглохнуть может, поэтому я сейчас один поеду, а ты завтра утром автобусом выезжай.
      - Нет! Я не брошу тебя одного,- даже не задумываясь, решительно сказала Люба, да так, что никто возражать ей не стал.
      Быстро собрав кое-что в дорогу, Люба села на мотоцикл и крепко обхватив мужа руками, дала понять, что это место она ни за что не покинет. Попрощавшись с родными, они отправились в путь, когда время уже близилось к вечеру.
      Люба даже представить не могла, каким сложным окажется их путь из-за того, что мотоцикл глох и  терял скорость, а фара гасла. Когда фара погасла окончательно, Сергей стал пристраиваться к какой-нибудь машине, следующей в нужном направлении и ехать  вслед за ней, она  освещала дорогу в темноте, и он видел куда ехать. Но попутных машин  было очень мало, да и те, проехав небольшой отрезок пути, сворачивали с трассы.Когда мотоцикл перестал набирать скорость, Сергей  предложил использовать карманный фонарик, который Люба держала в правой руке и направляла поток его света под переднее колесо. Однако вскоре фонарик тоже погас, то ли батарейки сели, то ли лампочка перегорела.
       Стало очень холодно. Уставшие и измученные, они решили попроситься к кому-нибудь на ночлег пока время ещё позволяло. По обе стороны трассы располагались частные дома, но никто из хозяев не вышел, было ощущение, что все внезапно вымерли. Тогда они развели маленький костёр прямо на краю дороги, напротив чьего-то дома, чтобы хоть немного согреться и отогреть окоченевшие руки.
      Люба радовалась, что поехала с мужем и теперь он не один. Дождавшись рассвета, они сели на мотоцикл, и волочась на небольшой скорости, поехали дальше, всё ближе и ближе приближаясь к своему дому. Сидя сзади, за спиной мужа, Люба выла от холода, ей казалось, что она превращается в ледяную глыбу.
      Эта поездка не прошла для неё бесследно, через несколько дней она попала в больницу с воспалением придатков и почти месяц пролежала в районной больнице.
       Как-то приехав её проведать, Сергей улыбнулся и сказал:
      - А я работу тебе нашёл.
      - Ура-а! А, какую?- настороженно  поинтересовалась Люба.
      - Будешь маляром по покраске легковых автомобилей на станции техобслуживания,- с каким-то величием и гордостью ответил Сергей.
      - Ой, а я смогу?- вдруг растерянно спросила она.
      - Сможешь!- последовал утвердительный ответ мужа,- им позарез маляр нужен, но хороший. Я сказал, что у тебя золотые руки, и они согласились подождать, когда ты из больницы выйдешь.

      Люба внезапно почувствовала себя счастливой, ведь скоро она будет работать. Уже был декабрь, прошло полгода, как она уволилась с работы.
      «Только бы дождались меня,- переживала Люба,- ещё больше двух недель лежать. Как же я соскучилась по работе. Если меня возьмут, то не пожалеют, я обязательно оправдаю их доверие».
      Но время летит неумолимо быстро и вот Люба уже стоит перед директором по имени Анатолий Герасимович  Хара, чтобы перед приёмом на работу познакомиться и обговорить  условия труда. Станция технического обслуживания автомобилей находилась в соседнем селе «Богатырь», куда Любе предстояло ездить на работу, однако это её совсем не пугало.
      Для начала Любе предстояло обучиться всем премудростям и её приставили к девушке Наташе.  Была она младше Любы на год, и было у неё в её двадцать два года уже двое деток – мальчик и девочка, и муж  Юрий. Кроме Натальи в цехе работал парень по имени Алексей, и были они жителями этого села. Любу приняли они достаточно хорошо, вопросов лишних не задавали, а занимались только её обучением, которое она проходила успешно.
      Свою работу Люба очень полюбила и стала вкладывать в неё всю душу, не смотря на то, что  отнимала  она много сил.

       Приближался всеми любимый праздник Новый год, все готовились к его встрече и Люба тоже. Все её горести на время ушли куда-то прочь, и в сердце снова вернулись радость и любовь. Но … ненадолго.
      Накануне праздника, в воскресенье, каждый был занят своим делом. Люба занялась украшением зала, чтобы порадовать мужа и сынишку сказочной новогодней обстановкой, а муж и сын возились на кухне, разбирая на запчасти мотоцикл «Чезет» .
      Сергей, после их неудачной поездки к родителям, на «Чезете» больше не ездил, а стал гонять на «Яве». На улице было уже очень холодно и Любе не хотелось, чтобы муж мёрз вечерами в гараже, занимаясь разборкой мотоцикла, поэтому она предложила закатить его в дом, на кухню, где топится печь и всегда тепло.
      Мотоцикл занимал почти всё пространство и, заходившие на кухню гости от неожиданности цепенели, бросая изумлённый взгляд на «железного коня». А Люба радовалась, ведь её любимый человек был в тепле и всегда рядом, да и сынишке тоже нравилось быть рядом с папой по известным причинам.
      Надувая воздушные шарики, Люба услышала, что к их двору подъехала машина и остановилась. Она выглянула в окно и увидела каких-то людей, уже входящих в калитку.
      - Серёжа, выйди, там кто-то приехал к нам, они уже у двери,- крикнула мужу Люба.
      - Уже иду,- тоже крикнул в ответ Сергей и мигом помчался на веранду, оставив малыша одного у мотоцикла.
      На веранде вдруг послышался шум со смехом, и Люба тоже вышла посмотреть, кто же пришёл. Каким же удивлением для неё было увидеть знакомые лица. Перед ней в прикиде Снегурочки, из длинного голубого кафтана и светлого парика с длинной косой, с кокошником на голове, стоял Лёшка, с которым она работала. Рядом с ним стояла Наташа, она уже успела снять пальто, оставаясь в шапочке. Кто остался сидеть за рулём автомобиля, Люба не знала, как не знала и того, почему её сотрудники  зачем-то ездят  по домам без всякого предупреждения, чтобы поздравить детей сослуживцев с Новым годом.
       Люба встретила их с искренней радостью, приняв их приезд за неожиданный сюрприз. Гости веселились, шутили и, пройдя на кухню к их сыну, тоже были поражены увиденным там мотоциклом. «Снегурочка» была навеселе, она городила малышу разную чепуху и задавала ему глупые недетские  вопросы. Ребёнок долго слушал, а потом не выдержал и спросил  прямо при всех:
      - Мама, а почему Снегурочка пьяная?
      Ответа маленький Серёжка так и не дождался, потому что вдруг все разразились таким хохотом, что долго не могли остановиться.
      Сергей открыл для гостей бутылку вина, чтобы отблагодарить «Снегурочку» за подаренную машинку.
      Так как из-за мотоцикла места на кухне для такого количества людей было мало, Люба вернулась в зал, оставив гостей на мужа, решившего поддержать наряженного Алексея.
      Продолжая украшать комнату, Люба изредка посматривала на происходящее в кухне, ожидая ухода гостей. Вдруг в небольшую дверную щель Люба увидела, что Наталья и Сергей стоят вплотную друг к другу и, улыбаясь, смотрят глаза в глаза влюблённым взглядом. Вдобавок ко всему он положил ей на попу свою руку, и нежно поглаживал.
      В Любиных глазах опять померк свет, и ревность снова обожгла её сердце.
      «Они знакомы? Откуда он её знает? Как он может трогать её за такое место, если видит в первый раз? Или уже не в первый? Почему они приехали к нам, меня не предупредив? Откуда они знают, где мы живём, если об этом меня никто не спрашивал?»- бесконечные вопросы один за другим лезли в её голову, не давая что-либо сообразить и найти хотя бы какое-то объяснение.
      Люба ещё раз глянула на влюблённую пару и, отойдя вглубь комнаты, присела на край разложенного дивана. Наташа была самой обычной внешности, с короткой стрижкой на редких волосах, с узкой талией и большими бёдрами, с очень маленькой грудью и такими же глазами. Чем притягивала она  Сергея, Люба понять не могла, может тем, что была Наташа более раскованная, с чувством собственного достоинства, чего так не хватало Любе.
      Боль снова вернулась к ней и стала рвать душу на части. Надежда на счастливую семейную жизнь рухнула окончательно и бесповоротно. Говорить мужу о том, что было ею увидено, Люба не стала. Муки и страдания обрушились на неё с новой силой. Как жить дальше? Как вырвать из своего сердца любовь, которая приносит столько слёз и нескончаемую боль?
      Сергея любили все, и стар и млад. Она понимала, что он не может принадлежать лишь ей одной и от этого постепенно сходила с ума. Периодическая холодность мужа и его странные к ней отношения давали о себе знать, усугубляя её угнетённое  состояние.
      Любе стали сниться странные сны, в которых  муж всё время оставлял её одну и уходил к другой, или он уезжал от неё куда-то навсегда. Просыпаясь, она плакала, ей казалось, что всё происходит наяву. Вот уже пол года мучилась она от этих бесконечных снов, встречая лето без всякой радости и с головными болями вызываемыми  постоянными мыслями и переживаниями.  У Любы появилось ощущение, что в её голову наложили камней, которые давили на мозг, и возникало желание вскрыть черепную коробку, чтобы выпустить, так называемый, пар, который распирал её.  Спасала только работа, во время которой она отвлекалась и забывала обо всех своих проблемах.
       И вот одним июньским субботним днём  Сергей неожиданно приезжает с работы и  говорит Любе:
      - Сегодня вечером Раиса Степановна приглашает нас на свой день рождения, бросай все домашние дела, потом доделаешь, у тебя есть ровно два часа на сборы.
      - Так неожиданно. Это, наверное, потому, что мы с ней вместе в клубе работали,- предположила Люба.
      - Людей будет мало, всего несколько родственников, она только нас пригласила,- проинформировал Сергей и снова, выйдя за калитку, сел на «Яву» с коляской и умчался в неизвестном направлении.
      Люба прополола до конца начатую грядку с молодыми кустиками баклажан и пошла в дом, чтобы заново подкрасить глаза и навести стрелки, это нужно было сделать обязательно, потому что Сергею очень нравились её глаза и именно со стрелками. Как и сейчас, он всегда  наперёд предупреждал её для того, чтобы у неё было время преобразиться…

      … Люба открыла глаза. Она лежала на диване без постельного белья… одна… в платье…  сквозь оконное стекло в комнату проникал утренний свет. Стояла полная тишина. Люба никак не могла понять, что происходит.  Она чувствовала, что в доме никого нет, что она одна.
      Пытаясь встать с дивана, Люба внезапно ощутила головную боль, её платье вдруг распахнулось на груди и она увидела, что оно разорвано от самого горла до встроченной юбки.
      «Что случилось с моим любимым платьем? Кто его разорвал на мне?»- заметалась в панике Люба, ничего не понимая.
      Она подошла к зеркалу и с опаской заглянула в него:  следы чёрной туши растеклись по всему лицу, а волосы взъерошены так, словно её волочили за них по всему селу. Люба снова вернулась к дивану и, присев на его край, схватилась за голову руками, пытаясь вспомнить хотя бы что-нибудь.
     «Так, вчера… да, именно вчера вечером мы пошли на день рождения... сидели за столом…выпили...- напрягая свою память до предела, Люба совсем выбилась из сил,- Всё… я больше ничего не помню. Полный провал!»
     Любу начало трусить от холода, хотя было совершенно тепло. Что делать, она не знала. Она поняла лишь одно, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Просидев в размышлениях ещё достаточно долго, она наконец встала и пошла - умылась, переоделась и, не переставая дрожать, настроилась на самое худшее.
      Где-то к обеду послышался звук подъехавшей ко двору «Явы», от которого Любу стало колотить ещё сильнее, страх сковал её изнутри. Она слышала, как отворилась входная дверь, и вошёл муж. Он направлялся именно к ней, она чувствовала это. Почему-то испугавшись, Люба забежала в дальнюю спальню и забилась в угол комнаты.
      Сергей нашёл жену без особого труда, но заходить в спальню он не стал.  Стоя перед порогом, он бросил  на  неё  отрешённый взгляд и сказал совершенно спокойно, но убедительно:
      - Одевайся и поехали.
      - Куда?- несмело и очень осторожно спросила Люба.
      - В Пречистовку поедем,- всё так же спокойно ответил Сергей и уточнил,- к бабке.
      - К какой ещё бабке?- встревоженно поинтересовалась она.
      - Порча у тебя, отшептывать будут.
      - Какая ещё порча? Откуда она взялась? И, вообще, что случилось?- нервничая, накинулась Люба с вопросами на мужа, продолжая стоять, забившись в угол.
      - А ты разве не помнишь, какую истерику вчера закатила? Всех гостей перепугала.
      - Я ничего не помню, я пыталась…- ответила Люба и тихо заплакала, прижавшись щекой к стене.
      - Ты вчера прямо за столом начала кричать: хочу мужчину. Я еле тебя домой приволок, на всю улицу не своим голосом орала: мужчину хочу. Волосы на голове рвала, падала, еле в дом затащил. Потом платье разорвала на себе, не пойму, откуда у тебя столько сил взялось? Я с трудом справился с тобой, на диван тебя кинул, по щекам надавал, смотрю – вырубилась, и я снова вернулся назад праздновать день рождения. Раиса Степановна меня стала успокаивать, сказала, чтобы немедленно вёз тебя в Пречистовку, и сказала к кому именно ехать надо.
      Люба не верила своим ушам, как она могла такое кричать? Но не верить своему мужу она не могла.
      - Так что, собирайся и поехали, я тебя на улице подожду,- дал указание Сергей и направился на выход.
      Их ребёнок уже чуть больше месяца находился у свекрови. Приехав к бабушке погостить  на майские праздники, он сломал правую ногу и ему наложили гипс. Свекровь ругала саму себя за то, что посадила внука на велосипед не спереди, а на заднее сидение и, когда они ехали, во время движения он взял и всунул ногу в колесо. Колесо сразу же заклинило, спицы вылетели, и велосипед рухнул вместе с ними на грунтовую дорогу.
       «Если бы вчера сын увидел мою истерику, он бы точно перепугался и стал бы меня бояться. Хорошо, что он ничего не видел»,- подумала Люба, выходя из своего заточения.
        Переодевшись и накинув лёгкий плащ, она вышла на крыльцо. Сергей сидел на мотоцикле, стоявшем за воротами и, ожидая жену, нервно курил, делая затяжку за затяжкой. Люба закрыла дверь на ключ и направилась к мужу. Как только она собралась забраться в коляску, он сказал ей:
      - Подожди, коробку видишь? Давай её сюда, только осторожно, не разбей.
      Люба заглянула вглубь коляски и достала оттуда небольшой закрытый  коробок и протянула его мужу, после чего уселась, получив коробку обратно.
      - Вот, держи, Степановна передала и сказала, что к бабке обязательно с этими вещами ехать нужно.
     Люба заглянула в коробку, сверху лежала косынка, а под ней… домашние яйца. Сергей завёл мотоцикл и они тронулись с места, набирая скорость и оставляя за собой длинное облако пыли.

       Выехав за Новосёловку, они ехали всё время по прямой трассе, пока не появился указатель с названием населённого пункта «с. Пречистовка».  По обе стороны трассы располагались частные дома с подворьями. Любе показалось, что  тянутся они до бесконечности. Однако мотоцикл всё же остановился у одного из домов и они прошли во двор, захватив с собой коробку с яйцами. Зачем они были нужны, Люба никак не могла понять.
     Постучав в дверь, Сергей вошёл первым. Люба осталась ожидать его у крыльца. Спустя какое-то время, дверь приоткрылась, и он позвал её вовнутрь. Оказавшись на веранде, Люба увидела перед собой пожилую женщину, одетую в байковый халат и телогрейку. На голове у неё был повязан платок, который скрывал собранные  на макушке в клубок волосы, с большим количеством седины.
      - Здравствуйте,- поздоровалась растерянно Люба дрожащими губами и опуская в пол испуганные глаза.
      - Здравствуйте,- ответила хозяйка дома очень спокойно и приветливо,- проходите в комнату.
     Женщина прошла первой, за ней последовала Люба, потом Сергей. Комната оказалась узкой и длинной.
     Слева у окна стоял стол, занимавший почти всю ширину комнаты. В левом углу над столом висела икона Божьей Матери, а под ней на угловой полке стояло  ещё несколько маленьких икон.  Окно в комнате было небольшим и шторы на нём задёрнуты, что создавало полумрак.
       - Вы привезли с собой яйца?- спросила женщина у Сергея.
       - Да, у жены в коробке,- ответил он, и Люба тут же протянула ей коробок, достав из него косынку.
       - Надеюсь, они свежие?- поинтересовалась она, принимая в руки коробку.
       - Без сомнений, свежайшие,- последовал ответ Сергея.
       - Платочек вы накиньте на голову и присаживайтесь на табурет к столу,- обратилась к Любе  хозяйка дома, поставив коробку с яйцами на левый угол стола и, обращаясь уже к Сергею, сказала,- а вы, Серёжа, пока присядьте на тахту.
      Тахта стояла в противоположной стороне комнаты с точно таким же зашторенным окном. Люба накинула  платок, завязав его концы под подбородком, и присела на указанное место. Женщина,  выйдя на веранду, вернулась  с баночкой, наполненной водой. Она подошла к Любе и развернула её так, чтобы та сидела лицом к иконам. Послышался шёпот и какой-то стук над головой. Люба сразу и не сообразила, что это за стук такой, голова её раскалывалась и соображать была не в состоянии. А женщина просто держала над Любиной головой баночку с водой и, читая молитвы, крестообразно ударяла по ней яйцом.
       Закончив читать молитвы, женщина поставила баночку на стол и, разбив яйцо об её горлышко, вылила его содержимое прямо в воду, находившуюся в этой банке.
       - Ой, деточка моя!- воскликнула тревожно Любина спасительница, глядя на содержимое банки,- ещё немного и никто не смог бы тебя спасти, даже я.
       Ничего не понимая, о чём она говорит, Люба внимательно посмотрела на баночку. В воде узкой и длинной лентой извивался желток, свернувшись в клубок, словно змея, от которого поднимались вверх до поверхности воды длинные нити, облепленные пузырьками воздуха.
       - А, что со мной? Я ничего не понимаю, о чём вы говорите.
       - Порча у тебя, и очень сильная. На смерть тебе сделано. Я вижу, что ты чуть с ума не сошла, а это ведь тоже смерть. Это просто какое-то чудо, что ты в своём уме осталась. Тебя уже давно не должно быть на свете. Как ты ещё жива – не понятно. Вижу, что сделано тебе было на свадьбе, обсыпали тебя. Задумала зло пожилая женщина, а исполняла – молодая. Тебя и кормили и поили разной гадостью. А ну-ка, вспоминай, что с тобой после свадьбы было?  Что твоей жизни угрожало?
       «Точно, меня ведь женщина перед родами предупреждала, что у меня порча, вылечить предлагала, говорила, что ребёнок – смертник, а я испугалась, не поверила. Эти роды меня на тот свет чуть не отправили, казалось, что я вот-вот не выдержу и умру. А аборт, который мне делала практикантка, он ведь мог стать роковым. На квартире, которую студенткой снимала, чуть не угорела. Нападение маньяка на меня было. Током меня чуть не убило. Потом, у меня мысль была  самой наложить на себя руки. А этот провал в памяти?»- мгновенно всплыло всё перед Любиными глазами, и она обо всём рассказала, спасавшей её, женщине.
       - О-о, так твой сын тоже в опасности, ты же беременная замуж выходила, его тоже спасать надо.
 Приезжайте в следующий раз с ним.
       - Не получится, у него гипс на ноге и он сейчас у свекрови в Константинополе.
       - Тогда привезите что-нибудь из его нательной одежды, например трусики с майкой. Потом отвезёте и оденете ему, так тоже можно сделать. Обычно ребёнок за три раза вылечивается, но вам придётся долго ко мне ездить, так как случай тяжёлый и запущенный.
       Договорившись о следующей встрече, женщина проводила их к выходу. Выйдя на улицу, Люба вдруг почувствовала необычайную лёгкость во всём теле, и голова её тоже сделалась лёгкой, все камни, которыми она была набита, куда-то делись, и ей захотелось взлететь высоко-высоко.
       - Серёжа, у меня такая лёгкость внутри, хочется радоваться, смеяться. А ещё мне так захотелось увидеть твою маму, очень прошу тебя, отвези меня к ней.
      
       Возражать Сергей не стал и привёз жену в Константинополь, когда опустились ранние сумерки. Словно бабочка, Люба выпорхнула из коляски мотоцикла и полетела на встречу с не любившей её свекровью. Она надеялась, что теперь, когда всё прояснилось, свекровь обязательно её полюбит, просто кто-то хотел их поссорить и теперь все неприятности  останутся позади. Наивная Люба даже не поняла, что всё зло исходило именно от свекрови, что это она хотела её смерти.  Как бабочка летит на свет, разбиваясь или обжигая крылья, так и Люба мчалась в раскрытую пасть опасного зверя.
      Сергей остался за воротами и не стал заходить даже во двор. Люба вбежала на крыльцо дома. Передняя дверь, ведущая на веранду, была на треть приоткрыта, свет в ней не горел. Люба, оставаясь стоять на пороге, распахнула дверь настежь и, увидев сидевшую посредине  комнаты свекровь, радостно объявила ей:
       - Мама, а у меня порчу нашли!
       Наступила пауза. Свекровь вдруг оцепенела от неожиданности, застыв с поднятыми руками. В полумраке Люба увидела огромное оцинкованное корыто овальной формы, перед которым та сидела на низенькой скамейке. Взгляд свекрови был устремлён на Любу. Её руки выглядели ужасающе, они были какими-то сухими, со скрюченными пальцами и длинными ногтями. Её волосы были распущены и взлохмачены, и космы их спускались до плеч.  Её нос почему-то был сгорблен и к низу заострён, как и подбородок. Её кожа лица была сморщена и покрыта складками, словно ей уже лет сто. Люба не на шутку перепугалась, на неё в упор смотрела … ведьма!
       Люба как-будто попала в фильм ужасов.  Вдруг свекровь  очнулась и, ничего не отвечая, опустила руки в корыто, наполненное почти до верха птичьим перьевым пухом, и начала ворошить его, подкидывая в полумраке. Люба стояла, как вкопанная и не могла пошевелиться от страха, не веря своим глазам. Но свекровь полностью отключилась и больше не обращала на Любу никакого внимания, она словно выполняла  какой-то ритуал колдовства.
       Придя в себя, Люба  взглянула на неё ещё раз.  «Это же настоящая ведьма. Как такое возможно?- подумала она и, прикрыв двери, пошла обратно к мотоциклу,- Сергею я ничего не скажу, ещё подумает, что у меня действительно сдвиг по фазе».
      Люба опять спустилась на землю, желание летать у неё пропало, ей очень захотелось домой, в село Раздольное.  Подойдя к мужу, она обняла его и сказала:
       - Серёжка, поехали домой!               
       Обескураженная, но умиротворённая, Люба возвращалась домой. Надежда на счастливую семейную жизнь возродилась в её сердце с новой силой, как феникс из пепла, а любовь воспылала до небес. Только совсем скоро её надежда разобьётся о камни, а любовь  взметнётся ввысь и канет в вечности.

               







Рецензии