Средь леса дремучего... 8

Развернулся Зверь, послушался приказа услышанного. Быстрее прежнего побежал, не оборачивался более.
*******

Нежданно послышался шум крыльев, писк грозный, больше похожий на недовольный лай. Обернулся, да увидел, что вослед за ним мышь летучая,огромная летела. Сверкала глазищами жёлтыми, приближалась. Зверь дитя спрятал в кустарнике, который тут же и  прикрыл ребёночка ветками, усыпанными ягодами, что испускали зловонный аромат.
 
Встал в стойку, шерсть вздыбилась, пасть оскаленную на мышь направил, готов был встретить врага. Да только тут деревья на помощь пришли. Ветками клонились, да путь мыши преграждали, не давали дальше лететь. Была борьба великая, мышь крыльями отбивалась от веток, пыталась лететь, да те её назад отталкивали. Но не отступала мышь. Сильна была. Вот-вот прорвётся.

 Узрел это Зверь, понял, что времени у него мало, надо быстрее скрыться в тайное место. Подхватил узелок с ребёночком. Из леса выбежал. В овраг спустился, да под берёзой ветвистой, что наклонилась, да корни из земли подняла, скрылся. Корни  тут же вокруг него преграду оплели. Берёза склонилась, ветками прикрыла. И в тот миг послышалось хлопанье крыльев да крики злобные, негодующие, лающие.
 
Видел Зверь из убежища своего, как мышь кружила, выискивала. Не могла их сыскать, била крыльями, дымку, что вокруг неё сгустилась, разбивала, да только тщетно. Вдруг опустилась пред деревом, да сквозь ветки и корни пыталась заглянуть, когтем силилась разьять преграду, взглядом прищуренных глаз, разглядеть норовила. То одним глазом заглядывала, то другим. Громко воздух втягивала, принюхивалась, да только окромя, как аромата листьев берёзовых, да зловонного запаха ягод кустарника, что вдоль тропинки рос, почуяла. Не распознала запаха Зверя с ребёночком. Потопталась, гавкнула на прощание, взмахнула крыльями, убралась восвояси.
 
Наступила тишина, ни единого звука слышно не было. Успокоилось всё в округе, ветки берёзы вверх поднялись, корни змеями в стороны уползли, да за ветками вослед устремились,проход освободили.
 
Вышел Зверь, да оглянулся кругом, принюхался. Ничего не учуял. Узелок в зубы взял, да в пшенице высокой, да густой притаился, выжидал. Врага боялся встретить. Но ничего не выдавало того присутствия. Побежал Зверь, да не по дорожке, что луна указывала, рядом с ней, в темноте таился.

Тишина стояла необыкновенная. Как к деревне приблизился, лай собачий послышался, да только недолго он звучал в тиши. Зверь по улице бежал, все и смолкли тут же, в конурах спрятались, да под крылечками, оттуда выглядывали, да голоса подать боялись.

 Подбежал к дому Михаюша, остановился пред дверью. Осторожно узелок опустил на крыльцо, да лапой поскрёб. В окно заглянул. Как увидел, что свет от лучины  осветил лицо, появившееся тут  же, отпрянул, да скрылся за углом избы. Раздался скрип открываемой двери, из-за которой появилась рука держащая лучину потом и сам Михаюша:

–Кто тут?

– Михаюш, что там? – спросила Проша, выглядывая из-за спины мужика.

–Тссс… никого не видно…, – вышел на крыльцо, да почуял, что нога во что-то упёрлась. Опустил руку с лучиной, – Проша тут что-то лежит,… Глянь-ка.

Прошка обошла Михаюша, наклонилась. Узелок подняла:

– Михаюшка, посвети ка мне.

Михаюш, тут же лучину поднёс, прошептал:

–Проша, что это? – сам на женщину взгляд изумлённый обратил.

– Ну, что ты не вразумеешь сам-то? Дитя нам подклали.

– Проша, надо найти родителей… как я помню в последнее время на сносях ни одной бабы, да девицы в деревне не было. Знать и искать некого.

– Что оставим себе? Своих-то Бог не дал…

– Что соседям то вскажем? Глянь-ка кто там - девица, али мальчик…

Порошка тряпицу приоткрыла, радостно вскрикнула:

– Девица.

– А ну пошли в избу. Ненароком кто увидит. Скажем, что сестрица была да нам на воспитание отдала. Много, мол, деток. Прокормить трудно.

– Войдём, Проша, в хату. Ночь уж глубокая. Дитю спать надобно.

 Скрылись в избе, да дверь на щеколду прикрыли.
 
Продолжение будет непременно...