Выродок 27

В последствие Татьяна Сергеевна звонила мне, обрывала телефон. Просила прийти навестить её. На те деньги, которые я заработал, я сразу же снял небольшую квартиру, не такую роскошную, конечно, как у Татьяны Сергеевны, но она, честно сказать, нравилась мне даже больше.

В ней не было ничего лишнего для меня. На кухню я почти не заходил, - питался, в основном, по кафе и ресторанам, - готовить я не умел, да и не горел желанием научиться. В комнате из мебели у меня стояла только кровать. Кровать и белые стены, - согласен, чем-то напоминает больничную палату, - но мне так было даже больше по душе. В последствие, когда жена пришла ко мне в гости в первый раз, мне даже некуда было её посадить. На ноутбуке я работал сидя прямо на полу.

Это было царство полного аскетизма и равнодушия, которое я любил. Там всегда стояла полная тишина, которую не нарушало ни бесполезное тикание часов, ни жужжание приборов, ни музыка. Когда я там находился, я избегал даже много двигаться, чтобы меньше тревожить густой, повисающий в воздухе покой. И мне, если честно, никуда не хотелось оттуда надолго выходить.

Поэтому я врал Татьяне Сергеевне, что очень занят. Хотя я организовывал свою жизнь именно так, чтобы все успеть, - никаких развлечений и праздного времяпрепровождения, никаких игр и телека, никаких посиделок с ненужными людьми. Я даже ел по минутам; мог точно сказать на кассе, когда приходить забирать поднос с грязной посудой. Все, что заставляло меня выбиваться из мною самим составленного графика, неимоверно бесило меня. Любая пробка, любой вынужденный простой - и внутренне я уже закипал.

Моя голова должна была быть постоянно чем-то занята: лучше всего, если это были какие-то профессиональные планы, сметы, стратегии. Остальное время было полностью посвящено чтению книг, - я за месяц читал их столько, сколько рядовой воспитанник детского дома не увидит за всю жизнь. Одним словом, я делал все, чтобы только не "залипать" в мире собственных переживаний.

- Я обидела тебя, - говорила в трубку Татьяна Сергеевна. - Я полностью осознаю свою вину.

Бла-бла-бла... Честно сказать, я даже её толком не слушал. Я вообще не понимал, почему она мне до сих пор звонит? Она ведь так тяготилась мною. Разве можно взять и "просто передумать", когда не любишь? Нет, я больше ничему не верил и вяло отговаривался от её приглашений. Для меня было смерти подобно снова оказаться в её квартире, лицом к лицу с воспоминаниями о том, что было сказано в тот вечер.

Я вообще не был уверен, что мы снова когда-либо увидимся. В финансовом плане я стал уже достаточно независимым, все свои дела делал сам, мне не нужна была посторонняя помощь. Скоро я перестал отвечать на звонки Татьяны Сергеевны, лишь изредка перезванивал из вежливости. Если бы с ней, предположим, что-нибудь случилось, если бы она попала в беду, я, конечно, пришёл ей на помощь, - опять же из вежливости. Но я чувствовал, что моя привязанность к этой женщине порвалась по-живому, и место разрыва никак не хотело срастаться.

Но однажды, после череды звонков, на которые я так и не ответил, я получил такое сообщение: "Я понимаю насчёт всего остального, и ни к чему тебя не принуждаю. Но, во всяком случае, ты же не откажешься стать будущим управляющим моей компании?"

Несмотря на то, что я уже мог существовать вполне самостоятельно, компания Татьяны Сергеевны давала мне определенную опору, которую я бы не хотел потерять. После некоторых раздумий я написал короткое: "Я подумаю".

На встречу у нотариуса я прямо-таки примчался - и был порядком удивлён, потому что давненько не замечал у себя такой прыти. Татьяна Сергеевна начала процесс переоформления компании на меня, и в тот день мы оформили первые бумаги. Не сказать, что я был как-то особенно счастлив по этому поводу, я ничего не чувствовал и скорее принимал её жест как данность.

Когда мы вышли от нотариуса, я напрямую спросил Татьяну Сергеевну, отчего такая спешка и почему она вдруг решила доверить компанию чужому человеку.

- В последнее время я не очень хорошо себя чувствую, Олег. Решила обследоваться. У меня диагностировали рак. Метастазы в печени, и хуже того - в желудке. Я, конечно, готова бороться, но... руки иногда опускаются. Мне не хватает уверенности, а нужно ли?
- Нужно! - уверенно сказал я, и её глаза сразу засияли благодарным светом.
- Мне одиноко, Олег, так одиноко, хочется, чтобы рядом в этот момент была какая-нибудь живая душа...
- И вы сразу подумали обо мне?.. Знаете, Татьяна Сергеевна, я буду работать за троих, чтобы помочь вам с лечением, но больше я ничего не могу предложить вам. Наймите сиделку, если нужно.

Мы немного помолчали, пока шли до машины. Потом она спросила, как я устроился, и ничего ли мне не нужно. Я сказал, что нормально и что ничего не нужно. Предложила подвезти, но я ответил, что меня ждёт такси.

Попрощался и пошел прочь, спиной чувствуя, что Татьяна Сергеевна ещё долго стоит и смотрит мне вслед глазами побитой собаки...


Рецензии