Что случилось в лаборатории Резерфорда?

Судьба меня качала, но и сам я не святой, Я сам толкал её на поворот!
                Ю. Визбор

- О чем это вы мечтаете, - раздался вкрадчивый голос начальника отдела.
Я сидел за своим столом, глубоко откинувшись на спинку стула, и смотрел в потолок.
Совсем недавно я, молодой инженер, в замасленной телогрейке мерил шагами узкий проход моего участка и, стараясь перекричать грохот станков механического цеха, объяснял выпускнице ремесленного училища, как затачивать резец. Совсем недавно токарь Петров обещал разбить мне очки, если я еще раз поручу ему делать невыгодную работу. Совсем недавно начальник цеха объявил мне выговор за невыполнение плана. Совсем недавно после вечерней смены, когда уже не ходили автобусы, шел я ночью по неосвещенным улицам провинциального городка на окраину, где находилось общежитие.

И вот я здесь.
Я посылал свое резюме в этот научно-исследовательский институт, но все время получал отказы. Мне писали, что резюме мое понравилось, что мое образование и опыт работы подходят, но мест свободных нет. Наконец, через год пришло письмо: меня приглашают на работу, но зарплата у меня будет меньше чем на заводе. Это меня не остановило, и месяц назад я сменил свою телогрейку на пиджак и галстук.
Странные повороты делает судьба. Я сижу в большой тихой и светлой комнате научно-исследовательского института. Говорят, в этом здании до революции был польский костел. За столами трудятся старшие и младшие научные сотрудники и сотрудницы. Среди последних есть и хорошенькие. За стрельчатыми окнами звенит трамвай как и положено в столичном городе. Когда я впервые вошел в эту комнату, то сразу обратился к сидевшей у двери девушке со словами:
- Я ваш новый сотрудник. Где тут у вас свободный стол?
И, спохватившись, что я не поздоровался, быстро добавил:
- Здрасьте.
- Свободный стол вон там, - показала она и насмешливо добавила, - здрасьте.
Поставила меня на место.
Мне поручено составить методику НИР. НИР расшифровывается, как научно-исследовательская работа. Я не совсем представляю себе, что такое методика, а тем более НИР. На прежней работе я составлял только наряды. Я попросил у соседки дать мне посмотреть какую-нибудь методику и начал перелистывать страницы, спотыкаясь о неизвестную мне терминологию. Может быть, зря я послушался зова судьбы?

- Так о чем мечтает наш новый сотрудник?
Занятый своими мыслями я не слышал, как начальник отдела вошел в нашу комнату. Возможно, если бы я его увидел, то немедленно стал бы перебирать свои бумаги, демонстрируя крайнюю занятость. Но я его не заметил. Пойманный на месте преступления я неожиданно для себя, сказал: 
- Я не мечтаю, а думаю.
- Думаете, - с иронией сказал начальник, - ну, ну!
Заводская жизнь меня многому научила. Сначала я терялся. Оправдывался перед рабочими за отсутствие приспособлений, перед диспетчерами за неготовые крышки, перед технологами за нарушение норм, перед конструкторами за порванные чертежи. Пока я понял, что надо не защищаться, а нападать. И когда диспетчер шел ко мне навстречу, чтобы сделать очередной втык по поводу невыполненной работы, я начинал кричать первым:
- Почему вы не завезли заготовки! У меня рабочий простоял смену! Чем вы там у себя занимаетесь?!
А когда ко мне подходил конструктор с рванным чертежом, я начинал кричать первым:
- Опять в кладовой два разных чертежа на одну и ту же деталь, какому чертежу верить? Чем вы там у себя занимаетесь!?

Мой начальник не отходит. Он чего-то ждет.
- Вячеслав Петрович, - вставая, говорю я, - вы знаете, что однажды случилось в лаборатории Резерфорда?
Я на днях прочитал эту байку в журнале “Наука и жизнь”, который выписывал с заводских времен. Интересные байки, афоризмы и анекдоты я заносил в записную книжку. Знаменитый английский физик Резерфорд был в то время широко известен, он первый открыл устройство атома.
- И что же там случилось? - спрашивает начальник.
- Приходит Резерфорд в свою лабораторию, - рассказываю я, - и видит, как его молодой сотрудник что-то быстро пишет. «Пишете?», спрашивает Резерфорд. «Срочный отчет», отвечает сотрудник. Идет Резерфорд на обед и видит, что этот же сотрудник что-то ремонтирует.  «Ремонтируете?», спрашивает Резерфорд. «Да, вот прибор надо починить». Вечером Резерфорд его спрашивает: «А, сейчас что вы делаете?» «Расшифровываю осциллограммы», отвечает сотрудник. Тогда Резерфорд его спрашивает: «А когда же вы думаете?»
Выслушав эту байку, начальник говорит:
- Занятная история. Только я вас попрошу, товарищ Сосискин, не рассказывать ее сотрудникам моего отдела, иначе все они бросят работу и начнут думать.
- Моя фамилия Колбасов, - поправляю я своего начальника, - вы знаете, что сказал по этому поводу Резерфорд?
- Я знаю вашу фамилию. Он еще что-то вам сказал?
- Он сказал, что начальник не должен шутить над подчиненным, потому, что тот не может ему ответить тем же, - придумываю я на ходу.
- А вы неверно цитируете это высказывание. Резерфорд сказал иначе. Подчиненный не должен шутить над своим начальником, потому что тот не может ему ответить тем же. Сколько вы у нас работаете?
- Около месяца.
- Зайдете ко мне после обеда и расскажете, чем вы занимались этот месяц.
Может я переборщил?