Глава. 38. Остров Гонав

Не желая испытывать лишний раз судьбу, мы постарались как можно скорее уйти от Тортуги. Выйдя из бухты, мы потушили сигнальные огни и сразу взяли курс на запад. Ветер был крепким и дул нам в правый борт. К утру мы уже обогнули северо-западную оконечность Эспаньолы, которую французы и индейцы называют Гаити. Новый курс взяли на юго-восток.
Когда мистер Доу показал мне карту, я нашла, что остров Эспаньола похож на голову чудовища с раскрытой пастью, обращённую на запад. Залив Гонав напоминает раскрытую пасть. А остров Гонав это язык в пасти чудовища. Тортугу же можно уподобить мухе, которая хочет сесть чудовищу на нос.
Вот  к острову Гонав и лежал наш путь. Оба берега залива были гористыми, а потому хорошо видны в виде зубчатых туманных цепей. Челюстям и положено быть зубастыми. Сам же остров был не заметен, видимо сливался в дальним берегом. Только за полдень, мы обогнули остров Гонав и увидели широкий пролив, отделяющий его от Эспаньолы. В этом проливе мы и бросили якорь.
Остров Гонав оказался невысоким, холмистым, он весь был покрыт белоснежным коралловым песком. На берегу его шумел целый лес кокосовых пальм. Мистер Доу сказал мне, что на острове нет постоянного населения, от того, что там нет источников  пресной воды. Жадный коралловый песок впитывает всю влагу, которую щедро проливает небо в этих краях. Только временами сюда приплывают дикари на своих каноэ, чтобы собирать яйца морских черепах и охотиться на морских коров, которые любят погреться на прибрежном песочке. Иногда сюда заходят пиратские суда, чтобы поохотиться, почистить днище от наросших ракушек.
Мистер Хоук сказал, что ждать Барракуду придётся долго. Только послезавтра утром она должна будет покинуть гавань, а придёт никак не раньше вечера. Потому, он испросил разрешения у леди Гилфорд прогуляться по острову и поохотиться на морских коров. Но леди Гилфорд без энтузиазма восприняла это предложение.
-Мистер Хоук, - сказала она, - мы не можем отходить далеко от судна. Как нам знать, вдруг какой-нибудь пират захочет почистить здесь днище своего корабля, а заодно и наши трюмы? Спасение нашей фелюки заключается в её быстроходности. Но, если вы сойдёте на берег, экипажу придётся спасаться без вас.
-Если даже это случится, ничего страшного, - ответил Хоук. - Уйдёте в море без меня. Потом, через пару дней вернётесь и подберёте меня. Тут полно кокосовых пальм, а в их орехах полно вкусного сока, так что от жажды я не умру.
-И всё же, мистер Хоук, я запрещаю кому-либо покидать судно, - ответила графиня.
Так мы провели весь остаток дня в безделье. Я  от нечего делать упражнялась с пистолетом, потом  О’ Нил, освободившийся от вахты, предложил мне взять у него урок фехтования.
-Стрелять, это конечно, важное умение,- сказал он, - но фехтование куда важнее. Пистолет это начало битвы, а клинок это её венец. Всё, что недоделали пули, должен доделать клинок. Будь ты обычная девушка, тебе это было бы не нужно. Но минувшая ночь ясно доказала, что в обществе нашей госпожи нам ещё не раз это искусство может понадобиться. Я, конечно, не позволю тебе сражаться бок о бок со мной. Но если меня убьют, и вокруг никого не останется, кто бы мог защитить тебя, всё же лучше сразиться, чем позволить убить себя.
-Что же, мастер О’ Нил, - ответила я, - хоть девушке и неприличны подобные забавы, но это новый свет, здесь всё не так, как в старом. Раз уж я начала стрелять, то мне  надо уметь и фехтовать. Ведь стрельба без фехтования, это всё равно, что кройка без шитья!
Мастер О’ Нил дал мне кортик и стал учить фехтовальным позициям.  Всё получалось ужасно нелепо. Я чувствовала себя осёдланной коровой.  После нескольких выпадов, рука уставала до боли.
-Расслабь руку,-  говорил ирландец.
Я расслабляла. Рука висела, как плеть.
-Ну не до паралича же! – стонал О’ Нил. – Расслабь руку, но не до такой степени, чтоб она упала. Пусть она висит перед тобой расслабленная.
Несмотря на все мои старания, у меня ничего не получалось.
-Мастер О’ Нил, - острил Тони, -  а может быть ей сковородкой сподручнее будет?
Но я не обижалась. Я говорила себе. Да, я не умею фехтовать. Но я ведь потому и учусь. Если бы я всё умела, тогда зачем учиться?
Наконец, мастер О’ Нил устал со мной мучиться. Он забрал у меня кортик и велел положить на ладошку монету. Я должна была поднимать руку вверх и опускать вниз. Поднимая, я переворачивала руку ладонью вниз. Задача заключалась в том, чтобы монета не успевала упасть с ладони.
Поначалу я то и дело роняла монету. Потом приспособилась. Всё дело в том, чтобы рука двигалась с той же скоростью, что и монета. Тогда монета остаётся на ладони, словно приклеенная. А для этого надо не двигать рукой, а подбрасывать расслабленную руку.
Когда это стало у меня получаться, мастер О’ Нил снова дал мне в руку кортик. Он требовал, чтобы я двигала рукой так, как двигала монетой. Опять ничего не получилось.
Тогда мастер О’ Нил сбегал в кубрик и достал из ящика здоровенную кувалду, которая была вдвое тяжелее клинка.
-Мне это не поднять! – вырвалось у меня.
Но мастер О’ Нил был беспощаден. Он заставил меня махать этой тяжелющей кувалдой. После двух взмахов рука отсохла. Он заставил меня работать левой рукой. Левая отсохла ещё быстрее.
-Всё! Не могу, ныла я.
-Делай через не могу!
 И вдруг, до моего измученного тела дошло, что от него требуется. Я расслабила руку и стала работать только ногами и корпусом. Получилось что-то похожее на крестьянский цеп, которым молотят зерно. Моё тело стало рукоятью цепа, клинок – ударной частью, в рука той мягкой верёвочкой, которой эти части соединены.
Движение корпусом, и клинок сам летит, куда я его посылаю, другое движение, и клинок летит в другую сторону.
Мастер О’ Нил остановил меня и поздравил с первым успехом. Он сказал:
-Поздравляю тебя, Бетти. Сегодня ты поняла главное. Ты умеешь управлять клинком. Другие ученики тратят на это годы. Осталось только ежедневно закреплять этот навык и разучить пару-тройку боевых приёмов!
Графиня молча наблюдала за уроком, не вмешиваясь. И вдруг мне вспомнилось, как ловко она всадила нож в горло бунтовщика. И я поняла, что она мастер не хуже других. Просто держит своё искусство в тайне! Под маской притворной слабости и пугливости скрывается опасный и коварный боец!
На закате Хоук объединился с Аяксом. Они набрались храбрости и снова подкатили к графине.
-Ваша светлость, - начал Хоук елейным голоском,  – вы, наверное, уже обратили внимание на то, что пролив полон коралловых рифов. Ни один, даже самый безумный капитан не рискнёт войти в этот пролив ночью. А между тем, ночью самое время поохотиться на морских черепах. Именно по ночам они выползают на берег, чтобы отложить яйца. Отпустите нас на остров хотя бы на несколько часов.
-Правда, красивая госпожа, - поддакнул Аякс, я наберу вкусных гребешков, которых потом зажарю прямо в их раковинах, потом сварю очень вкусный черепаховый суп. Наверное, будут и крабы. Ночью они тоже выползают, чтобы полакомиться кокосами. Они забираются на пальмы и срезают орехи своими клешнями.
-Ваша милость, а можно и мне с ними? – сказала я, умоляюще сложив ладони.
-Это бунт? – спросила графиня, грозно нахмурив брови.
-Бунт на коленях, - нашлась я, и пала ниц.
Аякс, глядя на меня, сделал то же самое.
-Да, безделье развращает команду, - покачала головой леди Гилфорд.-  Придётся мне тоже пойти с вами, буду присматривать, чтобы вы не наделали глупостей. О’ Нила тоже возьмём с собой.
Горячо поблагодарив графиню, мы принялись за сборы. Спустили на воду шлюпку, погрузили в неё бочонок воды, пару мушкетов, пару кортиков и четыре пистолета. Аякс вооружился своим любимым топориком.
Через четверть часа наша шлюпка ткнулась носом  в мягкий прибрежный песок. Ночь была просто волшебная. Большая, чуть обглоданная с краю луна, ночной ветер, шум пальмовых листов в вышине, ласковый рокот волн. Как было здорово валяться на песке, купаться совсем без одежды под звёздами. Как приятно было нежить в тёплой волне уставшее после фехтования тело. Потом Аякс развёл костёр, на котором запёк свеже-пойманных крабов в собственных панцирях.
Я позавидовала дикаркам, которые могут позволить себе такое провождение времени чуть ли не каждую ночь. Им даже раздеваться особо не нужно, чтобы искупаться. На рассвете, леди Гилфорд позволила нам с О’ Нилом взобраться на прибрежный холм. Оказалось, что пальмы растут только на побережье. А в глубине острова настоящая пустыня. Песчаные дюны, отлогие холмы, кое-где купы кустарника и разнообразные кактусы. Мы с ним любовались восходом солнца, которое в минуту всплыло над горами Эспаньолы, и утренний сумрак вдруг превратился в ясный день.
Мы вернулись на берег. Мужчины спустили шлюпку на воду и загрузили туда трёх морских черепах, которых удалось поймать за ночь, кучу кокосовых орехов. Аякс умудрился за утро насобирать в песке целую корзину морских гребешков.
Всё это время Доу и Тони поочерёдно несли вахту на судне, следя за часами и отбивая склянки.
Следующий мой день графиня посвятила изучению испанского языка, географии по картам мистера Доу, математике и прочим скучным предметам. О’ Нил дал ещё один урок фехтования.  На этот раз он медленно наносил условные удары, а я должна была отбивать их, расслабив руку, как на прошлом занятии. Хоук предложил мне пострелять по кокосам. Это были пустые орехи, из которых мы уже выпили сок. Кроме сока в орехах есть ещё мякоть, но она довольно твёрдая, простите за каламбур, и грызть эту мякоть никому не хотелось.
Хоук разложил пустые орехи по фальшборту и… Наконец-то я была вознаграждена за своё долготерпение. Каждая моя пуля вдребезги разносила очередной орех! Хоук горячо пожал мою руку и поздравил меня с первыми успехами. Даже Тони прикусил свой ядовитый язык, глядя, как ловко я управляюсь с пистолетом.
-Вот так, девочка, - сказала леди Гилфорд. – Не обращай внимания на насмешки! Упорно трудись каждый день, и тебе не миновать успеха. Кто не трудится, тот зря тратит драгоценное время, отпущенное нам Господом. Безделье это самый долгий и мучительный способ самоубийства!
-Большинству людей это трудно понять, - ответила я. - Ведь все люди моего круга всю жизнь проводят в работе, словно в драке. Глядя на богачей, они мечтают только об одном – вкусно поесть и вволю поваляться в постели. Безделье для них желанная, но недостижимая роскошь. Дай им свободу, они упали бы в траву и спали день и ночь!
-Да, это так, - задумчиво сказала леди Гилфорд. – А скажи-ка мне Бетти, что такое свобода?
-Свобода? Это очень просто, - ответила я. - Свобода, это когда делаешь что хочешь, а чего не хочешь – не делаешь.
-Замечательно! А ты бы хотела научиться летать?
-Да, конечно!
-Но Бог не дал тебе крыльев.  Так кто ограничил твою свободу?
-Жаль, - вздохнула я. – Видимо, он не хочет, чтобы я летала.
-Или он хочет, чтобы ты преодолела свою лень, тупость, невежество и научилась летать наперекор всему! Господь вовсе не против того, чтобы ты летала. Он всего лишь не хочет портить тебя незаслуженными подарками. Заслужи и летай!
-А разве это возможно? – воскликнула я.
-Но птицы же летают. Значит, и человек должен найти способ. Если крыльев нет, надо их сделать. Если не умеешь, надо научиться. И полетишь. И полетев, ты обретёшь такую свободу, какая тебе сегодня и не снилась.
-В это невозможно поверить!
-Посмотри на дикарей. Для них тоже кажется невозможным создать порох, или построить парусный корабль. Подзорная труба, или компас для них – невозможное чудо, такое же, как для тебя полёт. Но далеко ли мы ушли от дикарей? Неужели ты думаешь, что подзорная труба – последнее, что способно создать человечество?
-Вы правы, моя леди, действительно, мы обладаем удивительными знаниями, и обретём ещё много новых когда-нибудь.
-А что для этого нужно сделать? – леди Гилфорд хитро посмотрела на меня.
-Думать? – спросила я.
-Трудиться! – улыбнулась графиня. – Давай вернёмся к свободе. Допустим, тебе приказали учить французский язык, а тебе не хочется его учить.
-Легко допустимо, - согласилась я.
-Ты не хочешь, а тебя заставляют, - продолжила леди Гилфорд. – Как по-твоему, это свобода, или несвобода?
-Конечно же, несвобода! – воскликнула я. – Ведь свобода заключается в том, чтобы делать только то, что тебе хочется.
-Но вот ты выучила французский, скажи, стала ли ты свободнее?
-Я? Свободнее?
-Раньше ты хотела поговорить с французом, но не могла. И это была несвобода. Теперь ты хочешь, и говоришь, не хочешь – не говоришь! Разве у тебя не прибавилось свободы?
-Пожалуй, да, прибавилось, - согласилась я.
-Допустим, тебе не хотелось работать, но ты преодолела свою лень и заработала денег. Скажи когда ты свободнее, когда у тебя есть деньги, или когда их нет?
-Ну, допустим, без денег я хотела новые серёжки, но не могла их купить. Значит, я была не свободна. С деньгами я могу их купить, если захочу. Значит, с деньгами я свободнее.
-Так через что лежит путь к свободе? – улыбнулась Леди Гилфорд.
-Получается, что через труд? – удивилась я.
-А что такое труд? Ты не хочешь  трудиться, но делаешь это потому, что надо. Так что это?
-Несвобода? – ещё больше удивилась я.
-Мастер О’ Нил был в рабстве у карт. Теперь, благодаря рабству у меня, он освободился от своей пагубной страсти. Разве он не стал от этого свободнее?
-Пожалуй, вы правы, моя леди!
-Запомни, чтобы стать свободнее, надо принудить себя, заставить. Рви цепи, деточка! Это очень тяжело и больно. Но, только разорвав цепь, ты станешь свободнее. Рви цепи лени, которые сковывают тебя по рукам и ногам, рви цепи невежества. Будь хозяйкой над своими ХОЧУ и НЕ ХОЧУ. Это и есть путь к свободе. Построй корабль, и поплывёшь. Сделай себе крылья, и полетишь.
-Моя леди, вы снова меня запутали. Раньше этот вопрос казался мне таким простым! Есть в доме хлеб – лежи кверху пузом и наслаждайся свободой от работы, а оно вон как всё сложно! Чтобы стать свободным, надо принуждать себя!
Когда наступил вечер, мы снова сошли на берег острова, чтобы провести ночь у ласкового моря, лакомиться крабами и жареными гребешками. Только теперь нас сопровождали Доу и О’ Нил. Хоук и Тони посменно несли вахту.
Ночью Доу подозвал меня.
-Хочешь, я научу тебя  определять, где ты находишься?
-Хочу! – воскликнула я.
-Вот, смотри, что у меня есть.
Доу вынул из кармана медный диск с делениями. В центре диска было сделано отверстие, к которому на оси была приделана линейка с двумя колечками на концах. Линейку можно было поворачивать на оси, так, что она могла указывать на разные деления. Похоже на компас со стрелкой.
-Это алидада,-  сказал Доу. - На ней триста шестьдесят делений. Каждое деление соответствует одному градусу. У деления 90 есть дырочка. В неё продёрнут шнурок. Если взять за этот шнурок, алидада будет висеть строго вертикально. Отметка 90 наверху, а 270 – внизу.
-Ну, конечно! - огласилась я. – ведь диск висит!
-Эти кольца на линейке то же, что мушка и прицел. Умеешь находить полярную звезду?
-Умею! Меня графиня научила.
-Прицелься этой линейкой в полярную звезду.
-Прицелилась!
-Да, нет же! Алидада должна висеть! Возьми её за шнурок. Целься только линейкой, поворачивая её вокруг оси.
-Ага, теперь понятно!
-Попала в звезду?
-Нет, она чуть ниже.
-Тогда ещё поверни линейку на одно деление вниз.
-Повернула!
-Теперь попала?
-Да
-Готово?
-Готово, мистер Доу.
- Теперь посмотри, на какую отметку указывает линейка. Вот это и есть широта того места, где мы находимся.
-А что такое широта?
-Помнишь, на карте линии, горизонтальные и вертикальные?
-Помню, вы говорили, что горизонтальные, это параллели.
-Так вот, девочка, теперь ты знаешь, на какой параллели находишься.
-Так просто?
-Так просто!
-Мистер Доу, а как определить меридиан?
-Пока для тебя это сложно. Но когда-нибудь я научу тебя пользоваться астролябией. И ты станешь настоящим штурманом! Будешь умна и образована, как Святая Екатерина.
-Да! Ей, поди, тоже лень было учиться, но она преодолела свою лень! Потому и стала такой умной, - воскликнула я.
Ночь снова прошла замечательно. Мистер Доу знал уйму интереснейших историй, которые он рассказывал у костра. Потом, О’ Нил рассказал несколько Ирландских легенд, о храбром рыцаре Кухулине, который один сдерживал у брода целую армию в течение нескольких дней.
И вот удивительное дело. Боевому мастерству его обучали женщины! Одну звали Айфе, другую – Скатах.
-Мастер О’ Нил, - спросила я. – Отчего рыцарь Кухулин обучался у женщин? Разве женщины в древние времена умели воевать?
-Видимо, умели,-  ответил О’ Нил. - Ведь рыцарь Персифаль, который нашёл Святой Грааль, тоже обучался у девяти ведьм.
-Вот так, - сказал Доу. – Выходит, ты не первая женщина, которая берёт уроки стрельбы и фехтования!
На следующее утро мы снова вернулись на фелюку. Тони, затеял нырять с борта в море. Дно было близко. Его хорошо было видно сквозь прозрачную воду. Можно было разглядеть густые ветви кораллов и очень красивых рыбок самых ярких расцветок. Жёлтые, синие, красные, как попугаи! Иногда я могла рассмотреть ощетинившихся длинными чёрными иглами морских ежей, или страшную маслянистую ленту мурены, змеящуюся между коралловыми кустами. А ведь я все свои пятнадцать лет видела только мутную холодную Темзу!
Тони нырял раз двадцать. Плавал он, как рыба. И хотя ни одной жемчужины он так и не нашёл, зато поймал около полусотни устриц, которые оказались невероятно вкусными, даже в сыром виде, посыпанные солью. Просто ум отъешь.
Но Тони остался верен себе, сделал-таки мне мелкую пакость, спустил за шиворот маленького краба! Вот гадёныш! Нет, зря я отказалась от мести за летучую рыбу!
Около пяти часов пополудни, стоявший на вахте О’ Нил ударил в колокол раньше времени. Вижу парус, крикнул он. Весь экипаж высыпал на палубу.  Действительно, из-за восточной оконечности острова Гонав медленно выплывало какое-то судно.


Рецензии
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.