Dark Melody

      Скучно. В который уже раз. Этот мир скучен и однообразен. Он ужасен. Омерзителен. Жалок. Но мало кто это осознает. Люди лишь привыкли видеть в нем что-то доброе и светлое. Но это не так. Вовсе не так.

      Что может быть светлого в мире, где на каждом углу тебя может поджидать враг? Где смерть запросто вцепится в тебя своими мерзкими когтями. Вцепится в твою душу, мучительно царапая до крови. В твое сердце, сжимая его до боли, пока не потечет алая жидкость. Демоны — сильнейшие существа в этим никчемном мире, которые пожирают либо твое тело, либо твою душу. Если ты услышишь мелодию, то знай: ты обречен. Тебе не сбежать. Ты обязательно умрешь. В страхе. В мучениях. В боли. И, возможно, в осознании того, что зря прожил жизнь. Последнее, что ты увидишь — горящие во тьме кроваво-красные глаза.

      Скукота. Холодный вечер выветривает все гнусные мысли из головы, оставляя какую-то пустоту. Ну, это, наверное, к лучшему. Аннет вздыхает, высвобождая наружу клубок пара, который мимолетно рассеивается, пропадает. Так же исчезают человеческие жизни: быстро и бесследно, без сожалений. Аннет хмурится: стоит ли идти к знакомому на вечер в честь его свадьбы? Разве там будет что-то интересное? Что-то такое, что развеет эту надоедливую подругу-скуку? Ведь пока не поздно, можно развернуться и уйти домой, спать.

      — Мадемуазель Аннет, — любезно проговаривает дворецкий поместья, ожидая пальто гостьи. Аннет улыбается и проходит внутрь.

      Просторный зал, в центре которого висит большая люстра, горящая, наверное, тысячей огней, уже полон незнакомыми людьми. На другом краю зала широкая лестница, ведущая на второй этаж усадьбы. Играет тихая спокойная мелодия, приятная для слуха и дарующая умиротворение душе. Мимо проходит официант с бокалами красного вина на подносе. Аннет взяла фужер, отпив глоток алкогольного напитка.

      Скучно и уныло. Вряд ли что-то веселое, интересное, интригующее, мрачное и таинственное произойдёт на этом вечере. Аннет хмурится. Так скучно, что тошнит. Кто знаком с Аннет Джонс считает, что девушка больна на голову, что ей надо в больнице лежать, а не испытывать себя. Лишь немногие принимают эту её черту, давно смирившись, давно приготовившись к её смерти.

      Последний раз Джонс развлекалась на склоне у моря, где внизу острые скалы. Тогда она была вся в предвкушении. Закрывая глаза, Аннет падала спиной, окунаясь в море. Она любит испытывать свою судьбу, участвуя в каких-нибудь чересчур опасных мероприятиях. Но смерть постоянно обходит её стороной, будто Аннет невкусная, либо некрасивая, либо неинтересная. Хотя девушка считает, что та бережет её для чего-то большего.

      Аннет смерть обходила стороной, а вот её знакомых-экстремалов— едва ли. На последнем её сумасшедшем путешествии погиб друг, разбившись о скалы. В такие дни Джонс уходила в себя на несколько дней, обдумывая свои действия, вспоминая погибшего и проведенные с ним дни. Но депрессия не длилась больше трех дней. «Они знали, на что шли. Надо просто смириться и никого не жалеть», — с улыбкой каждый раз произносит она.

      Вот все гости видят веселого хозяина дома и его невесту. Мужчина лет двадцати пяти спускается вниз, держа в одной руке бокал вина, а другой — обнимая за талию свою любимую. После произнесенной ими торжественной речи все собравшиеся начинают хлопать. Потом кто-то разговаривает между собой, знакомятся с новыми людьми, а кто-то поздравляет друга с знаменательным событием. Аннет решила поздравить позже.

      — Не позволите пригласить Вас на танец? — вдруг слышится чей-то голос. Мужчина, улыбаясь, берет Аннет за руку, целуя её.

      — Подержите, — говорит Джонс, отдавая мужчине бокал вина, а сама направляется куда-то к лестнице. Незнакомец удивленно смотрит то в след Аннет, то на бокал.

      Неведомая мелодия, которую неожиданно услышала Аннет, ведет на второй этаж поместья, в гостиную комнату. Вообще, Джонс была не против потанцевать с незнакомцем, если бы не возникшая красивая мелодия. И Аннет, несомненно, понимает, что это за знак.

      Знак смерти.

      Зайдя в слабо освещаемую комнату, Аннет видит молодого человека лет двадцати, одетого в чёрный костюм и играющего на фортепиано ту самую необычайно великолепную мелодию. Такую загадочную, но одновременно душевную.

      — Красиво.

      — Спасибо, — закончив играть, отвечает неизвестный, загадочно улыбаясь. — Потанцуем?

      Аннет хмыкает. Ей уже второй раз предлагают потанцевать, и на этот раз она не откажется, особенно с ним. Незнакомец встает, включает граммофон, а после, глядя на девушку, протягивает ей руку. Джонс без опаски кладет на неё свою, заглядывая в изумрудные, в такие таинственные и манящие глаза. Шаг вперед, шаг назад, плавные шаги в сторону, «вычерчивая» квадрат на полу. Одна рука слегка в сторону, другая же — наверх, шаг вперед — и лица партнеров близки, тела соприкасаются. Слышно дыхание друг друга.

      — Аннет.

      — Джокер, — шепчет на ушко парень, как только они снова близки.

      Голубые глаза окрашиваются ярким кроваво-красным цветом, и кажется, они освещают всю комнату. Джокер ухмыляется, предвкушая реакцию напарницы по танцу: крик, страх, которые постоянно будоражат его кровь, попытка убежать, слезы, одиноко стекающие по лицу жертвы. Но вместо этого спокойствие: Аннет не отводит взгляда от Джокера, продолжая с ним танцевать, будто ничего не произошло.

      — Ты меня не боишься? — шепчет Джокер, опаляя своим горячим дыханием шею Аннет. Джонс улыбается.

      — Нет, — в ответ произносит на ухо напарница. Она экстремалка. Она не боится. Она счастлива. Вот для чего берегла её смерть. Для этого момента. Для него, Джокера, который стал её наркотиком. Её безумно тянет к нему, как магнитом. Она готова танцевать с ним хоть целую вечность, лишь бы видеть его загадочные голубые или же алые глаза, красивое лицо, хитрую улыбку. — Я не боюсь тебя.

      Кажется, что-то щёлкнуло внутри Джокера. Эта девушка совсем не такая, как другие. Давно пропавший интерес к жизни, как в зеркале, отражается в её зеленых глазах. Ни доли страха, ни капли слез. Она, Аннет Джонс, сломала систему. Она не боится его.

      Какой-то ком застрял в горле, от чего трудно дышать. Джокер так жаждал услышать крики, увидеть страх, вытирать катившиеся слёзы со щеки, целуя алые губы.

      Рука, пальцы которой скрестились в замок с пальцами напарницы, поднята вверх. Лёгкий шаг — и партнёры плавно поменялись местами. Воздушный шаг — они вернулись на свои места. Шаг вперёд, движение «зеркало» — Джокер смотрит в изумрудные глаза, а через секунду шепчет девушке на ушко:

      — Ты не собираешься убегать от меня? — такой манящий сладкий голос.

      — Зачем бежать от своей судьбы, если она уже предрешена? — Джонс улыбается, а после кусает свою губу. Плавный шаг вперёд, резко оказаться близко к Джокеру. — Аннет, — шепчет она, а уголки губ снова приподнимаются.

      Джокер тихо смеется. Впервые его так заинтересовала обычная девушка, впервые его к кому-то тянет. Впервые ему хочется о ком-то больше узнать. Аннет Джонс, несомненно, интересный человек. Она ему нравится.

      Но она его жертва. Уже вот-вот, через какие-то пару минут, он будет держать её бездыханное тело у себя в руках.

      — Двэйн, — мелодия заканчивается, и вот они снова соприкасаются грудью друг с другом; смотрят в глаза. Дыхание учащенное, и, кажется, слышно у обоих сердцебиение.

      Аннет лукаво улыбается, прикрывая глаза. Двэйн слегка опускает напарницу вниз, прикасаясь к желанным тёплым губам. Сердце Аннет начинает биться все медленнее, дыхание потихоньку останавливается. Секунда — и женская рука мертвенно соскальзывает с мужского плеча, а из глаз скатывается по слезинке, проделывая мокрые дорожки по щекам.

      — Прощай, — тихо произносит Двэйн, держа у себя на руках бездыханное тело.

      Аннет, несомненно, интересная и какая-то таинственная, странная личность. Она его не боялась. Она потеряла всяческий интерес к жизни. Она все это время существовала, испытывая себя, чтобы хоть как-то почувствовать себя живой.

      Но перед её смертью Двэйн увидел жизнь в её глазах. Наверное, впервые за всю свою жизнь она не хотела умирать.

Джокер будет её помнить всегда.