Приказ императрицы - 20

Обещали друг другу Иван с Настей больше не разлучаться. Знали, что предстоит трудное время, когда нужно будет на людях вести себя иначе: будто не знакомы близко. Знали, что никто больше, кроме Аделины и Татьяны, пока не должен знать о том, кто они на самом деле. Только всё одно этим утром, после столь сладостной, долгожданной встречи расставаться не хотелось...
Прибывшая Аделина уже несколько раз постучала в дверь, прежде чем Настя пропустила войти и отошла к стоящему посреди комнаты возлюбленному.
– Готовиться пора к вечеру танцев. Государыня смотреть желает выступления придворных, и в том числе твоё. Петь, слышала, попросит, – сообщила Аделина.
– Вот как?! – удивилась Настя и улыбнулась настороженному возле любимому. – Не зря я служила раньше здесь своей фрейлине. Всему обучена да неплохо.
– Хвастушка же ты, оказывается, – улыбнулся Иван, но что-то всё равно не давало ему покоя.
– Пора, пора одеваться, – с намёком смотрела Аделина на них обоих, и Иван одарил возлюбленную долгим поцелуем.
Настя смущённо опустила взгляд, но улыбнулась, когда он уже стоял у двери.
– Я буду рядом, – прошептал он и послал воздушный поцелуй.
При помощи Аделины Иван оставил комнату. Оставаясь стоять у  выхода фрейлинского коридора, отвечая киванием каждому, кого иногда видел, он ждал выхода любимой. Когда же она, наконец-то, вышла из комнаты, застыл на месте с восхищённым взглядом.
От сияющих лучей солнца на её русых, красиво заплетённых волосах, до кружев подола её платья Настя казалась единственной на свете принцессой: самой прекрасной, самой величественной на вид и скромной во взгляде. Чистота нежной души была видна каждый раз, когда длинные ресницы взлетали вверх и открывали блеск глаз.
Иван подошёл к ней, будто боялся, что пройдёт мимо него, простого подданного...
– Моя красавица, – встал он на одно колено и поцеловал ей руку.
– Встань, чудак, – прошептала удивлённо Настя, встретившись с нежной улыбкой возлюбленного.
– Тише, – махнула им рукой выглянувшая за угол дальше Аделина.
Туда же посмотрели туда осторожно и Иван с Настей, скорее спрятавшись обратно.
– Государыня, – взволнованно дышала Настя, и Иван обратил внимание, как вздымались холмы её груди, затянутой в корсет.
Он отвёл взгляд в сторону, о чём-то на миг задумавшись, но выглянул вновь за угол. Там Императрица медленно выходила из дверей, по краям которых стояло два арапа. Те держали в руках подсвечники с весело горящими свечами. Молча, плавно государыня шла впереди свиты. Одна из выступающих подле дам что-то шепнула ей, и Императрица обратила внимание на ожидающего в коридоре Бецкого.

Одетый в не менее богатый наряд, чем она, он опирался на трость, выполняя поклон. Сложив руки перед собой, государыне достаточно было взглянуть в одну сторону своей свиты, как все тут же ушли дальше, оставив её с Бецким наедине...
– Иван Иванович? Вы не решили отказать мне в удовольствии наслаждаться вашим присутствием на этом вечере? – вопросила государыня.
– Ни в коем случае, Екатерина Алексеевна, хотя уж и почти ослеп да ходить трудно, – улыбнулся тот, приглашая Императрицу пройти в один из кабинетов.
В этот момент Иван схватил Настю за руку. Он повёл её за собой, оставляя позади поражённую происходящим и не знающую, как себя повести теперь, Аделину...
– Куда мы? – спрашивала Настя, но Иван лишь шикнул и вошёл с нею в одну из маленьких комнат.
Они подкрались вместе к следующей двери, откуда стали слышны голоса, и Иван прислонился ухом подслушивать. Настя последовала примеру, сразу узнав голос государыни, и не переставала удивляться всему, что случается...

– Оставим в этом случае на совести Татьяны всё. Поверим её уверениям, якобы всё прекрасно, – вздохнула Императрица.
– А как с внучкой вашей, Екатерина Алексеевна? Матери её уже лучше? – вопросил Бецкой. – Слышал, роды были страшными. Я, увы, раньше не осмелился осведомиться.
– О да, – усмехнулась государыня. – Я матери спасла живот, ибо жизнь её была два часа с половиною в немалой опасности, от единого лекарства, трусости врачей, и, видя сие, ко времени и кстати, удалось дать добрый совет, чем дело благополучно кончилось, и теперь она здорова. А она в благодарность имя дочери моё дала.
– Чудесная благодарность, – одобрил Бецкой. – Римляне говорили, nomen est omen... Имя есть предзнаменование.
– Да уж... Лучше б сына родила. Я так внука ждала, – с нотой разочарования ответила Императрица. – Что ж, пройдём уж на вечер. А завтра я отбываю в Царское Село...



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/08/427