Приказ императрицы - 25

Рука Ивана окунулась в кружева подола Августы и медленно, словно волна в тихом океане, скользила вверх по ноге. Она оголяла ту, останавливаясь на мгновение, а взгляд Ивана неотрывно следил за наслаждающейся сей лаской фрейлиной. Откинувшись на спинку дивана, на котором сидела, она кокетливо смотрела в ответ...
– Как я счастлива, что вы сейчас со мной, а не с Симолиной, – вздохнула в блаженстве Августа. – Умоляю,... не останавливайтесь...
Иван прищурился и улыбнулся:
– Ах,... как тает сия прелестница в моих руках... Никак, я самый лучше на свете.
– Самый, – доверчиво смотрела Августа, с грустью наблюдая, как Иван медленно поднялся, взял её за руку и притянул к себе.
Её руки тут же легли ему на плечи, обвили шею. Она уже приоткрыла рот, чтобы одарить милого кавалера жарким поцелуем, как Иван резко прошептал:
– Я слышал, что в ваших планах соблазнить меня, дабы оградить сударыню Симолину. Слышал о заговоре. Знаю, с кем сговорились.
Он говорил, а глаза застывшей в его крепких объятиях фрейлины расширялись с каждым словом. Поражённая, что ему всё известно, она не знала, как реагировать.
– Ещё раз увижу вас и его подле данной Симолиной или меня, действовать буду грубо, – договорил Иван с тёплой, но уже было ясно, неискренней, улыбкой...
Не услышав всего этого, Настя стояла тем временем в коридоре у окна. Она не стала дослушивать происходящего, как и Владимир, что привёл её сюда доказать неверность, доказать, что выбор она сделала неверный.
– Я знаю, кем Иван приходится на самом деле, – сказал Владимир спустя некоторое время, но Настя стояла к нему спиной и смотрела на звёздное небо. – А ты знаешь? Знаешь, откуда он, кто он, кто его родня?
Настя опустила взгляд, а ответить на вопросы эти и себе не могла. Только покачала головой...
– Ты так преданно отдала ему всю себя, а он, – усмехнулся Владимир, сделав шаг и уже подняв руки, чтобы обнять Настю за плечи, как она повернулась и резко оттолкнула:
– Не знаю я всего этого о нём, верно. Избегал он разговоров о своих родных, а я не такая смелая, чтобы расспрашивать. Мне всё равно.
– Он держит тебя в страхе? – с удивлением смотрел Владимир.
– В страхе меня держите вы, – вымолвила Настя, и из комнаты, где, как знали, находился Иван с фрейлиной, выбежала Августа.
Она резко остановилась, увидев Настю с Владимиром у окна. Пронзая взглядом ярой ненависти, Августа подошла близко к Владимиру, одарила его пощёчиной и убежала прочь. Следом за нею из комнаты вышел чем-то довольный Иван. Только улыбка его тут же исчезла с лица, когда взгляд пал на стоящую в коридоре Настю подле гордо выпрямившегося Владимира.

Настя не медлила. Она развернулась и быстрым шагом ушла, желая оставить всё случившееся позади. Лишь обида не давала тому произойти. Наполняя душу, заставляя слёзы подступать, та давила изнутри...
Вернувшись в комнату к фрейлинам, где те так и слушали роман, Настя села подле Татьяны. Та наслаждалась, будто вновь была такой же юной,... фрейлиной государыни... Она вспоминала былые чувства, ошибки и невольно прослезилась.
Поймав себя на мысли, что нельзя выдавать переживания, Татьяна отвлеклась. Она перевела взгляд на сидевшую подле Настю и увидела взволнованность, что никак было не упрятать. Настя изо всех сил старалась держаться спокойно, но Татьяна замечала всё. Она незаметно коснулась её руки...
– Уйдём? – прошептала Настя.
– Что случилось? – вопросила с тревогой Татьяна, удалившись с нею в соседнюю спальню. – Рассказывай же. На тебе лица нет. Неужто, этот интриган Владимир, сумел вред нанести?
Настя поведала обо всём произошедшем и села на стул у окна с глубоким выдохом и слезами на глазах, которые упрямо пыталась не выпускать, и Татьяна вздохнула:

– Послушай... Я всё думала это время, что да как, и оповестила государыню о своём решении. Она меня поддержала. Оказывается, знает государыня, кто ты. А вот насчёт подруги твоей Кристины некие подозрения имеются.
– Знает? Подозрения? – с испугом взглянула Настя.
– Не бойся, – успокоила её ласковой улыбкой Татьяна. – Раз такие интриги начались, подозрения вокруг, слухи,... следует уехать. Ты поживи пока у меня. Мне во дворце без государыни тоже делать нечего. Скука смертная. Будем навещать её в Царском. Бецкой тоже не против. Только за. Он рад, что я всё на себя взяла, а его тем самым освободила от сей истории. Согласна?
– Уехать? – задумалась Настя и встала. – А Ваня?
– И Ваня, – с умилением вымолвила Татьяна и была рада видеть появившуюся на лице дорогой собеседницы улыбку...


Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/10/881