Приказ императрицы - 26

Боюсь во сне и наяву
В глазах увидеть грусть твою,
Не ощутить тепло, мой друг,
Ласковых твоих рук.

Тебя мне будет не хватать,
Если настанет время боли,
Когда разлука - как гроза;
И от бед ничто не скроет.

Моя любовь
Моя любовь
Моя любовь к тебе чиста,
Знаю, и твоя такая.
Моя любовь
Моя любовь
Друг друга нам не потерять.
Удача с нами, как мечтала.
Моя любовь
Моя любовь...

Верю, любовь живёт всегда,
Сует ной жизни век украсит,
Одарит светом и когда
Не видно света, мира, счастья.

Моя любовь
Моя любовь
Моя любовь к тебе чиста,
Знаю, и твоя такая.
Моя любовь
Моя любовь
Друг друга нам не потерять.
Удача с нами, как мечтала.

Моя любовь...

Видеоклип - https://youtu.be/KAqBm5TRy4c


Как только Настя ушла, оставив Владимира с Иваном наедине в коридоре, Иван с насмешкой встал перед его глазами. Тот молча взирал в ответ с абсолютным спокойствием и гордостью...
– Я в курсе ваших интриг, и им конец, – вымолвил Иван и ушёл следом за Настей.
Отправиться в ту же комнату фрейлин, куда она скрылась, он не решился. Оглянувшись в пустом коридоре, Иван зашёл в спальню Насти, чтобы там её и дождаться. Он прошёл к свету луны за окном и зажёг стоящие на столике возле свечи.
Трёхъярусный подсвечник осветил скромную обстановку комнаты. Улыбнувшись, глядя на весёлые огни, Иван почувствовал себя лучше. Он верил, что теперь жизнь пойдёт так, как он с Настей хотят. Но,... только начал мечтать, как дверь в спальню скрипнула...
Вошедшая в комнату служанка так и ахнула, когда увидела вместо своей барышни молодого кавалера.

– Тише, – шепнул он ей. – Не смей сказать кому!
– Да что вы, – махнула она рукой. – Вы, видать, не помните меня, а я вот помню да многое теперь знаю, – в ответ стала шептать она, подойдя ближе. – Морозов Иван... Аделина я, служила когда-то здесь вместе с Настей.
– Слушай, Аделина, – улыбнулся Иван. – Позови-ка барышню сюда, а сама ступай почивать. 
– А чего ж не позвать... Позову, – несмело оглядываясь, словно сомневалась, а тот ли это человек, за кого приняла, Аделина покинула спальню.
Через несколько же минут в спальню вошла Настя. Скорее закрыв дверь и облокотившись на неё, она взирала на стоящего у свечей возлюбленного. Блеск слёз в её глазах Иван заметил сразу. Он подошёл, протянул руку, но Настя отошла к кровати и встала спиной:
– Мне надо переодеться ко сну. Сейчас сюда придёт Аделина.
– Не придёт. Я ей дал ясно понять, что она здесь нежеланный гость, – встал позади Иван.

Настя замолчала, наслаждаясь тем, что он рядом, но обида в душе не позволяла стать теплее, уступчивой. Иван чувствовал всё. Он осторожно снял парик Насти и, положив его на стул возле, стал развязывать завязки её наряда. Настя так и не шевелилась. Её волосы водопадом пали на плечи... Закрыв глаза, она чувствовала, что поддаётся чарам любимого. Она чувствовала, как тело обнажается всё больше и больше, а тепло рук милого всё увереннее ласкают её талию и грудь. Он осторожно освобождал её от наряда,... нежно целовал ушки,... шейку,... плечи и... шептал:
– Ненаглядная моя, единственная...
– Не единственная, – прошептала Настя, и по её щекам покатились слёзы.
Она резко схватила лежащую на кровати сорочку и оделась. Иван понимал, что происходит, и сразу крепко обнял сзади. Они стояли перед небольшим зеркалом на стене, смотрели друг на друга. Взгляд обиды Насти и глубокий взгляд Ивана... Молча общались друг с другом, пока Иван не стал вновь шептать:
– Единственная. Ревнуешь... Зря. Я издевался над нею, пусть сначала и делал вид, будто крайне заинтересован.
– Делал вид, – кивала Настя, а слёзы непослушно катились и катились.
– Клянусь, никогда не поступлю больше подобным образом, – виновато смотрел Иван на милую в зеркале. – Нельзя было мне так поступать и заставлять тебя страдать... Но ведь они и не подозревали, что мы знали об их сговоре. Мы умнее их всех, поверь... Не плачь... Я лишь ноги её коснулся. Успокойся, малышу нашему нельзя чувствовать плохое. Мы должны беречь его.
– Будем, – повторила Настя, поглаживая вместе с Иваном свой ещё незаметный живот.
– Прости дурака своего? – поцеловал Иван любимую вновь в шейку, вдыхая аромат её распущенных волос.
– Своего, – кивала Настя, а обида отступала, уступая место всепобеждающей любви.
– Знает государыня теперь многое. Приказано Кристине твоей вернуться с повинной, тогда и будет всё хорошо с нею. А нас отпускают, поверь... Будем счастливы. Будем подальше ото всех этих дворцовых интриг... С нашими детками, – шептал Иван.
– С детками? – улыбнулась Настя и опустила смущённый взгляд.
– А как же, – стал более страстно обнимать её милый.
– Татьяна зовёт на время пожить у неё, – прошептала Настя, и Иван улыбнулся:
– Прекрасно. А тем временем ты напиши письмо для Кристины.  Доставлю его и привезу её во дворец. Нам спешить надо... венчаться...
Настя вновь кивала, но уже с улыбкой на лице. Иван повернул её к себе лицом, а губы их, нашёптывая пылкие признания, слились в страстном поцелуе... Сердца бешено застучали, тела опустились на кровать... Мир перестал существовать на это время: время жарких ласк, райского блаженства...



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/10/883