Приказ императрицы - 30

Только услышал женский визг Иван, пока пытался отразить удары Владимира, сразу сделал несколько выпадов и отбил его оружие. Шпага отлетела в угол, и Иван помчался наверх...
– Там, – указала рукой в сторону Татьяна, ошарашенная происходящим.
Она ещё не до конца понимала, что случилось и почему, но понимала, как и Иван, что на Настю кто-то напал. Иван чувствовал, что Владимир здесь не один,... возможно спланировано похищение Насти,... и сердце бешено стучало. Вбежав за одну из приоткрытых дверей, он услышал, как в узком коридоре кто-то спускался. Это был коридор для прислуги. Только темнота мало позволяла увидеть.
Поспешив по лестнице вниз, Иван вскоре выбежал на улицу, но там не оказалось никого. Абсолютная тишина и снаружи, и внутри дома казалась подозрительной. Тонкие тени от ветвей растущих возле берёз указывали лишь в одну сторону. Будто подсказывали, что именно туда скрылись неприятели...
– Госпожа! Госпожа! Барышню утащили с мешком на голове! – послышались выкрики одной из служанок, мчавшейся скорее по коридору к Татьяне.
С вырывающимся из него озверением Иван мигом вернулся, напав молниеносно на стоящего на месте, где оставил, Владимира:
– Подлец! Говори, куда Настю дел! Скотина! Сговорился с кем? – орал Иван, нанося мощные удары.
Владимир опешил, защищаясь шпагой и переменившись в лице:
– Не сговаривался! Понятия не имею, кто здесь был!
– Прекратите! – выкрикнула в ужасе Татьяна с лестницы, но Иван, не веря противнику, вонзил шпагу ему в живот и умчался прочь на двор.
– Боже, – выдохнула Татьяна, застыв на месте и наблюдая, как схватившийся за рану Владимир медленно опустился на пол.
Его шпага со звоном пала рядом, и воцарилась тишина. Татьяна взглянула на оставшуюся открытой за Иваном дверь. Оттуда донёсся до слуха топот быстро удаляющегося со двора коня. Иван уезжал...
Страх настиг каждого, кто был здесь: и Татьяну, вновь уставившуюся на раненого, и Владимира, в глазах которого виделась боль, и застывшую возле служанку...
– Скорее,... врача, – указала ей Татьяна и поспешила к Владимиру.
Она поддержала его руками, чтобы было немного удобнее сидеть на полу, и тихо вымолвила:
– Сказали бы сразу, зачем прибыли, битвы не случилось бы.
– Вы верите,... что я... непричастен к похищению... Насти? – усмехнулся он и отвёл взгляд в сторону, еле сдерживая себя, чтобы не стонать от пронзающей тело боли.
Владимир бледнел на глазах. Кровь струилась из-под его ладони, окрашивая одежду в алый цвет...
– Терпите, умоляю, – тревожно сказала Татьяна.
Она помогла ему сесть спиной к стене, и из его груди раздался вырывающийся крик. Когда же прибыл врач и сразу был занят Владимиром, Татьяна отошла в сторону. Она посмотрела на темнеющие в вечере небеса за окном, украшенные оранжевыми с красным полосами заката, и прошептала:

– Знать бы, где безопаснее. Оказалось, что не здесь... Прости, Настенька...
Татьяна удалилась к себе в спальню, где тут же встала к стоявшим на полке в углу иконам:
– Царице моя преблагая, надеждо моя Богородице, приятелище сирых и странных предстательнице, скорбящих радосте, обидимых покровительнице! Зриши мою беду, зриши мою скорбь, помози ми яко немощну, окорми мя яко странна. Обиду мою веси, разреши ту, яко волиши: яко не имам иныя помощи разве Тебе, ни иныя предстательницы, ни благия утешительницы, токмо Тебе, о Богомати, яко да сохраниши мя и покрыеши во веки веков. Аминь...
Она молилась, не переставая думать о Насте, об Иване и Владимире, чья душа, как ей казалось, заблудилась... Татьяна чувствовала, что без обращения к богу, уже не сможет. Страх за жизнь каждого переполнял, будто сама ранена или страдает в руках злодеев...
Перекрестившись и поклонившись, Татьяна поспешила вновь оставить свою комнату. Она вернулась к доктору, который только успел перевязать рану Владимира...
– Рана не опасна, – сказал он и поднялся. – Но Владимиру Александровичу нужен отдых.
– Какое счастье, – с облегчением вздохнула Татьяна и с улыбкой взглянула на внимательно смотревшего в ответ раненого. – Вы останетесь пока здесь. За вами будет хороший уход.
– Вы приглашаете меня остаться... после всего случившегося?! – удивился он, видно растерявшись.
– Я не приглашаю, – кратко улыбалась Татьяна. – Как бы сказала наша дорогая Императрица, я приказывать не люблю, но это крайний случай. И потом, добром можно многое исправить.
Владимир не знал, что ответить, но тяжело вздохнул, пока соглашаясь на всё...



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/11/1243