Худо. враки про нечистую силу

ХУДО
Худо стало. Бывает такое. Заработаешься, умаешься. То одно, а тут другое. Думаешь: сил на все хватит. Да откуда им взяться, если сам без сна, а то и без обеда. Да и не один ты такой. Все кругом. Все всё понимают, но остановиться не могут. Это называется жизнь. То денег нет, то времени. А то терпения.
Семья большая. Все в своих заботах. Тоже нервы, ну огрызнешься. Не со зла даже, просто в порыве. Самому после худо. А то тебя обидят, сами и не заметят. А все туда же - родня. Так и ждем словно чего-то. Будто бы кто первый извиниться. А тут не извиняться надо. Тут нужно ждать, кто первый перестанет, да вдруг остановиться. Сам жизнь по-новому начнет, да и остальных научит. Вот может я? нет, сегодня сил нет. А завтра… до завтра еще дожить надо. Пойду покурить выйду. Пока никого дома, можно в тишине подумать. Через полчаса начнется…
В прихожей долго не могу найти ботинок. Видно в подвал свалился. Вот еще проблемы не было. Не люблю я в подвал ходить. Чего я там не видел? Сыро там, картошкой гнилой воняет. Надо бы порядок навести, да все некогда. Может завтра…
Прыгаю на одной ноге, прыгать неудобно, держусь за стену. На последней ступеньке не удержался. Давно прибить надо. Но не теперь же, я же курить шел. Упал. Ударился больно. А кто виноват? Тесть что ли? Ему разве много надо? Самому бы крючок на дверь приделать, тогда бы кошки в подвал не шастали. Точно они ботинок сбросили. А то кто еще?
Ну, голова пустая. Свет на лестнице включил, а в самом подвале нет. Снова наверх прыгать. Прыгаю. Курить уже расхотел, но принцип важнее. Семейные вот, они тоже из принципа меня за глаза не уважают. В глаза-то вроде и уважают. А вот за глаза не очень как-то. Из принципа.
Включил свет. Вниз прыгаю. Последнюю ступеньку перепрыгиваю. Осматриваюсь: нет ботинка. Паутина есть, старые доски есть, грязь есть, банки-склянки всякие мутные, с огурцами прошлогодними. Что еще? Чайник без носика, валенок без пятки, сковорода без ручки. Я бы хлам весь выкинул. Но нет, не дадут, не экономный я, поэтому за глаза… из принципа.
Лампочка грязная, света мало. Вот еще провод какой-то. Домовой на нем. Это я переработался сегодня. Ерунда какая-то чудится. Нужно покурить сходить. Чтобы на свежий воздух, голову проветрить. Но не ухожу. Любопытно. А оно не исчезает. Висит себе.
- ты чего это? – это я спрашиваю.
- Да, так. – тот отвечает. – просто.
- Вешаешься?
- ну, вроде бы.
- Думаешь надо?
- … - только вздыхает. Он ручками-то за петельку держится. Голову пока не просовывает. Жалко его.
- а ты зачем?
- долгая история...
- со своими поругался?
- Если бы. Не осталось моих никого.
- это как?
-Так вот. – отвечает.
- Померли, значит. – это я сочувствую.
- Нет. Переродились.
Думаю. Но не получается. Домовой сердится, но объясняет:
- когда мы без дела остаемся, тогда переродимся. Можем в кошку. Но это редко. Чаще в неживое. В ручку старую дверную там. Дед мой порогом был. Ну, в общем, чтоб полезным быть в дому.
- У, это правильно. А ты чего?
- Чего чего? Не переродился что ли? Так не могу. Я же при деле. В доме порядка нет, куда ж мне перерождаться?
- а в петлю чего?
- надоело.
Киваю. У него, видно, тоже принцип. Стыдно как-то. Это он с нами такой стал. Что ж мы за люди такие, что даже…
- пойдем покурим.
- Не курю. – ворчит домовой, хочет, чтобы я не мешал ему. Я уже уйти думаю. Но не правильно это.
- ты прости.
- бывает.
- нет, честно. Мы так, может, и не будем больше. Ты потерпи, пожалуйста.
- Ножи на ночь убирать будете? – он вроде как еще надеется. Свой мужик. Просто довели его.
- будем! - говорю.
- А дверь починишь?
- это можно. – чешет в бороде. Вдруг отпускает петельку и падает вниз.
- убьешься! – кричу. А его и след простыл. Вдруг в углу зашуршало. Гляжу, ботинок тащит:
- Кошка в него нагадила. Хотел вычистить.
Мне стыдно. Вслух думаю:
- прибью, наверное.
- За что?
- ну, чтоб не гадила.
- ты лучше обувь высуши, она мочой пахнуть и перестанет…
-А, ну или так.
- Пойдем курить.
- Пойдем.
На улице хорошо. Давно так не было. По небу облака плывут. Как борода у деда Мороза, ватные. Солнышко пригревает. Слов нет. Да и не к чему.
- ругаться перестанете? А то как-то худо. Дом весь злобой как паутиной зарос.
Вздыхаю:
- Это трудно. Я же не со зла. Да и они тоже. Они из принципа.
- знаю. – поддерживает домовой.
- Но не отчаивайся, я попробую.
- попробуй. – и добавляет, – пожалуйста…
- теперь придется.
- я пойду, ладно. У меня дел много. И… ну сам знаешь, не говори никому.
Молчим. Облака плывут. Не ватные уже, просто сахарные. Слов не надо. Что же мы за люди такие, если от нас домовой чуть не повесился?