авось. враки про нечистую силу

Темно, хоть глаз коли. Что там карту, руки не видишь. Но вот будто свечка зажглась. Посветлело. Супротив дамочка. Да и красивая. Уже не молодка, но с норовом. Крепка, статна. Глаза… так и стреляет, так и стреляет. Но что там твое ружье, калибр другой. Тут сразу наповал и дыра в груди с кулак. Да и я ведь уж не раз ранен был. Что к чему разумею. На рожон не лезу. Ах, хороша чертовка. Волосы длинные, черные, вьются понизу. Шейка высока, бела. А под шелком грудь тяжело так поднимается, дышит томно. А говорит тихо, будто ветерок зашелестел:
 - Коли выиграешь, так вся твоя стану, будешь надо мной хозяин. А если я, так по-своему тобой править буду.
Ох, и пробрало же меня. Ведьма, сущая ведьма. Да разве ж против такой устоишь? Взялись мы за карты. Оба руку тянем, она поверх моей пригоршни свою рученьку. Так я колоду и отдай. Сама раздала. Вот тут-то и началась свистопляска. У меня рука полна швали, хоть бы что пришло, одна только шестёрочка козырная. Уж я ее берегу, до поры в рукав прячу. А у нее, у шельмы этой, глаза горят, разве честно играет? Ну и давай мне подкидывать! Отбиваю.
- Вот вам, - говорю,  - дама червовая!
Бьюсь дальше. А это уже и не дама вовсе, это ведь жена моя. Бывшая. И вся любовь-то мне вспомнилась, на сердце потеплело. Разомлел я, дурак. А она поверх пикового валетика. Тот мою даму и увел. «Вот как ты» - про себя думаю! Карту подбираю, вот он и у меня королек, друг мой верный, да единственный.
- Ну, ты уж не подведи, по старой-то памяти, за дружбу прежнею постой. – это я ему шепчу.
А она тузом крестовым… да нет туз уж это, а оградка, а за ней крест и могила. Вот как она меня. Вот где дружок мой ныне.
А дальше – пуще. Как стала он со всякой беды да оказии под меня захаживать, да все масть черная, тоска одна. Кое-как держусь, где возьму, где стерплю, а то переведу под нее ж. В переводного играли. Да все без толку. Но еще не сдаюсь. У самого-то полна рука, а в колоде последняя карточка. Ну, тут уж поднажал, где и силы нашлись. Она мне интерес бубновый, так я смелостью. Она мне тут дом казенный, да я правдой отбиваюсь. Она под меня мелкой подлостью: то семерочкой, то с девятки. Да и у меня терпение в десятках,  и уже гордость бубновым валетом вышла. А дальше…ну все, погибай моя головушка… и заходит под меня тузом, да масть в пику, черная, будто зависть. А чему завидовать? Гол как сокол… ни счастья при мне уже нет, ни удачи, все сошло на стол. Да вот тут и припомни я про шестерочку, а ну как из рукава ее дерну, да совсем отчаяньем об стол. Только карты во все стороны. И нечем ей крыть! С тех пор я в карты ни за что!
- а что дамочка?
- Дамочка-то. А что дамочка? Покорилась, не обманула. Взял я ее в охапку, да так прижал-приобнял, что куда там вырвешься. Да и не рвалась она, бабы – они что наши, что ихние – все они сильного мужика любят. Так вот со своей судьбой я справился. Эх, да кабы не шестёрочка моя козырная… а ведь есть на Руси такой уж козырь. Самый маленький пусть, да самый последний. Но нет-нет, да и выручит. Авось называется.