На приём к онкологу

   
Конечно, радуешься тому, что после операции в онкологической больнице все переживания остаются позади. Словно родившись заново, начинаешь жизнь с чистого листа. Но у реабилитационного периода есть свои особенности. В это время живёшь в ином внутреннем напряжении, с одной мыслью: вернётся болезнь или отступит? Особенно тяжело в первый год. Постоянные думы о недуге, который стал частью тебя; о беззаботном прошлом и будущем, где — если всё сложится благополучно — начинается другая жизнь.
В этой ситуации главное — чем-то себя занять. Работой, хобби, любым увлечением, чтобы полностью отвлечься от грустных мыслей и не думать о болезни. И, конечно, быть не одному, чтобы кто-то был рядом, знал о твоих проблемах, но никогда о них не напоминал.
Первый год — самый трудный, но в то же время он становится годом переоценки всех ценностей. Всё, что наработано до операции, само собой уходит на второй план. Начинается другая жизнь. Ты начинаешь понимать — вернее, осознавать — себя настоящего. Прежде всего меняется отношение к жизни, к тому, что значит жизнь во всех её проявлениях. Понимаешь: жизнь бесценна. Это высшее благо, дарованное нам Богом. Здоровье — вот что главное. Потому-то все наши пожелания родным, близким, друзьям начинаются с пожелания здоровья.
Прошло чуть больше полутора лет после операции. Весь этот период я часто посещал лечащего врача для консультаций: шла перестройка организма в условиях отсутствия части органа, возникали новые, не свойственные здоровому состоянию ощущения и внешние проявления. Поначалу это пугает, поэтому нужен специалист, который знает весь путь реабилитации. Такой специалист — ваш лечащий врач. Это человек, с которым стоит подружиться. Он вовремя подскажет, поможет принять правильное решение, а если выздоровление идёт не по нужному руслу, предпримет необходимые меры. Главное здесь — психология. В любой момент возникает страх смерти. Чтобы этот страх ушёл, нужен тот, кто выведет вас из труднейшей ситуации. Ваш лечащий врач — командир, который ведёт вас в атаку, где рвутся бомбы и свистят пули. Вы доверили ему свою жизнь. Надо верить ему и знать: он всегда выведет вас из боя живым, потому что отвечает за неё.
Я шёл к онкологическому центру с тревогой и надеждой. Почти бежал, но чем ближе подходил к зданию больницы, тем сильнее замедлял шаг. Люди, столпившиеся у входа, пришли сюда не случайно. Это были или больные раком, или их родные, или близкие друзья, пришедшие поддержать. Они обязаны быть рядом в этот момент, чтобы вы не оставались один на один со своей болезнью.
Я шёл по коридорам поликлиники мимо сидящих людей, ожидающих приёма. Они ждали с верой и надеждой, но в основной массе — своего приговора. Самого страшного, чего мы боимся в этот миг: положительного заключения врача, с которого начинается новая жизнь в новых обстоятельствах, где главное — борьба за собственное существование. И здесь всё зависит от вас самих, от вашего психологического состояния, от отношения к раку, от того, кто рядом. А рядом должны быть в первую очередь близкие, друзья и ваш будущий лечащий врач — неизменный командир, с которым вы пойдёте в атаку на болезнь. Поэтому я опять спешил к нему, к моему командиру, с надеждой и верой: только он сможет меня сегодня поддержать.
Я проходил мимо сидящих на стульях больных. Среди них были не только пожилые, но и много молодых. По их глазам и лицам я видел, кто — пройдя через те же испытания, что и я, — будет жить (и, слава Богу, их оказалось большинство), а кто обречён.
Я шёл сквозь эту толпу, объединённую одним — неизвестностью и страхом перед возможным подтверждением диагноза. В тот момент мне хотелось сказать им:
— Люди, страх — это первая здоровая реакция организма на опасность. Бог посылает вам испытание, которое вы обязательно пройдёте, если поверите тем, к кому пришли за помощью, и будете соблюдать все их рекомендации.
Я шёл с верой и надеждой к своему лечащему врачу, которому полностью доверил жизнь. И радовался, что он у меня есть. Я шёл с мыслью: если болезнь не отступила, я снова лягу под нож, пройду химию и лучевую терапию, но буду бороться за свою жизнь вместе с моим командиром.
Мой командир встретил меня доброй, приветливой улыбкой, извинился, что его так долго не было в больнице — был в командировке за границей, — и спросил:
— Что там у тебя? Давай показывай.
Он стал осматривать меня, прощупывать место операции. Визуально обследовав и ощупав своими необыкновенными хирургическими руками рубец, он широко улыбнулся и произнёс:
— У вас всё нормально. Проявлений болезни нет. Вы будете жить дальше.
Такое медицинское заключение сделал мой врач. После его слов я выдохнул весь воздух, который скопился в лёгких, и снова глубоко вздохнул, набирая так необходимого мне живительного воздуха. Это был вздох облегчения после пройденных испытаний и тревожных ожиданий. Я тоже, как и мой врач, стал улыбаться — от радости и осознания того, что мне вновь удалось победить болезнь и выйти живым из трудного боя.
Я шёл по улице и был счастлив — в который раз в своей жизни. Я видел яркое весеннее солнце, лучи которого весело отражались звёздочками в текущих по асфальту ручьях от тающего снега; слышал пение прилетевших скворцов; ощущал, как лёгкий весенний ветерок ласкает моё лицо. От всего этого мне просто хотелось жить и радоваться жизни — с её красками, звуками и ощущениями.
Тут я вспомнил о своём магазине, который находился поблизости и где я часто покупал одежду. И решил сделать себе подарок — именно сейчас, за то, что в очередной раз победил проявления своей, на первый взгляд, неизлечимой болезни. В подарок себе я купил всё, что понравилось, ни в чём себе не отказывая. «Почему бы и нет, — думал я. — Живём-то в этом мире один раз».