плацкартное письмо

ПЛАЦКАРТНОЕ ПИСЬМО


Вагон. Сидячее место. На коленях моих лежит руководство по разведению крупного рогатого скота, поверх книги – листок с этим письмом. А за окном бесконечное мелькание желто-красной осенней листвы. Сентябрь в этом году особенно красив. Навряд ли мне теперь вспомнить: видел ли я когда-нибудь раньше такое беспокойство ярких красок. Эти места открывались передо мной мартовской наготой деревьев. Видел я и снежные шапки холодным декабрьским днем. Не прошло мимо и летнее буйство зелени. Теперь настало время осени.
А я теперь принялся вспоминать прошлые свои поездки этим маршрутом. Как давно все это было. Кажется и не со мной вовсе и в совершенно ином, отличном от этого, месте. Это было в те никем кроме нас не отмеченные времена, когда всякое прикосновение взрослой жизни вызывало необузданный восторг и тут же сменялось беспричинным волнением.
Помнишь? Помнишь наш первый поцелуй? Первый не только для наших отношений, но и для каждого из нас в отдельности первый. Сколько нам было? Тринадцать? Да, тринадцать. Как мала стала эта цифра теперь, когда вчерашним глотком дрянного кофе в привокзальном буфете я отметил свой тридцать четвертый день рождения.
Нам было тринадцать. Смешной, наивный возраст. Да, теперь я имею право утверждать, что наше детство было смешным и наивным. Теперь: когда старательно избегаю вспоминать все то, что перенесли, пережили, вытерпели.
А наше знакомство?! Неужели ты теперь не вспомнишь нашего знакомства? Как прелестно были сжаты твои губы – ты так не хотела начать разговор первой! Я же достал сигарету, с видом заядлого курильщика, прожженного хулигана чиркнул спичкой о стекло в школьном коридоре. Я так был увлечен тобой, что не заметил, как сзади подкрался учитель географии. О, как горели мои уши в его толстых пальцах. А ты испугалась. Теперь я точно помню, что испугалась ты за меня. Вот, вот тогда я в тебя влюбился! В твоем испуге зародилось что-то общее между нами. Как два заговорщика знали мы разделенную на двоих тайну и не смели в том друг другу признаться…
Лес оборвался. Так обрывается край листа, когда слишком увлечен письмом. Читаешь одну бесконечную строчку, не в силах обнаружить тот момент, когда слова разделяются переносом.
Вдоль рельс пробежала тропинка. Вон она: в поля свернула. Кто знает, не будь я так ленив и статичен, быть может, рванул стоп-кран и вышел бы к этой тропе!
Но вот уже поздно, промчались мимо. Только колеса дразнят: «не тут – не тут – не тут…».
Действительно не здесь я теперь, застыл в далеком утреннем часе, когда ты прелестно сжала губы, не желая начать разговора. Как наяву слышится твой испуганный вздох, вновь горят мои уши в жестоких пальцах учителя. А я смеюсь. Звонко! Неистово! Мне только лишь тринадцать лет и я влюблен. Нет времени думать о том, как это случилось, нужно смеяться задорным счастливым смехом, жить новообретенным чувством! И счастье мое множится при мысли о том, что и ты теперь, пережив страх за незнакомого человека, так же до беспамятства влюблена. Сама еще не успела об этом догадаться, но интуиция, хваленая женская интуиция уже подсказывает нужное слово…
Дождь начинается. Такой, какой бывает среди осени, когда природа на прощание свети ярким солнышком, но уже не может сдержать слез. Капли ползут по стеклу. Редкие чистые слезинки.
В то вечер шел иной дождь. Как посланное свыше испытание, нас разделил страшный ливень. Ты сидела у окна и бурной фантазией, как художник кистью, рисовала меня в сером уличном ненастье. Это было прекрасно, в твоем ожидании была заключена вся прелесть любовной романтики. Я в это время исписывал станицу за страницей для того только, чтобы порвать очередное письмо, страшась признания в своих чувствах.
Сколько писем было написано после! Больше ста. Мы писали темными ночами, рано утром, на переменах и во время занятий, в школе и дома. Спешили передать все то, что не получалось втиснуть в такие короткие встречи.
Килограммы бумаги, литры чернил… Все это напрасная жертва неизбежного расставания.
Слышал ты замужем. Рад… Наверное, действительно рад за тебя. Сам холост. Так уж случилось, вернее даже не случилось… Теперь я влюблен в частые командировочные поездки. Может, в одной из таких поездок найду свое счастье?
Пожелай мне его. Пожелай мне счастья, если вспомнила, хоть частицу того, что я уже никогда не сумею забыть.
P. S. Вагон. Сидячее место. За окном пестрое бесконечное мелькание осенней листвы. И только колеса дразнят: « Не ты – не ты – не ты…».