Средь леса дремучего... 10

Посохом мне пригрозил, да крикнул, чтоб ждала. Да только  в ответ я рассмеялась. Опасаться его надобно, обещал возвернуться за посохом в человечьем облике…
***

Прошло с той ночи аж четырнадцать лет. Для неё в тоске да с сердцем замороженным. Да в ожидании Данильши, которого видела в каждом, кто ступал на тропу, али в лес устремлялся. Вот и губила каждого, непрошено зашедшего в лес, где солнца-то никогда и не было, тучи заволокли серым небо. Только ночами луна, пробившись сквозь темь, освещала замок. Одна радость была так это ворона да Зверь, что с ней жили безотлучно.

Не испытала любви дочерней, не могла подарить свою нежность. Сердце раскрыть, да в объятия заключить дитё своё. Неведала, как все эти годы жила доченька. Как впервой встала, первый шаг сделала, как в платьице, сшитом Прошкой, кружилась; ножками топала, обутыми в лапти, сплетёнными Михаюшем.

Как в один день чародейство её проявилось. Бегали в саду яблоневом да вишнёвом, с детьми, по деревьям лазили, плоды, сорванные, за пазуху складывали.
 
Нежданно Егорша сорвался с самой высокой ветки да вниз полетел. Бился об ветки ниже росшие, да наземь пал. Как раз возле Любавуши, к ногам её. Наклонилась над ним безвольно лежавшим да в беспамятстве не шевелившемся. Дети вокруг столпились. Плакали, рукавами слёзы утирали, что по щекам, измазанным вишнёвым соком, стекали.
 
Любавуша руки к груди его приложила, да в лицо подула. Отклонилась от него чуть в сторонку. И тут же, ярким, ослепляющим светом ветерок засиял, да  окутал Егоршу, словно в одеяло воздушное завернул. Приподняло облаком к солнышку навстречу. Покружило, словно пёрышко, опустило наземь. Егорша глазки открыл, да на Любавушу глянул удивлённо, улыбнулся. Руки к ней протянул, которые она тут же и приняла.Подняться спомогла. Дети вокруг стоявшие в ладоши захлопали да в радости рассмеялись. Радовались, что Егорша жив остался.

Быстро слух разошёлся по деревне, о чудесах творимых Любавушей. Вот и приходили к ней соседи. Если незаздоровится, со скотиной что случится, али дождя не было долго, али непогода, какая случится. Всё к ней.

Не знала Любавуша, как и весь люд деревенский, что старуха и есть её мать родимая. О том, что старуха в лесу живёт ужасная, слышала от родителей, что предупреждали да оберегали её от леса жуткого. Знала и принимала только Прошу с Михаюшем за родителей своих. Любили её  они очень, души не чаяли. Да и  она не отступала от них. Любовью да лаской одаривала.
 
Как подросла да заневестилась, жених тут же им объявился. И был им тот самый Егорша, что спасла тогда в малолетстве, к жизни возвернула. Вот-вот ожидали, что сватов зашлют, да только одно событие не позволило этому случиться.

В ночь пред сватовством, случилось полнолуние. Тишину ночную нарушил страшный вой из леса доносимый. Неведал люд, что от тоски старуха  поднялась на одну из башен, да самую высокую, что в небо шпилем упиралась, глянула на луну, взвыла. Зверь, сидящий рядом с ней, морду поднял, да вторил ей.

Как услышал люд деревенский вой, проснулся, в ужасе замер. А кто посмелей, выглядывали, на улицу выбегали. Да тут же в избах прятались, закрывали двери, да подпирали чем попадя. Дети плакали, за родителей прятались. Бабы крестились, да перед образами на колени падали. Мужики за топоры брались да наготове возле дверей стояли.

Продолжение следует...