Приказ императрицы - 37

Только услышала предупреждение о прибывших офицерах, Кристина вскочила и в тревоге оглянулась на окно. Там, за плетенью, двое офицеров оставило у яблони на привязи коней. Они обменялись друг с другом какой-то фразой и направили шаг к дому Настиной матери, где Кристина и скрывалась. 
Она тут же сорвалась с места и выбежала на двор, встав резко перед офицерами и указав на дом с выкриком:
– Она там! Её держат!
С этими словами Кристина убежала скорее прочь. Один из офицеров бросился за нею вдогонку, а другой поспешил скорее в дом, где в сенях уже застал выходящих навстречу Настю и Владимира.
– Держите её! – воскликнул Владимир, указывая вслед Кристины.
– Стоять, – наставил офицер мушкет на Настю и прильнувшую к ней матушку.
– Преступница убегает! – выдал с недовольством Владимир и достал из-за пазухи документ.
Офицер недолго изучал полученную бумагу, но ничего пока не сказал. Он встал в дверях, так и держа оружие наготове.
– Я полагаю, нам следует вернуться немедленно к государыне, – сказал Владимир, пронзительно взирая в ответ.
– Верно полагаете, Владимир Александрович, – кивнул тот. – Беглянку ту сыщут. Наша миссия – доставить всех к государыне. Там разберутся, кто есть кто. Так что, немедленно собирайтесь.
– Я должна переодеться, – взволнованно молвила Настя и поймала удивлённый взгляд Владимира:
– Зачем? Ты боишься чего-то?
– Я не по праву одета, – развела руками она. – Поймите. Нет уже смысла играть чужую роль.
– Согласен... Однако сие обличие тебе к лицу, – улыбнулся он и расслабленно вздохнул. – Повезло Морозову. Государыня имеет привычку привязываться к служившим ей, извинять их слабости и недостатки.
– Неужто переносит и их грубые выходки? – удивилась матушка Насти, волнуясь за дочь и неустанно обнимая ту.
– Именно, – подтвердил Владимир. – И пользуется всяким случаем сделать им приятное да показать, что ценит их преданность. А посему нет надобности бояться.
– И всё же, неужто не отдохнёте с дороги? – поразилась матушка и обратилась с тревогой к дочери. – Настенька, милая, тебе отдохнуть следует. Худо может стать. О ребёночке-то подумай.
– Я думаю, – прошептала прослезившаяся Настя и снова взглянула на Владимира.
Он молчал. В глазах мелькнули грусть и сочувствие. Сглотнув тревожившее душу волнение, он обратился к наблюдавшему за ними офицеру:
– Завтра утром отправимся.
– Надеетесь ночью скрыться? – усмехнулся тот.
– Будьте милосердны, – умоляюще смотрела в ответ матушка Насти. – Неужто погубить дитя во чреве надобно? У вас детей нет?

Офицер замолчал. Он смотрел так, будто его задели за живое. Рука с мушкетом чуть вздрогнула:
– Хорошо. Будем ждать до утра. Но учтите, я буду здесь не один.
– Идём, – молвила мать, уводя Настю обратно в комнату.
Когда же Настя была переодета, помогла накрыть на стол горячий ужин, матушка позвала Владимира войти. Они обе знали, что тот остался возле сидевшего в сенях офицера и отвечал на вопросы прибывших ещё двух...
– Как же измучена ты, – убрала матушка выпавший локон из косы Насти.
– Я не знаю, где Ванечка, – прослезилась та, и тут к ним вошёл Владимир.
– Скажите, где Ваня? – сразу вопросила его Настя.
– Не знаю, – вздохнул он. – Видел, что умчался следом за тобой, когда тебя похитили... Найдётся.
– Верно, – кивнула и матушка, вновь обняв дочь за плечи. – Найдётся! Главное, тебе сейчас надо отдохнуть и хорошенько поесть!
Владимир в поддержку устало улыбнулся и сел к столу с глубоким выдохом.
– Вас допрашивали? – села напротив Настя.

– Да, – улыбнулся Владимир. – Ответил на их вопросы и поспешили они помогать искать Кристину. Остался тут один офицер... надзирателем.
– Что вам грозит?
– Это решать будет Императрица, – усмехнулся он. – Мне всё одно нечего терять. Дурак был, проиграл всё, что имел, женой не обзавёлся ни богатой, никакой. Что мне теперь? Сестра платила за помощь, а теперь и сама попалась. Видите, – бросал он несмелый взгляд то на неё, то на её за всё переживающую мать. – Теперь решил праведным путём пойти... Может, хоть жизнь оставлена мне будет.
– Будет вам, – махнула матушка рукой. – Коли государыня добротою-то славится, так, может, и не будет сильно серчать.
Здесь Владимир не захотел углубляться дальше в рассуждения и обратил внимание, что Настя была уже с аккуратно заплетённой косой и в крестьянском платье:
– И одежда простолюдинки к лицу.
– Благодарю, Владимир Александрович, – печально опустила взгляд Настя, а матушка поспешила пригласить к столу и караулившего в сенях офицера...



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/14/915