Приказ императрицы - 39

Самым добрым показалось то утро Насте, когда проснулась и первое, что увидела, – была улыбка сидевшей подле Татьяны...
– Я здесь, – выдохнула Настя и села.
– И не только ты, милая, – хлопнула в ладоши Татьяна, словно вернулась в прошлое, когда они обе были ещё совсем юными. – Любимый твой тоже здесь! Оправляется от ран, уже сидит и ходит, тебя ждёт!
– Ванечка! – радостно воскликнула Настя и вдруг насторожилась. – От ран? Мне надо к нему!
– За тобою мчался, когда тебя похитили, не смог спасти. Но он выжил, – сообщала Татьяна. – А вот злодеям придётся не сладко. Государыня не потерпит их оправданий. Ничто, как я поняла, не смягчит их участи.
– Где Ванечка? – только и волновало Настю.
– Сейчас тебе помогут приодеться, поешь, и будет встреча с ним, обещаю, – погладила её по руке Татьяна. – Вчера, когда Владимир Александрович тебя оставил здесь, был у него разговор с Екатериной Алексеевной. Долго беседовали они. Многое он рассказал, а я должна была слушать всё в соседней комнате, – вздохнула с печалью она, и Настя заметила её грусть:
– Ты беспокоишься о нём?
– Мне искренне его жаль. Он бедный человек, хоть и титул есть, и одет хорошо, но всё временно. Страшно гибнуть ему в столь молодом возрасте вот так вот. Я слушала и будто чувствовала всё на себе. По своей дурости так у него вышло, конечно. Проигрался во многом и у сестры служил, за деньги выполняя все её прихоти, но когда понял, что не по душе ему калечить твою жизнь и Ивана, лишь бы получить деньги да угодить ей, решил действовать иначе. Погибнуть на казне ему не льстит... Сознался во всём чистосердечно, раскаялся, и государыня долго молчала после этого. Я очень переживала за него. Потом она вызвала меня, а я стала просить милости для него, сама не знаю, почему. Жалко его ужасно.
– Что ты хочешь сказать? – насторожилась Настя.
– А то, что государыня ещё думает, что делать с ним, а пока запретила ему покидать дворец. А его сестру, как отыщут, приставят к наказанию, – сказала Татьяна. – Увы, Кристине удалось скрыться где-то в деревне или лесу. Её не нашли. Никто не ожидал от неё такой хитрости, коварства. Думают, что есть в деревне и такие, кого она уговорила помочь ей скрыться, кого купила. Денег при себе оказывается предостаточно. Насколько знаю, её отец в своё время заплатил хорошую сумму её дяде, чтобы пригрел да устроил замужество с кем здесь, под крылом Императрицы.
– Надеюсь, она убежит из России и больше не появится, – задумчиво молвила Настя. – Как она могла так? Я до сих пор не верю в этот обман.
– Время покажет, милая, – обняла Татьяна и вновь будто наполнилась радостным настроем. – Давай-ка,... соберём тебя ко встрече с Иваном.

Позвав служанку, что ожидала в коридоре, Татьяна дала ей указания, показала, какой наряд одеть Насте, и вышла из комнаты. Только закрыла дверь и сделала шаг, как перед ней вышел Владимир...
– Благодарю, – с неловкостью молвил он.
– Не стоит. Я чувствительная особа, как вы понимаете, да и помогать люблю, – пожала плечом Татьяна.
– Знаю... Слышал о том, что и благотворительностью всякой занимаетесь, – кивнул Владимир. – Вы не уделите мне внимания?
– Отчего же нет? – улыбнулась добродушно она, тут же следуя вместе с ним на свежий воздух.
Они остановились у дверей, любуясь видом вокруг, и Владимир чуть прошёлся в размышлениях.
– Вас что-то тревожит, – заметила Татьяна. – Вы хотите что-то спросить?
– Сказать, – поправил тут же он, взглянув так, что Татьяна аж затаила дыхание.
Многое увидела она в том взгляде, что и пугал, и будто заставлял сопереживать всему происходящему в судьбе хозяина.
– Люблю вас, – неожиданным прозвучало признание Владимира. – Никому подобного не говорил.
– Мне... Я, – раскрыв веер, что до этого теребила в руках, Татьяна стала обмахиваться им.
Взгляд её бегал вокруг, не смея встретиться с грустью глаз собеседника.

– Я смутил вас, – продолжал тихо говорить Владимир. – Только жизни не представляю теперь без вас.
– Что вы такое говорите? – теряла голос от волнения Татьяна, но так и не смела взглянуть на него.
– Вижу, сердце ваше принадлежит иному, – вздохнул он.
– Нет у меня никого, – опустила взгляд Татьяна и сложила веер.
– Значит, у меня есть шанс? Я могу предложить вам всё, что есть... Мою любовь, – тут же сказал Владимир, поймав её взгляд.
Только Татьяна молчала. Она понимала, к чему клонит он, что предлагает. Жаль было ей его до глубины души. Сердце будто сжималось от непонятной грусти, но переступить через себя, без любви ответить... не могла.
– Прошу вас, осчастливьте меня, если можете, и я всё сделаю для вашего счастья, – сказал Владимир.
В глазах его блестела в подступивших слезах последняя надежда на спасение, и Татьяна её увидела. Отступив ко входу, она уходила, тихо озвучив в ответ лишь одно:
– Я подумаю...



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/14/924