Он мечтал вернуться с войны

Каждый раз, когда наступал праздник 9 Мая, мы собирались семьей за праздничным столом, и я хорошо помню, как моя бабушка вспоминала о своем старшем брате Александре, который, уйдя на войну в июне сорок первого, больше с нее не вернулся. В ее старом шкафу хранилось пожелтевшее от времени извещение райвоенкомата о том, что красноармеец Линник Александр Петрович, 1921 года рождения, уроженец слободы Борисовка Курской области (ныне - Белгородской) в бою за социалистическую Родину 26 февраля 1943 года пропал без вести. Я держал в руках эту официальную бумагу, и ощущал, какой рыхлой она стала от слез. В какой-то момент я подумал, что в этих машино - печатных строках с выпадением одной буквы все же была надежда - пропал, значит, не убит. И ходили слухи, что, вот, в соседнем селе женщине тоже сообщили, что ее муж пропал, а через год он объявился живой да здоровый. Бывало и такое, когда возвращались вдруг те, на кого пришла похоронка. Но чаще всего формулировка «пропал без вести» означала, что подразделение, в котором служил солдат, попало в окружение и полегло до единого человека. Или боец не вернулся из рейда по вражеским тылам. Или погиб где-нибудь в болотах, но тела его не нашли. Долгие годы семьи терзала эта безвестность.
Помню, как бабушка рассказывала, что благодаря этому документу семья получала пенсию, на которую они смогли выжить в голодные послевоенные годы.  А еще в семье чудом сохранилась маленькая, с уголком, словно взятая с какого-то документа, довоенная фотография ее брата, с которого на меня смотрело суровое солдатское лицо, застывшее, словно перед вечной разлукой. Видать, она были последняя в его жизни.
На протяжении длительного времени я по крупицам собирал любую информацию, чтобы разыскать затерявшиеся следы Линника Александра Петровича. Я изучал сводки боевых действий частей Красной Армии, перечитывал воспоминания ветеранов и сохранившиеся письма с фронта. Постепенно я окунался в хронику минувших событий. Кое-что удалось прояснить, что-то осталось белым пятном.
Александр Линник был призван на фронт Борисовским РВК в самом начале войны, в июне 1941-го. К тому времени ему исполнилось двадцать, как раз возраст, с которого в то время призывали в армию. Местом его службы стал 1278-й стрелковый полк, входивший в состав 391 стрелковой дивизии, которой командовал генерал-майор М.Е. Козырь. Дивизия входила в состав 1-й ударной армии Северо-Западного фронта.
Треугольные письма от Александра домой не приходили. Этому была понятная причина: Борисовка находилась под оккупацией. Лишь 20 февраля 1943 года в вечерней сводке Совинформбюро прозвучало:
«…В Курской области наши войска заняли железнодорожный узел Готня, районный центр и железнодорожную станцию Томаровка, районные центры Борисовка, Ивня, Красная Яруга».
Можно только представить, насколько радостным было для Александра это сообщение. Наконец-то его родной край освобожден от фашистов! В сырых траншеях, согретые своим дыханием, бойцы пили «наркомовские» за скорую победу и единственную свою мечту - вернуться домой с войны!
Но вот выдержки из последнего письма своим родным его однополчанина К.Блохина из Новосибирска: «...Нахожусь от вас далеко. Не знаю, придется ли увидеться или нет. Мы проходим пешком по 150 километров. Я все ходы потер и не могу идти, а надо. Когда придем на место, то пришлю вам письмо и адрес.»  Письмо датировано 26 февраля 1943 года.
Я не берусь даже представить, что значило для бойцов пройти за сутки 150 километров с оружием, боеприпасами, с катками шинелей и сидором за плечами. Но именно в этот день, 26 февраля, 1278-й стрелковый полк вышел на рубеж передовой, как тут же поступил приказ приготовиться к атаке.
Командованием Северо-Западного фронта ставилась задача: путем наступления в направлении города Старая Русса, закрыть так называемый «рамушевский коридор», узкое пространство вблизи села Рамушево (отсюда и название), через который гитлеровцы спешно выводили свои части, оставив разоренный Демянск. В военную летопись этот эпизод войдет как вторая Демянская наступательная операция.
Гитлеровцы торопились, осознавая, что Советы норовят устроить здесь для них «второй Сталинград». На линии атаки против нашей 391 стрелковой дивизии в обороне стояла 126-я пехотная дивизия вермахта под командованием генерал-лейтенанта Гарри Хоппе. Его гренадеры занимали весьма выгодную огневую позицию на заснеженных холмах. Склоны холмов немцы предварительно залили водой, отчего они обледенели, и подняться по ним было невозможно. Наступление началось после непродолжительной артподготовки, не причинившей никакого урона врагу, а наоборот, раскрыв планы действий советских войск. Танки, в большинстве своем американские, полученные по лизингу, завязли в болоте, и нашим бойцам пришлось самостоятельно вести наступление под кинжальным огнем немецких пулеметчиков. Атака захлебнулась в крови.
Утром следующего дня офицер штаба представил на подпись именные списки о безвозвратных потерях личного состава полка. В списке значился и красноармеец Линник А.П. На долгие десятилетия эти списки станут недоступными для нас, потомков.
Павшие в феврале сорок третьего бойцы 1278-го стрелкового полка не могли знать, что братская могила в селе Залучье Старорусского района Новгородской области станет их последним пристанищем на этой бренной земле, а спустя два с лишним года Родина будет салютовать всем, кто шел к Великой Победе.
В  память об этом, в День Победы в Великой Отечественной войне мы - внуки погибших дедов - с гордостью пройдем с их портретами в колоне «Бессмертного полка».

апрель 2017