Интервью с неубитым Семеном Ивановичем

               
                Интервью с Семеном Ивановичем, безработным и человеком
                (диктофонная запись)


     - …Раз-два-три… проба… Семен Иванович!  Я  тут диктофон  прикрыл салфеткой.  Пусть  крутит. Говорите свободно.
     - Лады... Но  сначала по рюмке… Все свежее… Буль-буль-буль… Дзынн!   У-ух!  Ах!  Грибков?
     - Вкусно.   И спасибо за доверие.  Все отказывались.  Хотя   очередь  в службе занятости большая,  -  говорить со мной не хотят. Я их понимаю… Но как задание редактора выполнить?
     - Ясно дело.  Открою секрет. Кабы я  первый раз,  тоже б  – отказался. Но я – третий раз безработный.
     - Ну-у?  Работы нет?
     - Причины разные... Но первый раз –   тяжело. На душе   пакостно. Стоишь попрошайкой в очереди... Брр!  Можно сломаться… Еще по одной? …Буль-буль-буль…
      - Второй раз, говорю, -  легче.  Даже поддерживал других, шутил. А когда третий раз -  успокоился. А вышло как? Я, вообще, -  трудовик, мастер обучения. Но в школе не смог. Сам знаешь… Задержки – по три месяца… Платят копейки. За такой труд!  Молодые говнюки ничего не хотят.   Молоток  в штаны суют, член изображают…  Черт!  Пролил  все… Буль-буль…
     ... Вспоминать тяжело. Учитель!  Педагог! Почему так?  Этих шишек наверху, - учили? За что они так к учителям?    В общем, ушел я… Помыкался без денег. Тут знакомый предложил охранником к частнику. Есть  у нас бензиновые короли. Семейка – муж, жена и сыновья. Все бензоколонки их, заправки… Словом,  их территорию охранять. Там у них целый комплекс, - гаражи, цистерны, офис.
   
     ... Направили меня к шлагбауму.   А служба  -  сидеть в будке, кнопку нажимать. Думаешь, легко?  Стою  рядом с охранником, присматриваюсь. Мужик в костюме при галстуке, мокрый весь, а расстегнуться  боится. И, главное,  – рука его цепью прикована к кнопке. На меня и не смотрит.  Глаза, покрасневшие от напряжения, нацелены на дорогу по обе стороны от шлагбаума.
    Смотрю на него. Тоже бывший учитель. Худой, зашуганный… Пальцы трясутся… На стул не садится. И рука на кнопке.  – Мужик, говорю – ты чего? Сядь! А он: -  Шлагбаум надо открывать с точностью до секунды!
    Оказывается, кнопку надо давить, когда машина будет от шлагбаума в 50 метрах. Ни раньше, ни позже… Шлагбаум поднимается постепенно. И машина должна проехать на территорию, не снижая скорости. Также, -  при выезде. А машин то проходит много, - и бензовозы, и продуктовые… И главное – эти  черные джипы   с номерами 777. Снуют туда-сюда. Весь день…
    – Друг, - вопрошаю мужика,  - а если приспичит? В туалет как?
    – Там банка под столом, - отвечает.  – Правая -  на кнопке, а левой все делай, не отрываясь от дороги. Наощупь…
     -  Спасибо, говорю.  Не смогу так…
     - Ну иди, гвозди забивай, -  советует. - Сам бы пошел,  да  не умею… Но люди здесь  плачут…
   Так я стал безработным. – Ну, по маленькой!  - Закусывай!
   
     -  И что потом? Нашли работу?
     -  Да. Уже говорил, безработица - вещь отвратная. Словно червя сожрал… Потом думаю, а  ведь  могу столяром. Пошел на почту посылочные ящики колотить. Комнатуха, шестеро доходяг мусолят ящики из фанерок. Чуть пьяные. Слева от меня – Гуля-косой,  справа – беззубый Тяпкин… Тут про Тургенева не говорят.  И так – два года.  Делали еще штакетник начальнику на дачу...
    Ну, а потом сменился «бугор». Пикшин, его зовут. Пришел  и стал выдавливать нашу «команду». Оказывается, он командовал на фабрике «Север», что закрылась. Так всех своих бывших  и стал устраивать на наши места. Одного за перегар уволил, другого за опоздание… Уже и ко мне подобрался. Прессует по пустякам. Схватились мы как-то,  дело до молотков  дошло.  Меня на допрос.  Пикшин тот зад лижет начальству, его и взяла. Так я стал безработным второй раз. Буль-буль-буль…
    - Сочувствую, Семен Ваныч… Не много ли?
    - Нормально! Уже сказал, второй раз – легче. Противно за пособием стоять в кассу. А на отметку к инспектору – привык.  Стал оказывать знакомым услуги, - кому балкончик поправлю… Копал и огороды. Официально работать нельзя, пособие теряешь… А шабашка – пожалуйста!
    В общем, направили меня из  «бич-конторы» в столовую, грузчиком. Да  непростая эта столовка. А собственная обедня у мэрии. Народ там питается особый,  - чиновники, депутаты,  шоумены… Ну,  и  прочие киллеры. Герои времени, в общем.
    Не сложилось у меня с заведующей. Этакая крупная тетка, вся в золоте… У нее огромный кабинет с баром. А у меня даже стула нет. Сижу  в коридоре у запасного выхода.  На засаленной колоде для рубки мяса. Рядом – метла, лопата… Тут и перекусываю. Мясник – ворует, посудомойки тащат отходы… Страшная жизнь… Однако, тружусь, разгружаю…
   
    - Слышь, Ваныч! Тебе писателем быть. Так описываешь… Наливай!
    - А чего? И напишу! Вот про бабку недавно начеркал… «Люди – не боги» -
называется… Зашла она в нашу  столовую голодная. Объедки из тарелок перехватывает… Я ей пельменей принес, разговорились. Она рада вниманию, поведала. Оказывается,  ее сосед  обокрал. Гнида! Все унес, даже электроплитку.
     - В милицию заявляли? – спрашиваю. – Что ты! Ни-ни! Боюсь я их – отвечает. - Недавно тот сосед ломал мой забор на растопку.  Слышу, рычит напарнику:   Давай бабку грохнем? Ломиком по башке и дом продадим.
    …Господи, спаси! Кто ж  его купит? Гнилой! Приезжали ко мне начальники, смотрели.  «Ничего, мол, гражданка, жить можно…» Вот и живу пока…
    -  А сколько вам лет? – спрашиваю.
    -  72 будет. А зовут – Глафира Степановна. Ты в Бога веришь?
    -  Не знаю, бабушка. Нет, наверно.
    -  А ты верь в Бога, верь… Я каждый день молюсь, и Он слышит. Вот сегодня мне покушать принес.
     -  Так не Бог это был, бабушка. Человек!
     -  А кто ему подсказал, а?
     -  Ну, в общем в таком духе рассказец. Только после этого случая я стал третий раз безработным.
   
     -   Слышь, Семеныч…
     -   Иваныч я…
     -   Прости! Ай, золотой  человек! Спасибо за рассказ!
     -   Ты диктофон не сломай… Дай,  переставлю…
     -   Сам не сломай… Ха-ха-ха…
     -   А давай стих прочту? Про безработных. Вот, записано…
     -   Вместе давай! По сроке. По строке…

                Вот и вышла мне свобода ремесло менять,-
                В веренице безработных пескарем стоять...

     - Теперь, ты.

                Если верить воротилам,
                мы еще нужны.
                Топоры, лопаты, вилы –
                не отменены.

        - Не так громко. Соседи…

                Номер тысяча девятый,-
                боль души в глазах.
                Ничего, что бросил шляпу,
                телогрейку взял.

     -  Точно! Осилим, брат!

                Новым временам в угоду –  не плясал юлой.
                Быть рентабельным у Бога  можно и с метлой!

     -  Здорово! Ретнабельным! Ух!

               Видно, все-таки, моральный
               выбор – поважней!
               Каждый, все же, визуален
               в маленьком окне!

      - Заканчивай!

                Оттого, даже отведав  на губе крючок –
                Не убитого соседа поддержи плечом…»

       - Э-э, ты чего? Плачешь?
       - Дай обниму, Сема…  Где диктофон? Наливай!
       - Хватит уже… Выключай батарею…
       - «Поддержи плечом…»   Классное инт... интревю…
       - Стой! Надо вызвать та…