Приказ императрицы - 49

Зачарованно слушали песню лесника Настя и Татьяна. Когда его голос стих следом за мелодией, они тоже молчали. Обе переглянулись, понимая, что вместе заметили тоску в его душе, несчастливую судьбу...
– Почему вы один здесь? – вопросила лесника Татьяна. – Дом такой большой, новый, красивый. Вы его сами построили?
– Да, я построил этот дом сам, – улыбнулся тот, повесив гитару обратно на стену. – Я не знаю, кому принадлежал тот разваленный и забытый, что был здесь до этого. Остался я... Построил...
– Вы кажетесь интересным человеком, даже благородным, – улыбалась Татьяна, не скрывая, что заинтересовалась судьбой данного молодого человека. – Вы не похожи на бедняка.
– Я и не бедняк, – взглянул он. – Остальное неважно. Пусть всё останется как есть.
– Загадочность притягивает, не так ли, Настя? – улыбнулась Татьяна подруге, и та взглянула на лесника:
– Императрица наверняка будет расспрашивать о вас да выведает всё.
– Пусть. Она женщина понимающая, – засмеялся лесник. – Да и узнает побольше о разбойниках вокруг.
– Ваша правда, – согласилась Татьяна. – А имя своё вы тоже скрываете?
– Почти, – подмигнул он ей и кивнул, представившись. – Григорий.
– Кратко, – хихикнула она. – Прямо, как Потёмкина.
– Я не он, уверяю, – засмеялся вновь лесник.
– Ах, если б сему господину было столько же лет, как и вам, думаю, не оставил бы в живых, посчитав за соперника.
– Да, прав был один монах, – бросив взгляд в окно, провёл лесник по густым волосам, укладывая их чуть назад, чтобы не мешались на глазах, но те непослушно возвращались свисать у глаз волнистыми локонами. – Не зря происходят некоторые встречи в жизни нашей.
Татьяна вновь переглянулась с Настей. Обе замечали в леснике благородные манеры через его речь, движения, даже голос. Что-то таинственное, что-то волнующее в нём заставляло души трепетать, а вопросы кубарем валиться, требовать искать ответы на них. Им обеим хотелось узнать побольше о нём, об этом добродушном, благородном Григории, чтобы как помочь в благодарность и из-за появившейся симпатии...
Сам лесник, возможно, чувствовал подобные рвения их душ, но никак не хотел пойти на любое сближение, что дал понять, высказав вдруг:
– Утром я возьму в деревне повозку. Отвезу вас, куда пожелаете, на том и распрощаемся.
– Мы вам надоели, - улыбнулась Татьяна, хотя и ей, и Насте хотелось как можно скорее вернуться.
Лесник не стал ничего говорить. Он вновь бросил взгляд на окно и поднялся, направив шаг к выходу. Татьяна сразу почувствовала, что кто-то придёт, и встала. Следом за нею поднялась настороженная Настя. Их подозрения тут же подтвердились. Лесник открыл дверь.

Чуть наклонившись вперёд, бросив пронзительный взгляд на вставших подле друг дружки девушек, в дом вошёл мужчина. Одет он был в длинную чёрную рясу с капюшоном, что скрывал почти всё лицо. Серые глаза, короткая тёмная борода и губы в смиренной улыбке – всё, что девушки успели разглядеть. После их взгляд пал на свисающий на его шее деревянный крест, который мужчина придерживал одной рукой...
– Прошу, – еле слышно молвил лесник, закрывая дверь, и представил гостя. – Это мой друг,... монах Авель.
– Вечер добрый, – поклонился монах.
Чуть сутулясь, он прошёл к столу.
– Добрый вечер, – вместе сказали девушки.
– Гости мои в беду попали. Утром вернуться помогу, – сказал лесник и пригласил гостя сесть, подставив ему стул.
– Ничего, – вздохнул тот, сев к столу. – Беда позади, да неприятностей впереди ещё немало.
– Не пугайтесь, – пригласил лесник Татьяну с Настей тоже сесть к столу. – Монах Авель – пророк. Правду говорит.
Удивлённые и переглянувшиеся друг с дружкой, те несмело сели.
– Не столь давно стал слышать глас, кой повелевает, что делать или что говорить. Потому и нынче пришёл, – сказал монах.
Голос его был ровный, спокойный настолько, будто он, действительно, много знал и был посланником Бога, хоть и молодым, как теперь видели...

– Зачем же говорите о неприятностях? – вопросила Татьяна. – Такого лучше не знать.
– Не всегда, – взглянул монах, и у неё будто ком к горлу подступил, заставляя покорно слушать.
Настя прочувствовала то же самое, следя за монахом, за движением его губ, но веря каждому слову...
– Покинул монастырь, странствую, помогаю людям да проповедую Слово Божие, – рассказывал он. – Много где ещё побываю, прежде чем получу награду свыше уйти... Сказать пришёл, – перевёл он взгляд на севшего напротив лесника. – Не зря я ранее предупреждал тебя о гостях, что изменят судьбу твою.
– Верую теперь, – виновато опустил тот взгляд. – Но не думаю, что желаю сего.
– Государыне расскажешь всё, помилует, как и помощь оказывает вам, – взглянул монах на Татьяну с Настей. – Балы будут сменяться спектаклями. Нельзя быть в мрачном расположении духа. А то, что хранил отец да оставил, стоит оберегать. Оно сил даст справиться с любой напастью.
– Мой амулет, – прошептала Настя, понимая вдруг, о чём сказал монах, а по телу пробежал морозец, что всё, что слышит, – и впрямь истина...


Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/18/1736