Никуда не торопясь

  На фото: отец с другом, Санька с веткой смородины, такая же мелкая Лариска (почти двойняшки, если бы не две матери).


 В один из последующих дней напротив СТО стоял белый "сороковой" москвич. Невдалеке беседовали Олег К. и мой двоюродный брат Александр. Значение "младший"- теперь условно: у нас у каждого есть по более мелкому родному брату, если не затрагивать ещё меньших сыновей нашей тётки Ольги. Но во времена Московской было всё иначе.
   Родился он в один день с моей сестрой - у двух братьев, наших отцов, жёны разродились почти одновременно, может, потому они, дети, словно двойняшки, до сих пор хорошо понимают друг друга. Привезли их из роддома сразу к деду в частный дом на улицу Московскую, вместе положили на одну кровать. Мне было два с половиной года. Говорят, я приставил к кровати табурет, залез на него и долго всматривался в маленькие детские лица. Потом наклонился и поцеловал сестрёнку. Наверное, я пожал бы своему брату крохотную ручку, но спящие малыши были плотно упакованы.
   Рос Санька, на то время самый младший из внучат, весьма подвижным, я бы сказал, сверх-шустрым малым. Стоит лишь на мгновение отпустить его руку - собьёшься с ног в поисках ребёнка, в то время, как он будет тихо-мирно разгребать где-то в совершенно незнакомом месте какие-нибудь яркие, блестящие фантики. Внутри дома чаще снимали с вещевого шкафа, иногда доставали с самих полок. Удивительно, но голова у него так же шустро работала, как и тело. В отличие от нас, тугодумов, он мгновенно приспосабливался к любой ситуации, находя единственно правильное решение.
   Ему было года три, когда наши семьи как-то на дедовской машине в день космонавтики выехали на отдых к месту приземления Ю.А.Гагарина. С момента сенсационного по мировым масштабам первого полёта человека в космос на тот момент прошло не более восьми лет и само место приземления продолжало оставаться местом паломничества всего прогрессивного человечества. Нам же, местным жителям, было приятно осознавать, что именно саратовская земля стала гостеприимным порталом возвращения первого в истории космонавта.
   Там, на месте мы, дети, быстро разведали, что в ближайших посадках уже созрела общедоступная смородина. И бегали каждые четверть-треть часа за ягодой. Наберёшь целую пригоршню разноцветной ягоды и - бегом к родителям, но пока доходишь - съедаешь всё до чистой ладони. А хотелось бы ещё!.. И тут Санька уводит своего отца за руку в сторону кормящей лесополосы. А через несколько минут они вышли: дядя Ваня нёс в руках огромную, насыщенную гроздями спелой смородины ветвь. Мы с Лариской, сестрой моей, ещё несколько раз, разбивая ноги, бегали в даль за ягодой. В это самое время Сашка, никуда не торопясь, сидя по-царски, с чувством собственного достоинства опустошал сорванную ветку. Его так и запечатлел фотоснимок - сидящего на переднем крыле трофейного "хорьха", в одной из рук - знаковое, плоды приносящее дерево, в другой - летящие на съедение ягоды.
   Однажды присущее ему непоседство чуть было не привело к трагедии. Все выходные мы чаще всего проводили на Московской, где наши родители сбагривали нас на плечи своим родителям. И пребывали в полном спокойствии: у бабушки с дедом особо не забалуешь! Короткая плётка-двухвостка из натуральной кожи висит в доме на самом виду и строго следит за порядком. Попробуй, пошали! К нам, троим внукам, ещё присоединялся Шурик, сын старшей сестры отца - тёти Нины. Каждый воскресный вечер все возвращались по домам. В один из таких вечеров куда-то запропастился наш самый мелкий. Уже машину пора выгонять, а его нигде не могут найти! Вдруг кто-то обратил внимание на торчащую ручонку из-под переднего крыла автомобиля. "Матерь божья!"- Воскликнула наша бабуля. - "Вытаскивайте его скорее!" Заполз на колесо, обнял и - в тихом, уютном схроне, ожидая пока найдут, не заметил, как уснул.
   Вскоре гиперактивность мальца родители направили в мирное русло: в пять лет на пару с Ларисой отвели на фигурное катание, где экстримные сюжеты существования не выходили за рамки безобидных синяков и ссадин. Ларисе подобрали пару, а нашего младшего не решились грузить какой-нибудь ровесницей-акселераткой - не потянет физически, взяли в одиночки. Так он не растерялся - в первый же год поднялся на высшую ступень городских соревнований. То вам уже не "Санёк", а - Александр-победитель, почти что Иванович, ведь тренерская работа - уже не за горами, ещё до начальной школы можно успеть попрактиковаться! В общем, на первомайской демонстрации в первых рядах колоны спортсменов на радость всем родным и близким он гордо пронёс через плечо накинутую яркую ленту "Чемпион города".
   Но на улице Московской всё было по-прежнему: постоянное чувство риска и приключений лишает напрочь хоть какой-то логики и элементарной страховки. Лазили по старым и скрипучим приставным и самодельным верёвочным лестницам, без устали бегали по многочисленным чердакам и крышам, всегда преодолевали какие-то препятствия и заграждения, стреляли во все стороны опасно заточенными стрелами, бросали в пеньки и гаражные ворота ножи и топоры.
   Если сестрёнка либо в доме, либо на крылечке мирно шила своим куклам всевозможные платья, юбки и кофточки, иногда тревожа редкими вопросами по шитью Ольгу, младшую нашу тётю, то мы, пацаны, ни дня не могли прожить без какого-нибудь наспех состряпанного экстрима. Вот взять, например, обычный детский велосипед-трансформер "ветерок". Пока он трёхколёсный, стоял бесхозно в самом углу двора, пылился, ждал, пока Санька подрастёт. А наши соседи Серёга и Димка Науменко уже не рисковали выкатывать на улицу свой, востановленный двухколёсный после того, как я однажды, сам не желая этого, буквально порвал его на пополам, сделав два одноколёсных.
   Но вчера Санькин "ветерок" переделали на двухколёсный, так младший два дня вообще не слазил с него. Мы же с Шуриком, старшим братом, переросли пылившийся велосипед не только по возрасту, но и по росту. Другое дело, если б покататься где-нибудь на крыше!.. Младшего уговаривать долго не пришлось, как-будто, если бы мы это ему не предложили, он бы сам вышел на нас с аналогичным вопросом. Как-то так.
   В общем, сами поднялись на крышу веранды, чтобы не привлекать внимание ненужных глаз, через промежуточный в подъёме навес уличного крыльца, которым не пользовались уже много лет. Сам велосипед общим усилием подтянули на верёвке.
   Сначала горный велодром опробовали мы с Шуриком - вроде не скользит, да и уклон нормальный. Затем пришла очередь хозяина стального друга, мы же стояли на подстраховке, ближе к краю, чтобы вовремя заметить внизу идущих. Сашке ещё не доставалось двухвосткой ни по спине, ни по мягкому месту, для его возраста достаточно было шлепка ладошкой. Но мы-то знаем, какого это!..
   Младший катился уверенно, чувство гордости переполняло его. Внизу, на крыльце послышалось движение. Мы присели. Меньшой увидел это и, наоборот, поехал по краю, ища хоть чьей-то похвалы. Мелькнула дедовская залысина.
   - Дедушка-а! - вдруг закричал он. - Смотри, как я еду-у!
   Дед поднял глаза и обомлел!.. А у нас перед глазами уже маячила двухвостка.
   Пока дед искал приставную лестницу, я, Шурик, да старший Науменко, наказав спалённому по всем статьям велогонщику в целях безопасности дословно не предпринимать ни каких самостоятельных шагов, перебежали по жестяной кровле на крышу соседнего "бабаниного" дома, а проще - пробабушки Оли, и спустились вниз по чердачной лестнице. Когда дед поднимался за младшим сорванцом, мы уже стояли под ним и громко охали и ахали, утверждая своё присутствие. Так очередное озорство обошлось без плётки. А что, выживали как могли!
   Зато вечером пришедший за сыном Иван Иваныч прочитал поучительную лекцию о том, что нельзя оставлять, ни при каких обстоятельствах, без присмотра своего младшего брата. Застал он всех троих у бабани в доме, сидящих на комоде и жующих в обе щёки сладкие бутеры из хлеба с маслом, пока старшая сестра Шурика, школьница старших классов, с усердием намывала полы. Потребовалось по добавочке, чтобы дослушать. А что нам, детям, оставалось делать?! Всю ведь правду не расскажешь!.. А сколько осталось в тени самих историй!
   Когда белый "москвич" тронулся с места, Олег подошёл ко мне.
   - Ну как?
   - Нормально. Договорились. Весь ремонт электрооборудования на нём.
   - Качество гарантированно.
   - Ни сколько не сомневаюсь. Он ещё после ремонта сгоревшей болгарки резюмировал: диск разлетится вдребезги, вывернется буквой "зю" - ничего больше не сгорит и не расплавится; заменишь диск и - работай дальше. Ты вот мне, дядя Лёша, другое скажи, почему брат не поменяет "москвича" на самые простые "жигули"? Обслуживался бы у нас с хорошей скидкой.
   - Точно не знаю. Денег, наверное, как всегда не хватает.
   - На ремонт "москвича" больше этих самых денег потратишь.
   - Согласен. Есть ещё один маленький нюансик. Был у них с отцом мотоцикл старенький "ижак", оставляли его где ни попадя - никто не трогал. Купили новый - через пару месяцев угнали, не оставив никаких следов. Заходил в калитку к своей сестре - был, через пять минут вышел - уже нет. Как в песне: "это много или мало?.."
   - Вот это в самое яблочко. В этом, очевидно, основная загвоздка.
   - А сейчас у них движок после капиталки: блок цилиндров расточен под газоновские гильзы - с места рвёт быстрей "девятки". Не рентабельно уже продавать. Жрёт, правда, много; зато в секунды уходит  за сто!
   - Супер! А трансмиссия держит?
   - Как часики! Только вот в предельной скорости: сто двадцать пять - максимальный рубеж, как только мы ни газовали. Но для бездорожья - самое то: танки грязи не боятся!
   Подул не по весне насквозь пронизывающий ветер. Мы зашли в боксовое помещение.
   Подошёл Петров:
   - Лёха, ты сегодня пораньше?
   - Да. Санька, братишка мой, через пару часиков заскочит за мной, на саратовский хладокомбинат сгоняем: там его знакомый почти даром прицеп отдаёт.
   - Зачем тебе это?
   - Не мне, а - ему, по работе. Движки, там, на перемотку возить. Я еду чисто за компанию. К тому же нашим отцам в помощь - они общую пасеку держат.
   - Короче, Андрей, - подвёл Олег, - Костенко подстрахует, если будет срочный заказ на развал-схождение. А пока оба - на слесарке.
   Часа через два я запоясывал плащ, который мне сшила сестра Лариса и который носил к месту и без, поскольку тот подчёркивал мою спортивную фигуру.
   Вошёл Костенко.
   - Работа есть?
   Я кивнул на пустой подъёмник:
   - Как видишь. Дачный день!
   - Есть предложение - купить кинокамеру и снимать тормозных стажёров. Достали! Получится шедевр короткометражной кинокомедии. С новыми стажёрами даже сюжеты придумывать не надо - только фиксируй! Можно в конкурсах участвовать.
   - Ну ладно, бывай, киностудия "Мотор-продакшен"!..- махнул я рукой при звуке знакомого сигнала и шагнул в разбушевавшуюся стихию вольного ветра.
   В машине было тепло. Мост в сторону Саратова всегда после обеда свободен, и мы быстро долетели до Сенного рынка, где по новой дороге ушли в сторону Ленинского района. Нашу оживленную о чём-то дискуссию прервал сигнал сзади: два лысых фрукта на "девяностодевятой" требовали левую полосу. Комфортная идиллия была нарушена. Полосу? Да пожалуйста! Санька утопил в пол педаль газа, и подпиравшая нас в хвост машина стала в зеркале заднего вида таять на глазах. Проще говоря, с одного щелчка ушли в отрыв.
   - У ипподрома обычно с радаром стоят, - напомнил я.
   Брат сбросил скорость и перестроился правее. Бойцы на "девяностодевятой" притормозили напротив нас и, подняв большие пальцы вверх, скрылись на полных газах где-то впереди.
   - Знаю, знаю, - произнёс вслух братишка, когда машины шли параллельно. И:
   - Желторотики!.. - когда гоблены стояли у наряда ДПС. - Летать - ещё уметь надо!
   Кто бы мог тогда подумать, что в последующем будущем он кардинально сменит круг своих профессиональных интересов и станет ведущим специалистом Саратова по промышленному и бытовому кондиционированию и вентиляции. Мобильный телефон Александра Ивановича будет забит в книжках администраторов  не одного десятка магазинов, ресторанов и фитнес-клубов города. Интересная работа всецело поглотит его. Без единых шансов на конкуренцию...
   Лариса возьмёт призовое место на конкурсе моды у В.Зайцева. В той же эпостасии завоюет кубок мера города Ярославля. Будет преподавать.
   Родной брат Иван, названный в честь деда, пройдёт бесценную стажировку в ассистентах Н.С.Михалкова на съёмках картин "Предстояние" и "Цитадель".
   Даже я, в роли старшего прораба в нашей столице внесу свой посильный вклад в строительство фольклорного центра под управлением неподражаемой легенды сцены Л.Г.Рюминой.
   Ничего пока этого наступившие "девяностые" не предвещали.