Кощей

Наталья Сафронова
Кощей


Как только  Катя вспоминала его, давала себе команду:
- Из левого полушария - в правое.
 И старалась думать о чем-нибудь другом.  Где-то услышала, что  левое полушарие отвечает за кратковременную память, за "здесь и сейчас",  правое - за долговременную.   Она не стала искать материал, читать и изучать, насколько верно поняла принцип переключения  с одной мысли на другую.  Хотя можно, наверное, было совсем перестать думать об этом человеке, стереть даже память о нем,  есть, наверное, такие методики. Но убивать любовь  страшно. А вариться в этом кипятке - больно. Поэтому  выбрала оптимальный способ откладывания памяти о своей горькой любви в сундучок, пусть пылится.  Когда Катя станет достаточно сильной, она откроет дверь в кладовку, отопрет заветный ларец, извлечет оттуда зайца, потом утку... и разглядит, наконец, что в яйце - жизнь или смерть?

 Это было сумасшествием. Он ей  говорил:
- Ты - ненормальная.  Я убежал из дома. Только потому, что ты позвонила и сказала, что ты меня ждешь. Зачем ты так?
- Соскучилась, - отвечала она.
Катя не переставала по нему скучать. Редкие передышки встреч давали возможность жить дальше, но, казалось, не уменьшали боли.  Катя предлагала:
- Давай расстанемся.
Потом испуганно добавляла:
- На время.
- Ты же не сможешь, - отказывался он.
Провожал ее на остановку.
- А ты сможешь? - Катя смотрела ему прямо в лицо.
- Лови машину, - он доставал из кармана сторублевку, у него никогда не было кошелька, ни сумки, ни зонта. Катя сложила свой зонтик и подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть, как капли стекают по его лицу, какие мокрые у него ресницы, как будто от слез. Он никогда не плакал, но Катя знала, что внутри он плачет именно так . По ней, по себе. По всем.
- Отойди, - отворачивался он. - Когда-нибудь ты все у меня разрушишь.
- Я тебя берегу, - качала головой Катя. 
- Бережешь, - соглашался он. - Но все равно разрушишь. Ты сумасшедшая.

Катя уезжала и видела перед собой его лицо в слезах, и у нее сжималось сердце. Он нравился ей именно таким, без сумки и без зонта.
- Я все везде забываю, - объяснял он. - Если провожаю сына в школу, уношу с собой его мешок со сменной обувью.
- Я могла бы встречать тебя с работы с зонтом, - с готовностью предлагала она.
- Только там тебя не хватает, - усмехался он.
- А могла бы совсем не уходить, - мучительно искала она выход. - Стала бы маленькой, как мышка,  сидела бы в твоем кармашке.

Жена тогда что-то почувствовала или узнала, развела бурную деятельность: продала здесь квартиру и увезла его в другой город. Вернее, сначала устроила ему скандал, а потом увезла.  Он не сопротивлялся.  Катя удивилась. Не тому, что он ее бросил и уехал с семьей. Она знала, что когда-нибудь он ее бросит. Но здесь осталась его лаборатория. Почему-то в лабораторию она верила больше, чем в себя. Впрочем, для нее это без разницы, она все равно в сухом остатке. Дело и семья для мужчины важнее.

- Ты все придумываешь, - говорил он Кате. - Живешь в придуманном мире. Спустись на землю.
- А ты живешь своими опытами, тоже не в реальности, - пожимала плечами Катя.
- Это наука, - не соглашался он.
- Ты не можешь без науки, а я не могу без тебя, - примирительно отвечала Катя.
Хотя в глубине души все-таки надеялась, что без нее он тоже не сможет. Однако смог. Катя представляла себе, как это ему дается, как он застегивает рубашку на все пуговицы,  как тесно ему в этом воротнике. Он никогда не носил шарфы и галстуки, дышал полной грудью.  А теперь стал послушным. И если ему даже завяжут шарфом рот, чтобы не простудился, он не будет сопротивляться.  Интересно, удаются ли ему его опыты? Он умел  переключать мысли, сосредоточиваться на работе.  Когда Катя спрашивала его:
- Ты меня вспоминал? - он всегда отвечал, что работал, а не витал в облаках.
- А я помню тебя параллельно, - говорила Катя.

Но это раньше, тогда  это давало ей  силы жить. А теперь Катя тоже научилась переключаться. Она могла бы поехать в этот его другой город. Ходила бы по его улицам, вдыхала воздух, которым он сейчас дышит. Могла бы просто разговаривать  с ним "как будто", рассказывать ему, как она живет без него. Но Кате вдруг тоже захотелось застегнуться на все пуговицы, закрыться от него, ото всех, никому не раскрывать сердца. И тогда она вынула свое сердце и спрятала его, как Кощей свою смерть. Оказывается, Кощей не такой уж злодей. Просто жить сердцем было для него нестерпимо больно.


Рецензии
Почему решила, что ему тесно? Он же уехал! Не думаю, что жена, его как "телка" на веревке тянула... А ты люби себе на здоровье...Не мешай ему быть собой... А не таким как тебе надо! Удачи!!!

Писулька   10.11.2017 23:38     Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.