Страх Божий

     Чем человек невежественнее и беззащитнее, тем больше у него страхов, то есть, того, что вызывает боязнь и ужас. А каково было древним? 
   Древний человек был совсем беззащитен перед стихиями и зверьём, всё кругом угрожало его жизни. Для объяснения происходящего в этом враждебном им мире, древние нафантазировали могущественных духов, демонов, по воле которых якобы всё и происходит вокруг.  А сильного, хочешь-не хочешь приходится  бояться, уважать и даже преклоняться. В общем, безликих поначалу духов пращуры начали обожествлять. Потом придумали им образы, стали рисовать, делать изваяния - так оно сподручней преклоняться.
   
     Самый сильный страх человеку, это страх смерти.
     Страх смерти, как осознание конечности своего существования,  появился у дикаря после того, как с развитием у него абстрактно-логического мышления он обрёл способность заглядывать в будущее. До этого первобытные пращуры наши, так же как малые дети и животные, жили только настоящим. Они боялись не возможности конца своего существования, а, по результатам приобретённого опыта, ситуаций, в которых может быть плохо и больно.  Ощущение своего бессилия (от старости, болезни, увечья) и беззащитности  вследствие этого, умножало количество опасных ситуаций, которых было и так предостаточно. 
     До естественной смерти тогда доживали редко. А если и доживали, о загробной жизни не мечтали, т. к. мечтать ещё не были способны.
      А теперь мечтают, благодаря не в меру развитому воображению, не могут смириться с окончательной и бесповоротной  концовкой  своего бытия. Кстати, по поводу "концовки" переживают  больше те, которые чувствуют, что ещё на что-то способны.  А одряхлевшим уже всё равно – скорее бы отмучиться. А вот молодые вообще ощущают себя бессмертными, мол, не может быть, что меня может не быть.

      Страх окончательного небытия при поддержке "не может быть, что меня может не быть", породил надежду, а затем и веру в инобытие (бытие в иной ипостаси). Вера в инобытие утвердилась после того, как древние мыслители выдумали душу. Мол, смертное (бренное) тело у человека не главное, главное в нём душа (орган, который не увидеть, не пощупать), от того бессмертная якобы. После умирания тела, незримая душа, видите ли, исходит из него и продолжает существование в раю, аду, или вселившись в какие другие тела, людские, или животных.
   Таким образом, острота страха смерти с такими представлениями как бы притупляется. Но всё равно, никто кроме совсем обессилевших, в рай не торопится - пожить бы подольше, хотя бы как, пока последняя живинка ещё не иссякла.

     Древние боги людей не жаловали, норов их, как и стихии, которыми они якобы управляли, был непредсказуем. Поэтому их следовало ублажать, чтобы козней не творили, а, глядишь, и помогли в чём. Обычай кровавых подношений первым богам пошёл со времён, когда не овладевшие ещё оружием дикари "откупались" от хищников, выкидывая им из пещер на съедение кого послабей.  И последующие поколения по традиции продолжали кормить (ублажать) своих  воображаемых богов-страхов  так же, как хищников, самым вкусным, не только последнего агнца жертвовали, но и девственниц, и даже младенцев своих, у некоторых народов. 
      
       Так  начинались религии, и породил их страх в купе с невежеством. И по сей день в каждой из религий страх занимает ключевое место.   
     Страх это в первую очередь эмоция, но страхом называют и то, что вызывает боязнь и ужас.  Страх и ужас вызывает многое происходящее вокруг, но поскольку при переходе к единобожию Единого наделили всемогуществом и ответственным за всё, то, считай, он и есть первоисточник всех страхов.
      Остаётся сказать: совокупный страх стал богом.

       Иудейский Бог в библейские времена был очень строг, боги тогда людей вообще не жаловали (не жалели). Уж как он только ни наказывал иудеев, особенно за разврат, даже потоп учинил, хотя жертвенных агнцев (ягнят) принимал регулярно.  Это сейчас стали твердить: Бог это любовь, а тогда он был страх.
       Потом  иудейский Бог стал по совместительству и христианским , и подобрел (или люди поумнели), кровавых жертв не требует (деньгами уже берёт), но испытания людям в виде наводнений, землетрясений и т. д. регулярно устраивает. При этом нынешние верующие раболепно заявляют, что Бог их любит, что он вообще воплощение любви, а стихийные бедствия, эпидемии это всё любя, в воспитательных целях.
       Поэтому бояться Бога всё равно приходится. К тому же не только земная жизнь в его руках (бог дал - бог взял), но и загробная, т. к. может в рай и не пустить, в ад отправить.

      Религия, как толкуют богословы, есть, прежде всего, страх Божий, и кто хочет проникнуть в святилище религии, должен научиться страшиться. Страх Божий есть христианская добродетель. Это благоговение к беспредельной святости Божией и такое опасение оскорбить Господа нарушением его святой воли, что невольно развивает в христианине особенную бдительность и смирение. Христианин, исполненный страха Божия, всегда благоговеет пред Богом, т. е. почитает гнев Отца Небесного величайшим для себя несчастием, а потому старается, чтобы не прогневить Его.
     Вот как объясняется странное на первый взгляд сочетание страха и покорности перед Богом и одновременной любви к нему. "В любви нет страха, пишет св. ап. Иоанн, совершенная любовь изгоняет страх, поскольку в страхе есть мучение. Не боящийся не совершенен в любви".
     Если перевести, то это вот о чём: страх есть мучение, потому боящийся не любит источник страха, но если возлюбить предмет страха "совершенной" любовью, страх из души изгоняется.  И подобное в жизни действительно имеет место.
     Например. Говорят: боится, значит уважает, хотя за показным уважением здесь скрывается ненависть, которая естественна в такой ситуации. А вот когда  очень сильно испуган, такой страх ломает психику: обессиленный страхом  бросается в ноги насильнику, обхватывает их и целует, изображает преданность, покорность, безграничную рабскую любовь, и этим нейтрализует злобу насильника. Что примечательно: при этом не даёт ему бить ногами, а руками доставать неудобно. Такой страх порождает эрзац любовь, то есть неестественную, вымученную, но согласно св. ап. Иоанна "совершенную",  и  иллюзию, что если не побили, то якобы тебя полюбили.
     Вот в этом и заключается психологическая суть Страха Божия и спасения себя от наказание за грехи путём излияния любви Всевышнему при покаянии и причастиях. Причём всё это происходит в воображении.
     И всё бы оно ничего, пусть каждый занимается своим психотренингом на здоровье, но не тут-то было. Имеется целая армия посредников между верующим и воображаемым, напоминаю, Господом. Это святые отцы, пастыри, священники, короче, попы.  Побуждаемая усердием попов покорность богу-символу (другого-то нет) у народа, это заодно покорность и им самим, не воображаемая, а реальная.
    Вот таким путём, через внедряемый в головы т. н. страх божий, попы обретают духовную власть над публикой и, в итоге, принимая денежные пожертвования (современные жертвоприношения) получают  возможность удовлетворения своих материальных потребностей.  Это их способ существования.
   И никаких налогов (за недвижимость, землю, подоходного) с них не взымается.