Приказ императрицы - 57

Настя шла быстро на поправку под заботой любимого и доктора. Следом за покинувшей Царское Село государыней они выехали в Петербург уже через день. По просьбе Императрицы им предстояло ещё побыть возле неё, пока не случится объяснение Ивана со своим барином и пока не будет известна дальнейшая судьба...
Перед отъездом в Петербург Настя написала письмо матушке, после чего села в карету возле возлюбленного. Беседы о случившемся, о будущем счастье вселяли в души обоих веру, что всё мечтаемое сбудется непременно. Оставалось ждать совсем немного...
Когда въехали в Петербург и приблизились ко дворцу, волнение Насти росло. Воспоминания о Кристине вновь не давали покоя, будто всё ещё чувствовала себя виноватой. Одно знала Настя точно: встречаться с Кристиной не хотелось совсем, а боялась она именно этого... Боялась вновь услышать резкие, пренеприятные слова в свой адрес и вновь увериться в том, что прежняя дружба была лишь игрой, спланированной Кристиной лишь ради неё самой...
– Вернулись? – с удивлением вымолвил Иван, глядя в окно кареты, которая ехала уже по дворцовому парку.
Он смотрел на стоящих у дворца двух офицеров, в котором признал Василия и его капитана.
– Да, это они, – подтвердила Настя, взглянув туда же.
– Ты ступай во дворец, – сразу попросил Иван, одной рукой придерживая шпагу, что висела у него сбоку. – Мне надо с ним поговорить.
Встревожившись от его жеста, Настя разволновалась сильнее:
– Умоляю, не стоит больше устраивать дуэлей.
– Их не будет, верь мне, – кивнул Иван и скорее покинул карету, хотя та ещё не совсем успела остановиться.
Оглянувшись на него, капитан поспешил сесть на коня, что в стороне стоял рядом с ожидавшими того двумя всадниками, и уехал с ними прочь...
– Как меня боятся! – усмехнулся Иван, встав перед пронзительно взирающим в ответ Василием:
– Связываться нет желания.
– Надо же, – удивился Иван и оглянулся на вышедшую из кареты любимую.
Настя взглянула на них, в себе переживая за исход сей беседы, но послушно ушла во дворец. Оставшись стоять у окна наблюдать за любимым, она молилась. И только то, что Иван спокойно разговаривал с Василием, уверяло, что битв никаких не будет...
– Кап только что был на аудиенции у государыни, – продолжал говорить Василий. – Незачем ему было ещё объясняться с тобой.
– Это его спасло, – улыбнулся Иван. – Значит, его отпустили? Повезло же.
– Как сказать, – вздохнул Василий. – Он отказался признать, что был соучастником побега Кристины. Перед тем, как мы уехали на войну, он был у неё. Встречались в деревне у матушки твоей невесты. Дал ясно Кристине понять, что не будет у них будущего, не хочет ничего, но она упрямо заставляла его вернуться, ругала, умоляла любить. Казалось, совсем с ума сходит.
– Сошла, сошла, – кивнул Иван.
– Императрица не поверила ему, – пожал плечами Василий. – Лишили чина и выслали из России... Вот и уехал...
– Мне жаль, – искренне посочувствовал Иван, видя, как Василию тяжело.
– Теперь моя участь, – оглянулся тот на вход дворца.
– Ты-то здесь при чём? – удивился Иван.
– Всегда подле капитана был, так посчитают соучастником, – усмехнулся Василий. – А ты... Будь счастлив, Жан. Хоть и не веришь мне.
– Василь, – хотел возразить Иван, но тот махал рукой:
– Нет-нет, умоляю, выслушай вновь... Когда я выкрикнул у Джона тогда, что Настя и есть Симолина, если помнишь,... тут всё и началось. Идею, чтоб Настя играла её роль, подала как раз Кристина, – рассказывал он. – Я не знал, что у неё давно свои планы... Думал, ради нашей любви старается. Но время всё расставило по местам... А тогда, на Малиновом озере, помнишь? Когда искал корабль, на котором бы мог отправиться с тобой в плавание, нас остановили люди Потёмкина... Пригласил он участвовать в построении черноморского флота, с будущим вознаграждением. Я знал, что ты не согласишься, что желаешь жить по-своему, не служить никому, кроме как себе... Потому решил в тайне заманить тебя к Потёмкину... Ошибся в выборе своих действий. Поверил я, что есть у нас с тобой лучшее будущее, если служить будем России. Но ты бежал. И тогда не выдал я, что ты, может, спрятался в гипсовой пещере... Подумал, а тебе это зачем?... Ты всегда хотел свободы, заслуживаешь её. А теперь прости, Жан. Просто прости за всё.
– Василь... Я не успел сказать тебе тогда и слово, ты уехал на эту чёртову войну, – покачал головой Иван, еле сдерживая волнение от услышанного, от осознания, что Василий всё время оставался ему другом.

Он смотрел на уставшее лицо его, на рану на щеке и представлял, что могло бы быть, если бы тот погиб:
– Я счастлив, что ты жив.
– Не успел погибнуть, – улыбнулся Василий. – Пришёл приказ немедленно возвращаться. А теперь вышлют тоже из России. Ты, давай, счастлив будь.
– Ты заслуживаешь счастья не меньше меня. Я слово молвлю за тебя перед государыней, – обещал Иван. – Она, уверен, послушает, поймёт.
– Не надо, Жан, – махнул рукой Василий.
– Я теперь тот, кем был... Просто Ванька Морозов, – улыбнулся Иван.
– Понимаю, – встретил он и улыбку собеседника. – И к барину вернёшься?
– Придётся, – развёл руками Иван. – Тебе здесь повезло больше. Сын моряка, пусть и сирота, но не крепостной же.
– Наверное, – улыбнулся Василий, но здесь их беседу прервал подошедший офицер:
– Вас ждут.
– А вот и моя очередь, – следуя за ним, словно арестованный, Василий уходил во дворец и не оглядывался.
Глядя ему вслед, душа Ивана сжималась,... к горлу подступал ком, отчего он не выдержал и отправился следом...


Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/23/567