Азбука жизни Глава 4 Часть 54 Любопытное открытие

Глава 4.54. Любопытное открытие

Сегодня у нас последний концерт в Сан-Франциско. После репетиции заехали по просьбе Ричарда в его ресторан — место, ставшее для нас уже почти своим на этом побережье. Забавно наблюдать сейчас за Деном и Джулией. Они светятся от мысли, что завтра летим вместе в Нью-Йорк. Как незаметно и прочно они вросли в нашу орбиту за этот год. И меня это искренне радует — в их обществе есть та самая лёгкость, что рождается не из поверхностности, а из родства душ.

Вот в таких неспешных застольях и приходят порой самые неожиданные мысли. Ричард с Дианой — а следом и её отец — снова вертелись вокруг одной темы: почему я до сих пор не написала историю своей семьи, через которую, как они говорят, можно увидеть целый век жизни страны. А я не вижу в этом ничего особенного. Просто жизнь. Люди. Судьбы. Зачем выставлять их на всеобщее обозрение, как музейные экспонаты?

— Викуля, а ты где сейчас? — прерывает мои мысли Ден, заметив, что я на минуту уплыла в себя.
— Ден, она всегда в центре своей Вселенной, — с лёгкой улыбкой вступает Вересов. — И оттуда, с холодноватой высоты, наблюдает за… убогостью нашей планеты Земля.

После его слов за столом оживляются. Ден, чей настрой сегодня особенно победен, решает от меня не отступать.
— Я вот вспомнил, как ты оставила нас с Джулией на целый день в библиотеке твоего прадеда в Петербурге. Помнишь, ты тогда говорила что-то о стремительности времени — мы не совсем поняли. Но именно там, в тишине тех старых фолиантов, мы осознали: нет в жизни человека ничего ценнее времени. И Джулия…
— Я помню, — мягко говорит Джулия. — Я тогда с изумлением отметила, как время может быть бесценным. Мы провели там десять часов, забыв даже поесть. И лишь когда ты позвонила, что едешь за нами, мы вдруг вспомнили о еде.
— И согласись, — подхватывает Ден, — с таким удовольствием мы ещё никогда не ели. Ты с такой… любовью накрыла тогда для нас стол. Мы впервые почувствовали, что настоящее счастье рождается, только когда понимаешь: материальная пища и духовная — если они настоящие — суть одно целое.

Дианочка с Ричардом смотрят на меня — и в их взгляде не просто благодарность. Там тихое, общее понимание. Мы все в этот момент думаем об одном: о той безупречности, к которой нужно стремиться, чтобы ощутить счастье самому и дарить его другим. Хотя бы — дарить удовлетворение и надежду. Надежду на то, что ты не предашь. Не ударишь в спину. Не причинишь боль.

Вот она, моя незримая роль. Быть крепостью. Неприступной для мерзавцев и всей этой мировой убогости — но открытой и надёжной для тех, кому это действительно дорого. Для тех, кто способен отличить настоящую пищу от суррогата. И пусть я не пишу историю своего рода в книгах. Я пишу её каждый день — своими поступками, своей музыкой, этим самым столом, накрытым для друзей. Это и есть моя настоящая родословная.