Психотерапия

               Проснулась я, услышав, как мама радостно напевает что-то на кухне. Из духовки шёл ароматный запах тушёного мяса со специями. Видно, мама сегодня встала рано. На противне, накрытые полотенцем, дожидались своей очереди мамины фирменные пирожки с капустой и яйцом.
               - Доброе утро, мам! Что за праздник сегодня? - удивлённо спросила я, вдыхая запахи праздничной еды.
               - Институтские друзья приезжают, - весело пропела мама. - Представляешь, несколько лет не виделись! Сколько времени прошло, а ведь были – не разлей вода!
               - Соколовы, Володя и Ирина? - догадалась я, вспоминая выпускные фотографии маминого курса.
               - Они самые, голубчики, вот, едут навестить родные места, пару дней поживут у нас, поболтаем, вспомним юность.
               Я много знаю про мамины институтские годы (тогда она была, конечно, не «мама», а просто Валюша), про её группу, самую лучшую, самую дружную, и особенно близких её друзей: Иру, Володю и Витю, подружившихся на вступительных экзаменах и пронёсших дружбу через всю жизнь.
               Особенно поразил меня рассказ об Ире, с трудом перенёсшей неожиданную смерть своей мамы. Я даже представить себе не могла, что было бы со мной, если бы я пришла домой и застала свою маму, лежащей на полу, мёртвой.
               Всей группой они помогали Ире похоронить маму, потом пытались вытянуть Иру из депрессии, варили ей еду и насильно кормили.
               Каждый день после занятий Ира уходила на кладбище, садилась на лавочку у могилы, плакала, рассказывала маме, как день прошёл, до темноты сидела, в любую погоду. И каждый вечер за ней приходили друзья и с трудом уводили её домой.
               «Что-то надо делать», думали они. Но что? Как уговорить её, как успокоить?
               - Я, кажется, придумал, - вдруг сказал Володя.
               Но как ни пытались его разговорить, он ничего не рассказал. Только вот на другой день после занятий Ира, к всеобщему удивлению, собралась и пошла не на кладбище, а домой.
               Неужели Володя и правда что-то придумал, но что? Как он смог уговорить Иру? Расспросить Володю не удалось, потому что он не пришёл на занятия. Друзья пошли к нему домой. Звонили в дверь, стучали, но никто не открывал. Дожидались его во дворе, недоумевали, куда делся Володя, почему он никому ничего не сказал.
               А в это время Володя сидел дома, вернее, стоял у окна и в щёлочку в занавеске наблюдал за ребятами. И никто не знал, что с ним случилось, когда он всё-таки осуществил свой план и отвадил Иру от ежедневного посещения кладбища.
               А дело было вот как. Володя решил Иру напугать. Взял простыню, прорезал в ней дырки для глаз, прокрался заранее на кладбище, спрятался за надгробным камнем недалеко от могилы Ириной мамы, притаился и стал ждать.
               Вечерело, Ира пришла, положила на могилу цветы, села на лавочку и тихонечко заплакала:
               - Мамочка, зачем ты меня покинула, одну оставила?
               И вдруг она услышала, как что-то у неё за спиной зашевелилось, и раздался шёпот:
               - Я слы-ыш-ш-шу тебя, доченька, я зде-ес-с-с-сь!
               И что-то белое мелькнуло из-за памятника и двинулось к ней.
               - А-а-а! - громко закричала Ира, вскочила со скамейки и помчалась прочь, прыгая через могилы, а за ней мчалось что-то белое, развевающееся, шепчущее, шуршащее.
               Это бежал Володя, на ходу срывая с себя простыню. От ужаса он не понимал, где он, что с ним, куда он бежит. Ему казалось, что за ним тоже что-то гонится, шепчет, чем-то шуршит.
               Обливаясь от ужаса холодным потом, стуча зубами от страха за Иру, которую так напугал, и от неизвестности, Володя добрался домой и заперся в квартире.
               Вечером вернулась его мама, накрыла на стол, позвала Володю ужинать и спросила, как обычно:
               - Как дела в институте, сынок?
               - К-к-к-как всегда, - с трудом выговорил Володя и ещё больше испугался. – Н-н-нормально, - выдавил он и замолчал. 
               - Что с тобой, сынок? - испугалась мама, вскочив из-за стола. – Сейчас я тебе валерьянки дам, выпьешь.
               - П-п-пойду, лягу, н-н-не в-волнуйся, - сказал Володя, медленно вылезая из-за стола и направляясь в свою комнату.
               «Что это со мной?» - со страхом думал Володя. «Это меня Бог наказал», - решил он. «Но я же не просто так пугал Иру, я спасал её! Надо же было что-то сделать, чтобы она не сошла с ума», - оправдывался он, ложась в постель.
               Но сон не шёл. Перед глазами стояла картина: как вихрь несётся Ира, за ней летит он, а за ним – Володя был совершенно в этом уверен – мчится ещё «кто-то». И этот «кто-то» наказал его: он стал заикаться! Что теперь делать?
               На другой день Володя снова не пришёл в институт.
               «Что-то тут не так, - решили его друзья. - Уж не связано ли это с Ирой и кладбищем?».
               Вечером Валя и Витя пошли к Володе домой и поделились с его родителями своими подозрениями. Под общим напором Володя рассказал, что же всё-таки случилось в тот день на кладбище. Наступило молчание. Вдруг Валя вспомнила, что её родственник, военный врач, лечил гипнозом от многих болезней, в том числе и от заикания. Было решено, они с Володей и его родителями поедут к этому врачу.
               В глубине души Валя сомневалась, поможет ли это. «Что если Володя пожертвовал своим голосом ради спасения Иры, и теперь ничего сделать будет нельзя?», думала она, хотя и понимала, что это нелепость. Ни она, ни Витя никому не рассказали о Володиной тайне, особенно Ире. Но та, переживая за друга, упросила взять и её с собой, так что поехали все вместе. И чудо свершилось! Гипноз помог. После нескольких сеансов Володя перестал заикаться.
               На четвёртом курсе Ира и Володя сыграли свадьбу, и жили душа в душу, через двадцать пять лет отметив «серебряный» юбилей своей свадьбы. А мы так и не узнали, рассказал ли Володя Ире о своей тайне или нет. А вы как думаете?


Рецензии