Исповедь леса

        Свет. Тёплое пространство. Солнечные лучи.
        Как красиво! Вокруг расстилается поле, высокие деревья устремляются ветвями в небо. Оно такое синее, яркое, высокое! Наверное, потому, что я очень мал и по-своему гляжу на пространство… Вижу его лишь несколькими своими листиками, ещё хрупко стою на земле и боюсь каждого ветерка…
        Мама шелестит о том, что ветер для нас особенно опасен. Что нужно сперва подрасти, а после тягаться с его шалостями и не бояться потерять листву. Приходится пить много воды, хотя сразу скажу, порой она очень холодная и невкусная. А ещё неподалёку находится болото – оно-то и портит вкус.

         Время – странная штука. Солнце больше не кажется мне холодным, его нежный касающийся меня свет будоражит каждый листочек. Я пою от восхищения. Хочется летать от счастья, касаться ветвями небес… Я начинаю менять свои взгляды на мир – больше не кажусь таким маленьким в глазах окружающих – я просто расту и быстро догоняю своих изумрудных собратьев.

         Вечера начинают казаться печальными. Становится грустно. Я вижу лес, он не имеет ни конца, ни начала! Я знаю всего нескольких своих родственников, остальные же мне чужие. Они шелестят на другом языке, и листья их имеют другие формы. Они становятся осенью багровыми или наливаются охрой, тогда как я сбрасываю листву очень рано. А почему... никто ничего не знает...

         Зимой лес молчит. Не слышно новых историй. Нет новых всходов – каждый старается бороться с морозом один, самостоятельно. Смотрю на пролетающие мимо капельки и на снежинки. Воздух так светится! Только невыносимо холодно. Хочется пошевелить ветвями или обхватить ими самого себя, но они окоченели и совсем не желают слушаются…

         Весна. Снова буйство красок. Миллионы порхающих бабочек. Палитра разнообразных цветов. Аромат успокаивает, заставляет думать о светлом и очень хорошем. Больше не будет снега и тишины! Лес снова разразится музыкой, светом!
И он разразился, но аккорд звучит как-то не так. Все молчали, вероятно, не зная, какие слова подобрать и что тут можно ответить.
         Смотрю вниз – у самых корней расположилось несколько человек. Они так малы, точно бабочки! Порхают с пенька на пенёк, щебечут что-то, как птицы, поют… А после один достаёт небольшую коробочку и смиренно садится на траву. У коробочки много листов. Они переворачиваются велением руки человека, я пытаюсь разглядеть, что же он держит. По лесу разносится стон, и вдруг слышится давно забытый голос.
         Я вспоминаю своего отца. Ужасная история! Такие же точно люди ходили здесь пару лет назад. Тогда я впервые увидел смерть. Её смолистый запах и грохот, который образовался от удара о землю. После этого мне рассказали, что деревья умирают не сразу. Это вам лишь кажется, что нас больше нет, на траву не падает большая роскошная тень, в кроне не собираются птицы и под стволом не прячутся звери. Но мы ещё живы, просто находимся не в лесу…
         Мы превращаемся в нечто, что могут создавать только люди, и будет храниться в веках, вмещать в себя великие Знания, спасать от печали и невзгод, навевая своими идеями слёзы или смех, или учить чему-то. Я долго думал, кем стал отец, и правда ли всё это? Или это сказка от отчаяния... То, что шептали берёзы, – может быть, ложь. Разве можно им верить, таким молодым и весёлым красавицам? Наверное, они слышали эту историю от других, но ведь и другие могли также солгать!
         И вот сегодня до меня дошла мысль – я точно услышал то знание, о чём говорил отец, так как человек, сидящий под моим стволом, стал читать стихи в голос. До чего же это было красиво! Нежно, легко, романтично! Мысль о смерти теперь не кажется мне ужасной, она приобретает особое обаяние и даже заставляет на мгновение пожелать её скорого прихода. Потому что это – перерождение. Да, после того, как рубят деревья, их души переселяются в книги. И всей своей жизнью мы стремимся предугадать то, о чём будем рассказывать после. Но не все становятся книгами – и в этом тоже состоит наша миссия. Попасть в это количество, надеяться и оправдать мечты!

         «Не пророчь плохое!» - как часто я слышу это от людей, что гуляют под моими ветвями и слушают пение моих птиц. Но рок – не миновать, настал он, деваться некуда. Я слышу громкие шаги. Кора замирает от волнения. И вот они уже совсем близко! Раздаётся треск, боль распространяется по ветвям, а после я точно взлетаю. Полёт длится не более мгновения. Свет меркнет перед глазами. Мой первый и последний полёт... Солнце застилают тени людей. Меня грузят в какое-то помещение, а после... режут на части…

        Наверное, прошло много времени. Кровь застыла, я не чувствую своих ветвей. Не чувствую боли. Всюду много машин. Меня кладут в них по частям, а после превращают... в бумагу. Она проходит обработку – это довольно долгий и кропотливый процесс. Людей вокруг много. Они с жаром говорят что-то друг другу. Наверное, решают мою дальнейшую судьбу. Они же подбирают текст книги?

***

         ...А потом я слышу слова. Их говорит девочка. Я не вижу её, но голос очень груб и мне он совсем не нравится. Ни голос, ни слова, которые она произносит. В них так много злости и неправды! Хочется встрепенуться, выскользнуть из её рук и разлететься листочками вниз.
         Все мечты, которыми была наполнена жизнь, пали в одно мгновение! Я понимаю, что не ценил тех солнечных дней, и это доставляет муку. Новое существование противно и мерзко мне. В нём даже запятые стоят не там, где им надо! Хочется прыгнуть в камин, покончить со всем... раз и навеки…
          …А она продолжает читать. Глаза бегают из стороны в сторону. И, видимо, ей нравится такое чтиво. Нравится тот ужас, бесстыдство и пошлость, всё то, что посмели написать люди на моих листах…
         «Что же вы делаете? – хочется закричать мне, но нет сил. Почему сделали такой выбор? Кто написал «это» на мне?  За что? – А как же то, о чём нам говорили в лесу? Неужто хороших книг больше нет? Неужели мир... да что с вами случилось? Разве за эти годы мир... изменился настолько? Не верю! Всё ещё можно вернуть! Нужно только… Их называют писателями... Очнитесь! Прислушайтесь к нам! Услышьте природу! Пишите о нас... а зла хватает без книг! Вы разве не знаете этого?»


Балаклава, май 2017