Родина предков у нас в генах

     Мне родители оставили в наследство письма с фронта, письма на блокнотных листках, листах из немецких амбарных книг, и различных немецких бланков.
Количество их приближается к 500 шт.
      Договорившись сохранить письма до Победы отец, прочитав, отсылал назад, к моей матери, не надеясь сохранить в фронтовых условиях.
     70 лет письма пролежали нечитаны. Решилась прочесть их только к 70летию Победы.
Сколько сил, времени, здоровья (про зрение) положено на  перепечатку такого архива.
И вот уже второй год решаю «противоцензурные» ребусы с целью установить вехи боевого пути отца. Ума не хватило в молодости расспросить родителей, а в письмах ни фамилий, ни названий городов ….
Оказалось, отец воевал в составе войск 1 Белорусского фронта.

Эти письма натолкнули меня на мысль, что мистически заложено в наших генах информация о пребывании нас на этой Земле.
     Мои предки с Украины, в столыпинскую реформу переселились в Сибирь, где и родился отец.
И, наверное, не случайно в своих фронтовых письмах к невесте (будущей моей маме) он с любовью и теплом писал об Украине, мечтая остаться жить там после войны. 

   «  Тоня, хотя я коренной сибиряк, люблю тайгу и суровые морозы, но когда прогремит час победы и скажут: «Ну, Киселев, вы направляетесь в Сибирь или в то место , где всегда тепло (Крым или Кавказ), от меня последует ответ «Я останусь там, где была жестокая стычка с врагом. Эти места нам навсегда останутся любезными и дорогими, здесь будет кое, о чем вспомнить, а где, я твердо уверен, мы с тобой в будущем согласуем. И надеюсь, мы с тобой проведем дискуссию, касаясь этого вопроса.
     Москву я плохо знаю, в ней был только три раза по делам службы.
И так, Тоня, это маленькое письмо, несколько раз прерывавшиеся, разреши считать законченным.
                Прошу передать мой искренний привет твоим родным,
                а тебя, дорогая, крепко целую.»
               

   « Жить в Сибири я лично не собираюсь, но благодарен сибирской суровой природе
за то, что она в своем воспитании, во многом мне помогла в дни Отечественной Войны.
Мне не страшен был холод под Москвой, Орловской и Курской дуге и в болотах Белоруссии. Многие удивляются, что, какая бы не была зимняя пурга или морозы, а умываюсь я все равно только холодной водой на улице и обязательно против ветра.
Головной убор носить зимой заставляет воинская дисциплина.
     Несмотря на то, что детство, и вся моя жизнь прошла в суровых условиях Сибири и Дальнего Востока, перемена климата не страшна. На Украине за Отечественную войну – акклиматизировался.»

      И это несмотря на то, что одни из самых тяжелых дней знакомства его с Украиной были, когда 102 Дальневосточная стрелковая дивизия двигалась к месту первых своих боев за Новгород-Северский по опустошенной, но уже свободной черниговской земле в 1943г .
Неразбериха с продуктовым снабжением и 200 километровый марш ранней весной по опустошенной немцами территории привели к двум десяткам голодных солдатских смертей (о чем можно прочесть в мемуарах командира 102 Дальневосточной Новгород-Северской стрелковой дивизии -  генерала Андреева)
У отца же этот голодный марш оставил на всю жизнь проблемы с зубами и деснами (из-за цинги).

      «Дорогая, дела мои неважные, десны вокруг зубов мудрят, да и здорово. Второй день хожу сам не свой, и зубоврача под руками нет. Завтра поеду по тылам, разыскивать врача, если уточню, что десны болят от зубов, то повыдергаю их к чертовой бабушки.
     В общем, придется, Тонюша, встретить меня без зубов.»

      «И так, моя дорогая, здоровье хорошее. Был сегодня у зубного врача с гранатой в руках, требовал рвать зубы. Врач отказался, стал лечить, теперь чувствую лучше.»

    Будучи ст. оперуполномоченным отдела Контрразведки «СМЕРШ», отец часто беседовал с жителями освобожденных территорий.
    
     «В большинстве освобожденных районах молодежи и подростков нет; угнал немец на каторгу в Германию. Много пришлось освободить по дороге 12-летних мальчиков, одетых уже в немецкую форму.
Любитель я, Тоня, беседовать со стариками и подростками; они во многом помогают в нашей работе.»

И тот факт, что в боях под Новгород-Северским пришлось освобождать то самое село Ивановка, от куда родом были его родители и встретить на пепелище села свою родную тетку, не уехавшую в начале века в Сибирь, ещё больше утверждает меня в мысли, что связаны мы какими-то мистическими нитями с родиной предков.
    Перечитывая фронтовые письма отца, я вдруг поняла, почему после войны он и его фронтовой товарищ повезли свои семьи впервые на отдых не на юг к морю, а на Украину, в живописные места, на родину своих предков.
В наш продвинутый век несложно виртуальным взглядом из космоса (спасибо Гугл) посмотреть на
эти места.

    Я раньше не задумывалась, а теперь вспомнила, как мама, москвичка, говорила, что отец сам напросился на службу на Украину, несмотря на то, что оставляли его работать в Москве.
Там он служил, боролся с отрицательными последствиями «бериевской» амнистии 1953 года, спровоцировавшей всплеск преступности в Советском Союзе, а я в первый класс пошла в украинскую школу….


Историю  письменного знакомства автора приведенных выдержек из фронтовых писем со своей будущей невестой  можно прочитать  здесь
http://www.proza.ru/2015/11/26/1858


Рецензии
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.