11. 28. В небе над Миусом

В конце месяца несколько активизировалась немецкая авиация.

29 июня в четыре утра, когда бойцы завершили окопные работы и, позавтракав, устраивались подремать,
нарисовался в небе одинокий «Фокке-Вульф FW-189».
Он покружил над полосой обороны и тылами 127-й дивизии и, что-то высмотрев, улетел.
От сброшенной им на Ново-Спасовку бомбы загорелся один дом. {8.2, лл.69,70}
 
Это была прелюдия к очередному авианалету.
Около половины десятого фашистские бомбардировщики начали утюжить позиции наших частей.

И тут вдруг выскользнули из облаков юркие истребители с красными звездами на крыльях.
Как зачарованные наблюдали красноармейцы и командиры за ходом продолжавшегося с 9:35 до 9:40 воздушного боя.
И какое было ликование, когда один за другим были сбиты три «Юнкерса-88»!
Они дотянули за реку и рухнули в районе колхозов «Густафельд» и «Мариенгейм».
На месте падения каждого возникли столбы черного дыма, которые были видны издалека.
Экипаж одного самолета сумел воспользоваться парашютами, и четыре купола опустились на вражеской стороне.
{8.2, л.69}
Отец рассказывал мне, что зрелище это было незыбываемое – настоящий праздник!..

Однако гитлеровские асы не успокоились: уже в 18 часов девять Юнкерсов-88 бомбили Ново-Спасовку.
{8.2, л.70}
А на следующий день (опять в четыре утра) «Хеншель-126» по кличке «надоедливый костыль» сбросил
в районе командного пункта дивизии три чемодана с листовками, правда, не раскрывшиеся.
{8.2, л.71}

У фронтовика В.И. Беляева были по такому поводу свои впечатления:
«На дороге валялось большое количество немецких листовок на русском языке.
Качество их печати было очень плохим.

В одних листовках призывали сдаваться в плен.
Там были такие слова: «Чтобы сдаться в плен, надо идти к нашим позициям, подняв руки вверх.
При этом надо выкрикивать «"Штыки в землю!» или "Сталин капут!».
Сообщалось, также, что листовка является пропуском для сдачи в плен.

На других листовках на одной стороне была фотография наших пленных бойцов, сидящих за обеденным столом.
С другой стороны был длинный перечень продуктов, которые, якобы, выдаются ежедневно
нашим пленным.
Там перечислялись не только хлеб, но и сахар, яйца, мясо, масло и масса других вкусных продуктов.
Подбирать эти листовки, а тем более читать их категорически запрещалось». {14.42}

«Был строжайший приказ: листовки не читать, – подтверждал ветеран Великой Отечественной войны П.Х. Андреев.
– За нарушение приказа – трибунал.
Но думаю, что не было солдата или офицера, кто бы их не прочитал.
Нас призывали бросить оружие и переходить на сторону противника, убивать комиссаров и командиров.
Перешедшему на сторону противника обещали райскую жизнь.

Писали, что наша армия уничтожена, а немецкая армия непобедима, и всякую подобную чепуху.
В каждой листовке был напечатан пропуск, в котором Геббельс гарантировал жизнь его владельцу.
Листовок было сброшено и сбрасывалось в дальнейшем так много, что в некоторых местах, особенно в жнивье полей,
ступить было негде.
Немцы бумаги не жалели».
{13.62, с.42}

Между тем в частях 127-й дивизии продолжалась учеба.
Бойцы по-прежнему вникали, как должен действовать их стрелковый, пулеметный или минометный взвод в обороне,
исходя из требований БУП-42 (Боевого устава пехоты 1942 года).
Все так же изучали матчасть оружия.
В отцовской роте, как, впрочем, у всех минометчиков, артиллеристов и пулеметчиков, особое внимание
уделялось подготовке данных, а также стрельбе с полузакрытых и закрытых позиций днем и ночью.

Но 30 июня появилась еще одна тема:
«Усиленный стрелковый взвод в наступлении на сильно укрепленные позиции противника»…
{8.2, лл.69-71}