Нужен свидетель

               
                … – Так что вы, как свидетель,  можете показать по этому делу?
                – Как свидетель по этому делу я могу показать всё!
                – Очень хорошо.  А давно вы знаете Щукина? 
                – Щукина я вообще не знаю...
                (Кинофильм «Не может быть»)


Как говорят, «это было бы смешно, если бы не было так грустно». Ничто не предвещало беды. День начался удачно. Погода не подвела. Утро. Даже талон к терапевту достался. Ну, кажется, всё хорошо у пенсионерки Ольги Ивановны из спального микрорайона города К.

Ан, нет! Тут–то «собака и зарыта». Выпала пенсионерка из автобуса на остановке. Выпала, как мешок с картошкой может упасть  с большой высоты. Просто рухнула  на проезжую часть дороги вместе с тяжёлой сумкой и целлофановым пакетом.

Одна нога на подножке автобуса, другая уже ступила на землю, а автобус с открытой дверью  и поехал, и потащило бедную женщину за автобусом и под автобус одновременно.

Почему водитель  поехал, дверь не закрыв и разговаривая по телефону? Это другой разговор.

Пенсионерка встала, обрадовалась, что вообще встала. Могла не встать? Ещё как могла! Рядом бордюр тротуара, головой удариться –  секунда. И ноги под колесо автобуса попали. Хорошо водитель остановился!

Остановился, не успев переехать её ноги, предложил отвезти в больницу.
А, как ехать куда–то?  Cлава богу, стоит на своих ногах; и день до самого вечера распланирован. Это только со стороны кажется, что пенсионеру делать нечего. Как с утра вышел из дома, так только к вечеру домой и возвращается.

Один талон к терапевту чего стоил! Его надо «отоварить».

Водитель уехал по маршруту.

Вот, здесь–то  и начинается наша история!

Постояла–постояла бабушка на остановке, чувствует, что и бок болит, и в ногу «стреляет», и подташнивает, и голова кружится. Сгоряча и от радости, что вообще встала, не ощущала этих неприятностей.

«Надо всё–таки  в больницу ехать!»

И слышит она подтверждение своим мыслям:

– Надо в больницу ехать!– Это произнёс человек на остановке.

– Вам плохо?
Человек, как человек, в вязаной серой шапке, тёмной куртке. Мужчина плохо побрит, но и щетиной ещё не зарос. Глаза большие круглые, внимательные, располагающие к разговору.

– Надо в больницу ехать!

На остановке ещё стоят люди, стоят молча и смотрят куда–то по сторонам, как будто их ничего не касается.

– Что случилось с Вами?

– Да, вот, из автобуса выпала, – и пенсионерка робко в подробностях  рассказывает то, что мы с вами уже знаем.

– Я буду вашим свидетелем!– достаёт мужчина ручку и на какой–то специальной, квадратной картонке записывает пенсионерке свой телефон, адрес и, как к нему обращаться. На картонке у него уже записан и номер уехавшего автобуса.

«Что делать? А вдруг понадобится свидетель?»

 Пенсионерка, на всякий случай,  даёт мужчине свои координаты.

Мужчина обходит стоящих на остановке людей, никто не соглашается быть свидетелем, даже стоящий совсем рядом пожилой человек, который тоже отказывается  что–то свидетельствовать. Ну, он–то точно всё видел!

– Я ничего не видел!– отзывается пожилой человек.

– Как же вы ничего не видели? Вы же здесь стояли! – нажимает на него «свидетель» с остановки.

– Я ничего не видел!

– Я тоже ничего не видел, но я верю этой женщине. Она врать не будет! Надо наказать этого водителя! Я записываю Вас в свидетели!

– Я ничего не видел!

– Ну, Вы верите этой женщине? Я верю!

– Я ничего не видел!

– Да, что вы заладили, как попугай - не видел, не видел! Зачем этой женщине врать? Надо ей помочь! Водители распустились! Вы смотрите, что творится в стране? Вот из–за таких, как вы, мы плохо и живём!

Теперь уже пенсионерка засомневалась в этом «настоящем свидетеле» и, отведя его в сторону, спросила:

– Если дело дойдёт до суда, что вы скажете? Всё–таки, что вы конкретно видели?

– Конкретно? Конкретно ничего я не видел! Подхожу к остановке, вы стоите грустная, держитесь за бок, на всякий случай записал номер отъезжающего автобуса. Я Вам верю!

– Меня Андрей зовут! - напомнил он. – Я на картонке всё написал.
«А вдруг дело и вправду дойдёт до суда? Надо подготовить его как–то. Может быть, он сам поймет и откажется быть свидетелем».

– Андрей, но, если дело дойдёт до суда и Вас спросят, сколько человек выходило на остановке? Что вы скажете?

– Скажу пять или шесть. Много выходило!

– Да, нет, я одна выходила.

– Ну, скажу, что одна. Одна, так одна. Как скажете!

«Ну, что делать? Может быть, свидетель и не понадобится? Но это тоже не свидетель! С виду, вроде человек  нормальный, а несёт какую–то околесицу. Мало ли что могут спросить!».

– Мало ли что могут спросить!

– Не переживайте! Я всё подтвержу!

Дело вялотекущее, но всё–таки потихоньку доходит до суда.

Получив повестку, пенсионерка задумалась, покрутила картонку с адресом, номером телефона “свидетеля” и позвонила ему:

– Надо поговорить!

«Зачем приходить ему? Наговорит, чего не было. Ни к чему это! Всё равно он ничего не видел», – с этими мыслями она отправилась посмотреть на свидетеля в “домашней обстановке”, обманывая себя и не признаваясь себе в том, что всё–таки какой–никакой, но это свидетель и, может быть, он пригодится. Даже ненужную, казалось бы, веревочку и ту иногда жалеешь, что выбросил.

А это ведь «свидетель»! А свидетели просто так на дороге не валяются. И говорит он всё правильно.  Действительно, распустились водители на дорогах!»

Двухэтажный деревянный дом старой постройки со скрипучей тёмной лестницей. На перила облокотиться нельзя. Перила раскачиваются в разные стороны. На площадке второго этажа одна тусклая лампочка освещает стены тёмно–синего цвета, потолок, уходящий куда–то ввысь и тёмно–коричневые двери.  Всё выглядит мрачным. Возле двери нужной  квартиры стоит стол и скамейка. Свидетель в комнату Ольгу Ивановну  не приглашает, принимает здесь же на площадке. Он усаживается на табуретку, ей приходится примоститься на скамейке.

«Нет, всё же для свидетеля он не подходит. Какой это свидетель? Кем он работал? Похоже, был начальником или депутатом? Приёмную оборудовал прямо на лестничной площадке».

– Легко ли вы меня нашли?

– Легко! Легко!

–Вчера я весь день был свидетелем на суде! – важно сообщает  Андрей.

– Когда мне приходить? А то вдруг я в это время не смогу прийти? Буду снова в суде.

– Приходить и не надо! Повестка вот есть, но приходить не надо!

– А, когда будет суд? Завтра? Завтра я свободен! Где и во сколько?

Пенсионерка, уже совсем разочарованная в свидетеле, и, сожалея о том, что пришла, называет торопливо место и время просто для того, чтобы от него отвязаться.

– Приходить не нужно!

«Пришла ведь, чтобы ещё раз убедиться в том, что не стоит его брать свидетелем. И номер его телефона нужно удалить».

Напрасно она понадеялась на то, что он не запомнит места, дня и часа начала слушания.

Когда она на следующий день появилась в здании суда, свидетель уже сидел на стульчике в коридоре. Он поспешно встал и с тошнотворной назойливостью начал ей объяснять, где можно раздеться, где сесть, куда отдать паспорт для  установления личности, где проводят досмотр охранники «на металл». Он уже прочитал все объявления на стенах и чересчур громко начал давать «разъяснения» и объяснения, «читая между строк», придираясь к каждому слову.

Ей было и неловко за него, и стыдно, что он такой шумный, ненужный и распоряжающийся уже так, как будто он здесь самый главный.

А, тут она ещё услышала, как один охранник другому «прошептал» довольно громко:

– Его не приглашали!

Значит, он уже давно сидит здесь и всем надоел.

Слушание прошло как–то быстро с соблюдением формальностей, со словами «Ваша честь» и ещё какими–то обязательными словами. Она старалась не думать о том, что сейчас делает за дверью «свидетель». В конце концов, она уже почти забыла о нём, как вдруг, уже после слушания, когда все стали расходиться, судья спросил:

– Ольга Ивановна, а кто это с Вами пришёл?

Ольга Ивановна растерялась от неожиданности, хотела как–то ответить, не называя слово «свидетель», но без этого слова от волнения не обошлось. Ей совсем стало нехорошо.

Последнее, что она увидела, выходя из здания суда: возле охранников стоял «свидетель» с задранной выше колена штаниной, обнажившей худую, бледную, волосатую ногу. «Свидетель» объяснял, что у него в ноге металлический штырь, и он никогда не сможет пройти через досмотр «на металл», а они, глупые этого не понимают. Не понимают, почему звенит, хотя он выложил всё металлическое. Он устроил охране  тест на профнепригодность.

Ольга Ивановна прошла потихоньку, маленькими шажками за спиной «свидетеля», надеясь, что он её не заметит.
.


Рецензии
У меня после прочтения осталось чувство неудовлетворённости. Старушка вызвала сочуствие, хотелось бы узнать, почему дело дошло до суда, но вы предпочли заострить внимание читателя на свидетеле. Да, люди несовершенны - и об этом ваш рассказ. Старушка сильная и щепетильная, а свидетель любит ходить по судам. При всё при том мне бы хотелось узнать и чем кончился суд.И отсюда чуство неудовлетворённости.

Маргарита Школьниксон-Смишко   25.04.2018 07:15     Заявить о нарушении
Уважаемая Маргарита! Я благодарна Вам за подробный отзыв и внимательное прочтение! Вы очень хорошо всё поняли. Рассказ о свидетеле. С уважением и теплом! Лариса.

Лариса Горюшкина   30.04.2018 02:27   Заявить о нарушении
Ну что же, Лариса, остаётся только пожелать вам и других откликов на этот рассказ.

Маргарита Школьниксон-Смишко   30.04.2018 19:36   Заявить о нарушении