Заметки на полях 6

9. Как я был богом.

В продолжение американской темы, раз уж пошла такая пьянка, поведаю ещё одну историю. Попал я как-то на торжественную церемонию вручения премий им. Айседоры Дункан. Это премия за достижения в области хореографии. Вручается она ежегодно 29 апреля (в Международный день танца) на родине Дункан - в городе Сан Франциско. Вернее, родилась-то Айседора в Бёркли. Но Бёркли, Окланд и ещё ряд городов поменьше представляют собой своеобразный конгломерат, центром которого является Сан Франциско. Называется это всё Бай Эриа и располагается вокруг живописнейшего залива. Так вот, премия эта была учреждена именно для Бай Эрии, что, конечно, никак её не умаляет.

Моё присутствие на этой церемонии было отчасти случайным. Просто, именно в это время мы реализовывали один творческий проект с местной американской танцевальной компанией и они, как радушные хозяева, пригласили меня присоединиться к этому торжественному мероприятию. Не скрою, это было приятно и волнительно. Интересно же посмотреть, как происходят у них такие вещи.

Большое театральное здание в центре города – «Эбро Буэно арт центр». Строгая пропускная система, только по заранее поданным спискам участников. Зато внутри – полная свобода действий, можно всё рассмотреть и зайти в любое открытое для доступа место. Совершив небольшую экскурсию по центру, наша тесная компания (я и пара моих американских френдов) вернулась в фойе, где находилась в тот момент основная масса участников церемонии. До начала мероприятия участники спешили прикоснуться к прекрасному - к большому шведскому столу, стоявшему в центре фойе. Из прекрасного на столе можно было выделить внушительные тазики клубники и ведёрки с жидким шоколадом. Остальной наборчик был традиционен: чипсы, орешки, фрукты, соки и так далее. Аборигены, все поголовно, макали клубнику в шоколад и только таким образом её ели! Ну, американцы, что с них взять! Я поначалу угощался клубникой в чистом виде (она была довольно сладкой). И отдельно пил жидкий шоколад из ведра - подумали вы, да?  Нет, ребята, до такой чистоты стиля я не дотянул!
Но потом решился-таки попробовать макнуть клубнику шоколад. И что вы думаете? 
Это невероятно вкусно!
Не дураки американцы, ой, не дураки!

Церемония прошла так, как и подобает проходить подобным церемониям: местами торжественно, местами весело, многими местами затянуто. Мой английский, к сожалению, не позволял мне живо участвовать в этом процессе и где-то с середины действа я стал понемногу отключаться. Но всё когда-нибудь заканчивается. Три часа пролетели довольно быстро. Все нужные слова были сказаны, все награды нашли своих героев, все планы на будущее озвучены. Народ из зала опять потянулся в фойе на продолжение фуршета и неформальное общение с коллегами. Мои американские друзья ещё до начала церемонии обменивались приветствиями со знакомыми, кому-то меня представляли, рассказывали о нашем совместном проекте. Я, надо сказать, для многих там был экзотикой и моим партнёрам по проекту это льстило. Как-никак, они вытянули меня из тьмы–таракани, вывели в свет, как говорится, и сейчас у них был законный повод гордиться собой.

После церемонии, как я уже сказал, фуршет был продолжен и мои друзья стали показывать мне основных персон этого сообщества, объясняя при этом, кто есть кто. В ряду прочих, они указали на самую главную фигуру – театрального и танцевального критика, который имел здесь непререкаемый авторитет и от чьего мнения очень многое зависело.  Впрочем, о чём-то таком можно было догадаться, глядя, как вокруг него вьются фотографы, корреспонденты, и желающие добиться его внимания.  Мои американцы тоже мечтали подойти к нему, но не знали, как подступиться. А я вдруг поймал себя на мысли, что где-то его уже видел. И через пару секунд вспомнил – ну да, мы встречались с ним на фестивале в Бытоме в Польше пять лет назад и даже коротко поговорили. В общем-то, ничего особенного - на том фестивале была представлена известная танцевальная компания «Алонсо Кинг» из Сан Франциско и этот критик, имени которого, я, конечно, уже не помнил, приезжал вместе с ней. После их выступления состоялась небольшая встреча, на которой мы оказались рядом и как-то естественно и приятно пообщались. Он предложил на следующий день продолжить беседу и, если будет интерес, показать какие-то видеоматериалы об американском современном танце. Но на следующий день всё так плотно закрутилось, что совершенно не оказалось свободной минуты. Короче говоря, больше мы с ним не виделись. И как неожиданно было его встретить вновь: через пять лет и на другой стороне океана! Удивительный случай!

Но я удивился ещё больше, когда вскоре он сам подошёл ко мне и сказал: у меня такое чувство, что мы где-то встречались, нет? Я напомнил ему про фестиваль в Польше. Он хлопнул себя по лбу – ну конечно! Мы почти одновременно воскликнули "как тесен мир"(критик был возбуждён и изумлён не меньше моего). Затем мой «старый знакомый» о чём-то пошутил, похлопал меня по плечу и сделал рукой такой жест, каким раньше подзывали гарсона в парижском кафе. На этот жест тут же слетелись фотографы и журналисты. Мы мгновенно стали центром всеобщего внимания!
Я с удивлением узнал, что я его друг из Европы и чуть ли не почётный гость сегодняшней церемонии. Фотографировались мы почти в обнимку.
 
Известен ли вам вкус славы, ребятки?
Это пьянящий вкус!
В тот момент я почувствовал себя… нет, не богом, конечно, это я приврал в названии, но чем-то средним между космонавтом и кинозвездой - точно! И, прежде всего, в глазах моих американских друзей. Я даже не могу передать ту внезапную перемену, которая, очевидно, произошла в их головах, но взгляды их были незабываемыми!  Ведь только что никому не известный человек, бедный родственник, в один миг превратился в международную вип-персону, лучшего друга "самогО"!
Невероятно!

На обратном пути, в машине, я попытался объяснить им, что критик был в эмоциях, что это не всерьёз, говорил про нашу абсолютно мимолётную встречу в Польше и всё такое, но чувствовал, что верят мне не до конца...
Вот как бывает, благодаря какой-нибудь случайной случайности ты можешь взлететь в глазах окружающих на недосягаемую высоту!

И ведь не могу сказать, что это неприятно.
Что с нами делает слава, а!))