Находка

Воскресным утром недавно отметившие серебряную свадьбу бездетные, никем и ничем особо не обремененные супруги Головановы поспешно одевались: Петр – в старую потертую робу, Екатерина – в новое светлое платье.
– Петя, ты бы лучше со мной в церковь сходил, а потом уже, с Божьей помощью, и за грибами отправлялся б, – все пыталась уговорить жена упертого мужа.
– Нет уж, – не соглашался Петр. – Пошли белые грибы и нельзя терять ни минуты. А то ударит мороз и все пропало…
– Батюшка говорил в проповеди, что если мы хотим без Господа разбогатеть, то и приобретенное потеряем.
Петр отмахнулся от Екатерины и, чтобы не обозвать ее занудой или назойливой мухой, поспешил на улицу. Вскоре он уже ехал на стареньком велосипеде мимо храма. Громко и дружно звали на богослужение колокола с высокой поселковой колокольни, но мужчина даже не перекрестился, а лишь сильнее
нажал на педали, мечтательно рисуя в воображении целые поляны боровиков. По асфальтовой междугородного значения дороге он быстро углубился в лес, который примыкал к поселку. Петра поочередно сопровождали то зеленые вековые сосны, то золотокудренные березы. Через какое-то время грибник остановился у непроглядного ельника, спрыгнул с велосипеда и тут же
его стал прятать в зеленой гуще, чтобы не отвлекал от поиска грибов. Вдруг в это прохладное хмурое утро ему стало жарко. Он увидел большой пластиковый кейс черного цвета. Петр упал на колени возле чемоданчика и дрожащими руками попытался его открыть, но кодовые замки не поддавались. Он выхватил из кармана нож и, чуть ли не сломав его, вскрыл находку.
– Ой, ай… – простонал он, схватившись за сердце.
Перед ним желтели, багровели… Нет, не листья, не какие-нибудь давние бумаги, а уложенные ровными рядами новые пятитысячные купюры.

– Вот это да, – прошептал он и вынул одну драгоценную пачку.
От денег исходил опьяняюще приятный аромат. Петр погладил деньги и уложил нежно, как укладывают ребенка, на прежнее место.
– А она мне говорит: в церковь иди, без Бога потеряешь… – тихо надсмехался Петр над супругой. – Вот глупая баба.
Он, боясь, что в любой момент могут нагрянуть владелец или хозяева баснословного богатства, захлопнул дипломат, сорвал с себя спецовку и завернул в нее драгоценную находку. Он снял с руля пустой короб под грибы и с пренебрежением отбросил его прочь. Затем Петр брючным ремнем закрепил замаскированный кейс на багажнике велосипеда. Он, тревожно озираясь, выбрался из еловых зарослей на дорогу и стремительно стал удаляться от них в сторону дома. Петр изо всех сил крутил педали и чуть ли не сходил с ума от радости. «Вот теперь я заживу, – рассуждал он. – Куплю «Ниву». Нет, лучше джип… Построю двухэтажный… а лучше трехэтажный дом». Он, обуреваемый
нахлынувшими фантазиями, планировал, сколько слуг будут его окружать и исполнять любые повеления, рассуждал, какой райской станет его земная жизнь.
У самого дома Петра остановил сосед – его ровесник, с которым он временами любил посидеть за стопкой-другой спиртного.
– Ну что, приятель, сбросимся на поллитровочку самогона?! – предложил тот.
– Чего, самогона?.. сам пей эту бурду, – с брезгливостью кинул Петр. – И вообще отойди с дороги. Мне не до тебя.
– Т-ты что, с велосипеда упал вниз головой? Петька, я тебя не узнаю…
– Отвяжись, знай свое место! – крикнул Петр, протискиваясь со своим бесценным багажом через калитку во двор.
Он прошел в полутемный сарай, сунул дипломат в выдвижной ящик старого комода и поспешил в дом. Продолжая самоутверждение в новом «величавом» статусе, он поднял трубку телефона и быстро набрал номер заведующего местным солидным продовольственным магазином, у которого трудился грузчиком. Если прежде Петру, крайне обделенному способностями, неплохо оплачиваемая работа нравилась, то теперь он почувствовал себя униженным и оскорбленным. Как только на другом конце провода отозвался начальник, Петр заявил, что больше не намерен быть чернорабочим и что вскоре, невольно вторя героине сказки о золотой рыбке, заведующий будет ему служить. Он бросил трубку и воскликнул:
– Вот так! Вы еще все меня узнаете!
Тут в дом тихо вошла жена.
– Что-то ты, Петя, сегодня рано, неужели попал на грибной «клад»? – улыбнувшись, поинтересовалась она.
– Вот неразумная баба, – с ухмылкой ответил Петр. – Зачем мне блуждать по лесу… У меня скоро во рту будут расти грибы. Вот полюбуйся…
Он вынул из кармана пачку денег и помахал ею над головой. Екатерина в испуге и недоумении спросила:
– Что это... откуда?..
Петр подробно поведал супруге полусказочную историю о найденном сокровище.
– Так это же криминал… – вместо радости огорчилась Екатерина.
– Пока не поздно, сообщи в полицию... Может, у кого-то горе, у кого-то эти деньги украли?..
– Ты что городишь, – возмутился Петр. – Ты считаешь: у нормальных честных людей могут быть такие деньги – миллионы?.. Ну ты и глупая. Ты должна прыгать от счастья, меня в ноги целовать... Смотри, а то я могу и без тебя теперь обойтись…
– Петя, побойся Бога, что ты говоришь, что с тобой творится?..
– Она Бога вспоминает. Ты была в церкви, еще и меня подговаривала… И что, что тебе Бог дал? А я вот съездил в лес и – пожалуйста…
– Не гневи Господа, не богохульствуй…
– Что ты все учишь и пугаешь… Я теперь сам – бог и царь! Я это уже дал понять соседу... А как я поставил на место завмага! Он скоро у меня будет работать. Смерд!
– Опомнись, давай вместе спокойно подумаем над ситуацией.
– Да что тут обсуждать?! Строю виллу, покупаю иномарку, которая никому в этом городе не снилась, а лучше – вертолет, самолет...
– Куда, куда ты «летишь», спустись на землю…
– Да что с тобой, ненормальной, разговаривать, – махнул рукой Петр и оставил дом.
Он вошел в сарай, извлек из комода дипломат, а затем, усевшись на старый ящик, открыл чемоданчик и стал любоваться внезапно свалившимся ему, как манна небесная, богатством. «Вот оно – мое добро, мое счастливое будущее, скоро буду не на какой-то рухляди, а в мягком кресле нежиться, – с новой силой забурлили в его голове мысли. – Я вам всем покажу, кто такой Дурманов…» От гипнотической близости купюр ему захотелось немедленного устроения праздника, которому, по его безумным чаяниям, не будет конца. Он, не желая ни на секунду оставаться в своей серой и бедной будничности, вернулся в дом и, как ни в чем не бывало, предложил жене:
– Катя, давай отметим начало новой, райской жизни. Я пойду куплю коньяку, разных сладостей, в общем, устроим пир.
Екатерина, видя, что мужу помутнила рассудок страсть сребролюбия, решила пока не перечить ему, надеясь, что на следующий день он будет более трезво оценивать обстановку.
– Как хочешь, – согласилась она, – можно и посидеть.
Петр, по-мальчишески подпрыгивая, устремился с пятитысячной купюрой в «родной» магазин. Там он демонстративно протянул деньги своей коллеге по работе, молодой продавщице и, как бы вырабатывая командный голос, повелел:
– Мне, Зоя, быстренько самого дорогого коньячку, виски, мартини, шампанского, окорока, красной икры…
– Дядя Петр, я вас не узнаю, вы что банк ограбили?.. – с кислой улыбкой на лице молвила работница торговли.
От такой шутки у Петра заныло под сердцем.

– Да-давай, не болтай… – с трудом сказал он.
Тайный миллионер схватил бутылку, продукты и, сгребши всю сдачу до копейки, почти выбежал из магазина. «Она удивляется пяти тысячам, – рассуждал Петр, направляясь к своему дому. – Посмотрю, что вы все запоете, голодранцы, когда я развернусь по-настоящему».
Через каких-то полчаса он с супругой садился за стол, заставленный угощениями, которые еще вчера не могли даже присниться семейству. Однако испытать вкус элитных напитков и блюд ему не довелось, ибо в дверь постучали.
У ворот стояли полицейские, а с ними – продавщица Зоя.
– Вы только что расплатились в магазине вот этими деньгами, – сказал крепкого телосложения подполковник, показывая уложенную в кулек пятитысячную купюру. – Вы сами, гражданин Дурманов, отдадите остальную сумму или учинять обыск. Вот и ордер, – страж порядка зашелестел вынутым из папки документом.
Из-под ног Петра стала уходить земля, та, грешная, на которую жена просила его спуститься. Понимая, что деньги легко найдут, он добровольно сопроводил полицейских к чемоданчику. Петра, под горькие рыдания Екатерины, усадили в белый с синими полосками УАЗ.
В отделе арестованному сообщили, что все купюры фальшивые. Ненастоящими оказались вилла, самолет, джип, материальные блага и, конечно же, царская власть, все, что он такими розовыми красками рисовал в своих мечтах. Зато подлинными были тесная камера, потеря друга, работы и ожившие в памяти слова жены: кто без Бога богатеет, тот потеряет и приобретенное.
Сквозь решетчатое окно доносился глухой звон церковных колоколов. И если Петр когда-то не хотел откликаться на этот святой зов, то теперь мужчина готов был птицей лететь в Дом Божий, чтобы укрыться от наказания и лишений. Но он находился в тесной камере и лишь, свободолюбиво взирая на решетчатое небо, шептал:
– Господи, помоги.
2014 г.


Рецензии
Дурень одно слово.

Платон Егоров   11.11.2018 20:01     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.