Черепашка

В глаза светило солнце, а может лампа или фонарь. Пока я не открыл глаза, понять было сложно, можно было лишь утверждать, что в глаза светило, или скорее, что было светло. По крайней мере светло там, где я был, где бы я ни был. О том, где я находился, я тоже не мог судить с закрытыми глазами.
Когда я открыл глаза, то понятнее не стало. Я находился на поляне, похожей скорее на стадион без трибун и рисунков на траве. я огляделся. За стадионом справа виднелся лес, слева – озеро. Больше меня волновало то, что было сзади, впереди, да и слева за озером виднелась какая-то синяя дымка.
Где я? Где все? Что было вчера?
Мучаясь похмельем, я отправился к водопою.
Напившись вдоволь прохладной, на удивление чистой (на вкус) воды, я решил, что было бы забавно ползти к озеру на четвереньках, вопрошая «пить, пить». Я будто увидел себя со стороны, вытворяющего это, и засмеялся, но сам испугался звука своего смеха, потому что акустика в этом неведомом пока месте оказалась хорошей.
Я снова лёг на землю, покрытую газонной травой и стал разглядывать небо. Меня ещё немного мутило и перед глазами плыло, но я заметил, что небо было низким и будто бы материальным. Не просто голубым, а синим, синей дымкой. Ни солнца, ни облаков не было, но было светло и тепло. Земля тоже была тёплая, будто её прогревало не солнце, а что-то изнутри, снизу.
Но я не мог весь день, сколько бы процентов с его начала ни прошло, валяться сам не ведая где. Может быть тут холодные ночи, может тут ходят дикие звери. Как бы мне ни было плохо, инстинкт самосохранения и банальная логика взяли своё. Я отправился на поиски… Пищи, жилья, людей, выхода к дому.
Пройдя вдоль озера, я обнаружил прозрачную коробку, где лежало что-то похожее на яблоки, хлеб, сыр и мясо. Это явно были продукты, но я не знал как они назывались, хотя больше всего были похожи на названные. Потому я решил называть их так про себя.
Я взял коробку. Идя дальше, я нашёл пустую фляжку. Это было очень своевременно, так как озеро заканчивалось, а мне не хотелось уходить далеко от водопоя, при этом я хотел изучить окрестности. Набрав воды из озера, я пошёл дальше. И всё.
Будто стена за которой лишь синяя дымка. Прямо с воздухе повисло невидимое стекло. Я стучал, бил о него коробкой с едой, но ничего не происходило.
Я сел и стал плакать. Я думаю, меня можно понять: я находился в неизвестном мне месте, совсем один. Я не мог чётко вспомнить вчерашний день…
Кто-то тронул меня и я оглянулся, но никого не было, лишь на траве стояла бутылка. Стеклянная пол литровая бутылка без этикетки. Я в надежде открыл её и понял – ОНА.
Никогда я ещё не пил такой водки. Лёгкая, мягкая. Её и закусывать было как-то жалко, но довольно быстро она унесла меня туда, где я был вчера. И мне на какой-то момент даже показалось, что я помню вчерашний день, понимаю где я нахожусь. Но утром это чувство прошло.
Очнулся я в лесу. Вспомнил, что вчера пил в деревьями и пошёл вперёд, так как не знал куда идти. Похмелья на этот раз не было и, пока шёл, я думал как бы ещё достать этого эликсира.
Дойдя до конца леса, я дошёл до стены. Рядом я пошёл вдоль неё и наткнулся на свою вчерашнюю коробку с едой, понял, что хочу есть и открыл её. Если я пил напиток из бутылки, то почему бы не поесть еды из коробки. Почувствовал себя Алисой из сказки, которая ела и пила всё без разбора, каждый раз меняясь в размере. Представил себя в синем плате с передником и лентой в волосах, засмеялся. Теперь смех уже не казался мне таким уж страшным. Хоть какой-то звук в этом неестественно тихом мире.
Я обошёл все свои владения по периметру стены и вернулся в исходную точку. Стена замыкалась. Я по возможности изучил лес, но не нашёл никого живого – я уже не надеялся найти человека, но я не смог найти даже насекомое.
Ещё дважды за день я находил коробки с едой, при этом старые коробки куда-то пропадали.
После третьего приёма пищи я столкнулся с естественной проблемой. Если малую нужду всё это время я справлял в лесу, то делать там большое дело мне было как-то не комфортно. К своему удивлению в эту же минуту я обнаружил что-то похожее на биотуалет. Я зашёл в него и сделал всё, что хотел. Внутри, как и снаружи туалет был гораздо чище привычных биотуалетов, но принцип, как я понял, был схож. Внизу была налита какая-то жидкость, которая и перерабатывала всё, что в неё попадало.
Тут я задумался. Выходило одно из двух: либо кто-то всё-таки был здесь, либо я настолько невнимательный, что не заметил туалет сразу. Но ведь коробки с едой тоже появлялись ниоткуда и исчезали в никуда. Немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что кто-то есть, но он заботится обо мне и умереть мне не даст.
Ночь наступила резко. Кто-то будто выключил свет. Ни луны, ни звёзд. Я решил, что в этой пустоте мне бояться нечего и лёг спать.
Утром я вспомнил книгу Жюль Верна «Таинственный остров», где несколько человек попали на остров, утроились там жить, а некто таинственный подкидывал им всякие полезные вещи. В конце выяснилось, что это был капитан Немо.
В сонной дрёме мне казалось, что моя история похожа на историю этого произведения, но окончательно проснувшись я заметил множество различий: я был один, не помнил как попал сюда, огорожен я не водой, а неведомой стеной и главное, я живой человек, а не книжный персонаж.
Тут же вспомнился Кинг и его «Под куполом», где целый город накрыло такой вот стеной. Но за стеной были люди, да и то, что было внутри осталось прежним. А то, где я пребываю сейчас, всё меньше напоминает мне привычный мир.
Сегодня я много плавал, надеясь найти живые существа в озере, но тщетно.
Я набрёл на коробку с едой, но не притронулся к ней. Я потерял счёт дням. День и ночь незаметно сменяли друг друга, еда появлялась каждый день по мере надобности. Вода в озере всегда была чистой, трава казалась мне всё более неестественно зелёной, а деревья в лесу посаженными слишком ровно. Несколько раз я бился головой о стену и получал бутылку.
Теперь я не боялся выглядеть смешно и говорил, делал всё, что приходило мне в голову. Я много думал. И однажды пришёл к выводу, что никому не придёт в голову просто так заботиться обо мне. Значит кто-то хочет откормить меня и съесть. Я поделился этой мыслью с пустотой, но озвученная она показалась смешной даже пьяному мне, так что я решил, что если это и правда, то какая мне разница съедят меня или закопают.
И вот когда я решил в очередной раз получить бутылку, и стал биться головой о стену, вместо бутылки я получил батут. Такой красивый, надувной батут, как в детстве. Я прыгал и радовался. Когда выключился день, я даже заснул в нём.
На следующий день я получил барабанную установку. Вот это была радость, когда мой мирок наполнился звуками. Потом мне дали краску, холст и мольберт. Я, всю жизнь считавший, что не умею рисовать, вдруг почувствовал, что не могу не отобразить на холсте… Что? Получилась детская мазня, но я был очень доволен своим творением.
Водку я больше не получал, но мой мир пополнялся всё новыми предметами из старого мира. В основном теми, которыми я не пользовался или давно не пользовался.
Моя жизнь нравилась мне всё больше и я уже стал забывать, что раньше жил не здесь. В своём личном мире, где можно делать всё и не надо делать ничего. Я был здесь один, запертый, но свободный.
Однажды мне показалось, что из-за дымки на меня кто-то смотрит. Я не видел глаз, но это и не были глаза в человеческом понимании. Может это было нечно видевшее вовсе не глазами, или, напротив, состоящее из одного только глаза. Может это существо смотрело на меня из-за синей дымки, а может сама синяя дымка и была смотрящим на меня существом.
Пытаясь это понять я долгое время разглядывал нечто, явно разглядывающее меня, но в отличии от него, я не понимал с чем имею дело. В отличии от него я был внутри своего мира, что давало мне некоторую уверенность в защите, но так же я отдавал себе отчёт в том, что именно этот «глаз» может быть моим доброжелателем, а значит иметь доступ внутрь.
Яркий день резко сменила непроглядная ночь, но лёжа на мягкой траве я продолжал смотреть в черноту, пытаясь понять кто я в этом мире, а главное что я для НЕГО и что для НЕГО мой мир. Настолько ли он мой, этот мир? Так и не найдя ни одного ответа, я заснул.
Утром я нарисовал черепаху, которая мне приснилась ночью. Прочитав не мало книг о перспективе и колористике, я стал рисовать заметно лучше, так что в моём рисунке угадывалась рептилия, которую я и пытался изобразить. Она сидела в аквариуме, над которым была прикреплена лампа, в одном углу аквариума стояла тарелка с едой, а в другом – с водой.
В детстве у меня была такая черепашка. Родители купили мне её, чтобы я не боялся спать в комнате один. Она ползала по своему аквариуму, ела, залезала в тарелку и купалась в воде, параллельно заглатывая её и тут же испражняясь. Я ухаживал за ней и часто думал о том, что я для неё что-то вроде Бога. Ведь я мог сделать с ней что угодно, но продолжал кормить и ухаживать. Однажды я спросил маму, не скучно ли черепашке без других черепашек, а мама ответила, что они по природе одиночки.
Я – человеческий ребёнок, позаботился о душевном состоянии своего питомца, а ЭТОТ, кем бы он ни был, не может дать мне даже кошку. Хотя, если выбирать питомца, то я выбрал бы собаку. Нормальную такую собаку, которая могла бы поставить мне передние лапы на плечи. Охранять меня тут не от кого, но всё же хотелось бы пообщаться с кем-то своего размера. Хотя сейчас мне сгодилась бы и черепаха, лишь бы хоть как-то двигалась, чтобы я понимал, что говорю кому-то живому.

- Мужик, вставай, приехали, - услышал я человеческую речь и резко подскочил, не открывая глаз, после чего ударился головой, вернулся в исходную позицию и лишь после этого осторожно разлепил веки, что оказалось непросто.
Плацкарт, третья полка, голова болит, причём не столько от удара, сколько от вчерашнего (о, боги, это действительно было вчера!), какой-то парень смотрит на меня снизу, улыбается, как старому приятелю, из другого конца вагона слышен крик проводницы, извещающей о прибытии поезда на вокзал, повсюду на разные голоса гудят люди, по моему пальцу ползёт паук… Живое существо, меленькое членистоногое, с которым я могу сделать всё, что угодно. Но я аккуратно сбросил его с пальца, сделав первую попытку покинуть своё лежбище.
- Где я? – спросил я, хотя язык не слушался, а помойка во рту отбивала вообще желание говорить.
Парень засмеялся, хотел было мне ответить, но его опередила проводница, которая уже вернулась в эту часть вагона (или это была другая):
- Надо меньше пить.
На следующий день я ехал домой трезвый с черепашкой в коробке.