Возвращаюсь в Ленинград

Космос осваивают, гаджеты совершенствуют, новое измерение открыли, а толкового вокзала построить не могут. Что здесь, в Санкт-Петербурге, что там, в Ленинграде – везде беспорядок.
Маруся шла с чемоданом на колёсиках, большой сумкой и увесистым рюкзаком, так как в этот раз решила вернуться навсегда, и думала о том, как много хлама она накопила за эти шесть лет. А ведь столько раздала знакомым, раздарила друзьям на память. Приедут ли эти друзья навестить её, приедет ли она ещё раз в Питер?
Кое-как посадка была окончена. Маруся положила свой чемодан и сумку в проём для багажа поверх чужих вещей, и села на своё место с рюкзаком. Через минуту подбежал кудрявый мальчишка лет семи, посмотрел куда-то мимо Маруси и крикнул на весь вагон:
- Вот десятое!
Никто не отозвался и мальчик, положив руки на место рядом с Марусей, предварительно кинув на неё суровый взгляд, будто думал, что она претендует на это место, снова крикнул, но уже не на весь вагон, а на весь поезд:
- Вот десятое место! Мама! Папа!
Подошла маленькая женщина с суровым лицом.
- Ты чего орёшь, как резаный?! – громким шёпотом проговорила она, отвесив мальчику подзатыльник.
- Я… - обиженно попытался оправдаться мальчик, но мать не слушая, указала сыну на его место, и продолжила заниматься багажом, который уже не куда было класть.
Вагоны «портала» не были рассчитаны на такое количество багажа. С прошлого года начался наплыв переселенцев в Ленинград и «портал» столкнулся с этой проблемой, которая до сих пор не была решена.
- Я положил в другой вагон, - сообщил, подошедший мужчина. Он казался великаном рядом со своей маленькой женой, но лицо у него было доброе, хоть и уставшее, - Ты чего надулся? – поинтересовался он у сына.
Женщина махнула на сына рукой и, обращаясь к мужу, стала что-то спрашивать.
- Да давай уже сядем, - предложил мужчина, усаживая жену, которая пыталась сесть рядом с мальчиком, рядом с Марусей.
Поезд тронулся, проверили билеты, а потом повезли кофе и чай. Мужчина заказал сыну сок, а жене кофе и какой-то бутерброд.
- Да не хочу я ничего, - ворчала женщина, но её муж кивнул и добавил:
- Давайте.
Мальчик всё это время сосал леденец на палочке, данные ему видимо для того, чтобы тот молчал. Только теперь Маруся это понимала. А почти 20 лет назад, когда она первый раз ехала в Ленинград с родителями, то была очень рада огромной сосальной конфете, которую ей вручила мама, как только поезд тронулся с места. Маруся была тогда ещё совсем маленькой, но помнила, как они пришли в первый раз в свой дом, и отец сказал:
- Теперь мы будет жить здесь.
Родители так до сих пор и живут в том доме.
- Вы с экскурсией? – глупо спросила Маруся, понимая, что на экскурсию не берут столько вещей.
- Смешно, - саркастично заметила женщина, глаза которой начинали добреть.
- Мы на селение, - вмешался мальчик.
- Не знаешь, молчи лучше, - уже спокойно, для проформы, отмахнулась от него мать.
- Нам выдали субсидию на дом в Ленинграде. Мы решили, что лучше дом в Ленинграде, чем ипотека, кредиты… Надоело всё это.
- Мы на самом деле давно хотели, - перебила женщина, которая уже допила свой кофе и доела бутерброд, получив, будто, положительный заряд, - На экскурсию ездили в институте, когда ещё Ваньки не было. Но туда просто так жить не поедешь…
- Это, конечно, хорошо, что просто так не приедешь жить. Я думаю, что там порядок получше, чем в Питере.
За годы учения в институте, Маруся по два раза в год ездила к родителям, а по разу в год приезжал каждый из родителей к ней. И нередко ей удавалось завести разговор с соседями в вагоне, так что она видела и переселенцев, и экскурсантов, и студентов, причём ехали они в обе стороны. Кто-то бежал туда, кто-то оттуда. Как-то встретила девушку, которая ехала к жениху, а как-то парня, едущего к девушке по приглашению. Маруся узнала, живя в Питере, что есть девушки, которые выходят замуж за иностранцев, так почему же девушкам не выходить замуж за иногородних, иноизмеренных, как называли Ленинградцев во всём мире.
- А ты сама, Маруся, откуда? – поинтересовался мужчина, который представился Владом, после часа оживлённой беседы.
- Родилась в Питере... Хотя мне уже двадцать три, так что я не могла родиться в Ленинграде, - пошутила Маруся, но никто не засмеялся, - А с первым потоком переселенцев родители уехали в Ленинград. Когда закончила школу, то решила поступить в Питерский университет.
- А почему не в Ленинградский? Некоторые из наших наоборот к вам в ЛенГУ стремятся.
- Это сейчас, а шесть лет назад…
- Ну да, всё меняется, - резюмировал Влад, избавив Марусю от объяснений, самой ей непонятных явлений миграции людей из измерения в измерение.
- А как там вообще? – спросила Ира, которая, сбросив с себя сосредоточенную напряжённость, оказалась довольно приятной женщиной.
- Что вообще? – не поняла Маруся.
- Ну жизнь у вас. Отличается ведь от нашей, - пояснила Ира.
Маруся растерялась, не зная что ответить. Конечно Ленинградцы, строили свой город, опираясь на неосуществлённые когда-то идеи коммунизма, и достигли больших успехов, чем их предшественники. При посадке на поезд отбирались все гаджеты (кроме фотоаппаратов у туристов, которые стикеровались и проверялись на обратном пути), в самом Ленинграде выдавались планшеты их образца, позволяющие связываться с любым из горожан. Не было такого разнообразия вещей и техники, но было доступное жильё, лечение, образование. Не было собственности и индивидуальных предпринимателей, но не было и проблем с работой. Не было ТРЦ, ночных клубов, но не было и наркоманов, алкоголиков, потому что даже за курение выгоняли из города. Было мало выбора, но всё было. Различия в жизни имелись, но по сути это были те же люди, а город не был закрыт, хотя и попасть в него было сложно, а уж остаться там жить ещё сложнее, но внутри города никто не держал, так что много молодёжи сбежало лет пять назад, потому государство и стало переселять в Ленинград молодые семьи, нуждающиеся в жилье. Года три назад, как раз, когда волна студентов повалила в ЛенГУ, кто-то из правительства Ленинграда предложил закрыть проход, чтобы остаться в замкнутой системе, но учёный совет отверг это предложение, как опасное для города.
- Нам пока не известна природа этого явления, - говорил один ленинградский физик по телевизору, - Пока никто не может сказать с уверенностью о том, что же такое Ленинград. Новый мир, искажение пространства или времени…
Маруся пересказала свои мысли семье, которая вскоре может стать её соседями.
- А где лучше? – вмешался в разговор Ванька. Мальчик уже доел свой леденец и с интересом слушал разговор о своём новом доме, иногда вставляя свои реплики и вопросы.
Девушка пожала плечами:
- Да по мне и там и там: люди куда-то спешат, чего-то хотят, о чём-то мечтают, куда-то идут и все ищут место, где лучше.
- Наверно всё-таки в Ленинграде лучше, - предположила Ира.
- С чего Вы так решили? – удивилась Маруся.
- Ты могла бы остаться в Питере, но едешь в Ленинград, - пояснил высказываиние жены Влад, Ира кивнула.
- Нет, там не лучше.
- Значит хуже? – испугался Ванька.
- Нет, и не хуже.
- Так почему же ты едешь туда? – в один голос произнесли супруги.
- Там дом, там мама.