Бабочка

Я так устала, хочу спать. Как надоела эта суета, шум, проблемы, которые люди так любят решать, предварительно сами их себе создавая, споры о том кто прав, кто лучше, кто первый, кто имеет право жить, кто имеет право летать. Надоел запах бензина, свет ламп, бетонные соты, называемые домами, толпы людей, асфальт. Надоели бродячие собаки, насекомые, грязь под ногами. Свет солнца, тучи, дождь, гроза…
Когда я принимала таблетки, была гроза. Первая в этом году, я рада, что застала её. Многие люди живут лишь ради грозы, которая может быть случится лишь раз в их жизни, а может и не случится вовсе. Но все ждут именно её. Не отдают себе в этом отчёта или даже опровергают это. Говорят, что туча прольётся на землю дождём, вода испарится, став а облаком на небе, говорят, что таков закон природы по которому живут все. Все так и живут, но нестерпимая радость охватывает каждого, когда небо разделяет молния и оглашает гром.
Почему я вижу свет молнии? Закрыты ли мои глаза? Я ведь сплю. Я выпила столько таблеток, что не могу не спать. Почему я вижу свою комнату, окно, занавеску и свет молнии?
Я встала и подошла к окну. Это не снотворное, а какая-то пустышка, даже валерьянка, выпитая в таком количестве дала бы больше эффекта. В теле была непривычная лёгкость, мне хотелось бежать, подпрыгивать, выпрыгнуть из окна и… Это тоже идея, имеющая право на жизнь. Я отдёрнула занавеску с одной стороны, открыла окно, села на подоконник, свесив ноги на улицу и, дождавшись вспышки, бросилась вниз.
Какое-то время я наслаждалась мыслью о том, что моя цель скоро будет достигнута, всё исчезнет и мир перестанет существовать для меня, а я для мира. Я закрыла глаза и представила, что лечу, а когда мне показалось, что моё падение затянулось, то я открыла глаза и увидела, что действительно лечу. Облегчение, разочарование, страх смешались во мне, и я села на ветку дерева, чтобы перевести дух, которым по сути и была. Моё тело осталось на кровати, я была уверена в этом, так что решила не проверять. Смотреть со стороны на своё тело так же неприятно, как слушать свой голос в записи.
Может стоило оставить записку? Я написала бы «Дорогие родители, в том, что я сделала нет вашей вины…» и они винили бы себя в моём поступке до конца жизни. Винили бы в том, что не заметили у меня снотворного, в том, что вовремя не разбудили, что не следили за тем, с кем я общаюсь… Да в чём угодно, но только не в том, что не научили жить в этом мире, радоваться каждому дню, любить его, принимать себя, ставить цели и тратить жизнь на то, чтобы добиться их.
А что бы я написала Дине? Моя маленькая впечатлительная сестрёнка, которая всегда понимала меня лучше меня самой, приписывая мне эмоции, которые мне не понятны, она объясняла все мои дурные поступки. Она лучше всех умела слушать. Она слушала даже тогда, когда я сама понимала, что говорю абсолютную чепуху. Она часто рисовала меня, говоря, что не может передать всего моего света, но с листа на меня всегда смотрела сильная, уверенная в себе женщина, знающая чего хочет в этой жизни. Я же не знала, а Дина не верила в это. Она часто жалела меня за то, что я несчастна, не в силах понять, что я просто не умею быть счастливой.
«Милый мой слушатель, - написала бы я ей, - я знаю, что ты любишь сказки. Я расскажу тебе одну. Одна девушка умерла, её тело положили в гроб и закопали в землю, все, пришедшие на её похороны, плакали. Но эта смерть стала началом новой жизни. Лучшей жизни. Без боли, страха, суеты. Как гусеница, что много дней лишь ест траву, девушка жила, наблюдая, полощая накопленные знание и опыт. Затем, по примеру гусеницы, она сплела кокон, закрывшись от всего мира. А, превратившись в бабочку, девушка была уже не в силах сидеть в коконе и вылетела из него. Никто не заметил этого, оплакивая кокон. Но ты верь, что она где-то летает счастливая и свободная.» и подпись «бабочка». Но предсмертные письма пишут те, кто боится быть не понятым, а я не боялась. Я просто устала.
Люди гонятся за моментом, который всегда убегает, а надо жить в том, который есть сейчас. Так мне говорил Артём. Он тоже думал, что понимает меня, пытался научить меня тому, чему так и не научили родители, но сам был на пороге познания этой науки. Думаю, ему бы стоило написать. О том, что я была плохой ученицей, что желаю ему успехов в познании счастья и смысла, о том, что какой бы способ жить дальше он не нашёл: религия, дети, идея, познание, творчество… он всё равно умрёт. Разница лишь в том, что он не полетит. Прожив длинную нудную, однообразную, как смена времён года, жизнь, он просто рассыпется, как замок из песка, к котором не будет никакой бабочки, способной лететь. Но её не будет и если он умрёт сейчас.
Жизнь бабочки коротка, но волшебна и удивительна.
Я летела над городом, страной, всем миром, заглядывая к тем, кто спит, уже проснулся или ещё не ложился. Легко и спокойно. Теперь я вижу улыбки, вместо слёз, слышу смех, вместо плача, чувствую радость вместо горя, любовь, вместо ненависти. Свободу и покой. Я не доживу до утра, но ради этого стоило умереть.