Нарисуйте мне дом

Выбежав из подъезда своего дома, Машка направилась к соколиному гнезду, которое уже давно облюбовали местные подростки, превратив недостроенный дом, разрисованный во всех возможных стилях, в клуб для тех кому некуда деть себя в свободное время. Кто назвал обросшую деревьями пятиэтажку соколиным гнездом можно было только догадываться, но название прижилось и было действительно уже четыре года.
Четыре года назад Денис Соколов, был нелюдимым, замкнутым учеником, который ходил в кружок для юных художников. В свои шестнадцать лет, когда почти все одноклассники Дениса встречались с девочками, а некоторые хотя бы пытались, он рисовал.
- Ты забавный, - сказала однажды Женька Котова, которая всем представлялась, как Кошка, - Вроде не зубрила, к учителям не подлизываешься, не трусливый, да и симпатичный, а девушки у тебя нет.
Кошка была на целый год старше Дениса и слыла в школе совратительницей невинных душ, но Денис не знал об этом, потому что никогда не интересовался сплетнями, а потому не восприняв эту фразу, как предложение, чем она собственно и была, ответил:
- А почему у меня должна быть девушка?
- А?
Кошка удивилась, пожала плечами, буркнула, что-то вроде «ну смотри» и убежала.
Денис удивился ещё больше, тоже пожал плечами и в ту же минуту забыв о старшекласснице, погрузился в свои мысли.
Он думал о том, что никогда в жизни не будет похожим на своего отца – на человека причинившего боль ему и его матери.
- Настоящий мужчина в своей жизни должен любить двух женщин – свою мать и мать своих детей, - сказал он однажды Сашке Мохову – своему единственному другу.
- А ты что детей собрался заводить? – усмехнулся Сашка. Он редко понимал Дениса, но дружил с ним, потому что кроме художника с Моховым никто не общался.
- Это не мои слова, - ответил Денис, - А ребёнка когда-нибудь даже ты захочешь…
Сашка что-то пошло пошутил по поводу последней фразы, но Денис уже не слушал его – он думал о том, что нарисует сегодня. Ему казалось, что всё, чего ему не достаёт в жизни он сможет нарисовать.
- Что нам стоит дом построить? Нарисуем – будем жить, - часто говорила мама Дениса, цитируя строчку из детского стишка.
Денис верил этой не замысловатой материнской приговорке и учился рисовать. Когда на переменах обсуждались последние сплетни – он рисовал на листке в клетку гелиевой ручкой, когда все шли пить пиво – он рисовал в своём альбоме карандашом, когда его одноклассники целовались с девчонками – он рисовал гуашью на ватмане…
В школе Дениса считали забавным, милым, но диким. К нему не лезли, потому что помимо того, что Денис умел рисовать, он умел драться, и однажды здорово поколотил школьного хулигана Гришку Лобзикова и его дружка, которого все знали как Валенок. Были девушки у которых он вызывал интерес, была даже одна семиклассница, которая написала однажды в своём дневнике: «Кажется я влюбилась в этого художника. Он даже не обращает на меня внимания, даже не знает моего имени, но мне нравится наблюдать за тем как он рисует в своём альбоме, когда заканчиваются уроки…», но никто из них не смог привлечь внимание юного художника.
- А меня нарисуешь? – услышал Денис у себя над головой девчоночий голосок.
Он поднял голову и увидел рыжеволосую девушку в красном сарафане. Её кудрявые волосы были скручены в два хвостика и это делало её похожей на ребёнка.
- Что так смотришь? – усмехнулась девушка, - Нарисуешь или нет?
Она рассмеялась и Денис услышал голос, которого раньше никогда не слышал: «Это ОНА» - уверенно сказал голос и снова пропал в глубинах сознания художника.
- Нарисую, - ответил Денис, и открыл альбом на чистой странице.
Как позже выяснилось, девушку звали Кирой. Она училась играть на гитаре, писала наивные подростковые стихи, гулянкам с подружками, предпочитала наблюдать в полном одиночестве за звёздами, в поисках вдохновения или спать себе спокойно. Она курила, но это не смущало Дениса. «Это помогает мне думать и чувствовать» - оправдывалась Кира и художник, который к тому времени говорил о ней «моя девушка», молча кивал головой.
- У каждого есть нереальная мечта, у меня тоже, - сказала Кира, когда они сидели на лавочке у школы, - Я мечтаю найти того единственного и остаться с ним до конца жизни.
- Я мечтал о том же…
Кира рассмеялась:
- Найти того единственного?
Её смех смутил и без того озадаченного парня и Денис не стал спрашивать почему Кира считает свою мечту нереальной, в то время, как он считал свою уже сбывшейся.
Им было хорошо вдвоём: Кира заполняла пустоту в своей псевдо романтичной душе, а Денис рисовал её портреты.
Началась зима, и недели за две до Нового года Кира подошла к Денису на первой перемене и сказала:
- Ты хороший парень, но мы с тобой просто друзья.
Художник в недоумении смотрел на ту, которую считал своей судьбой.
- Я давно должна была тебе сказать, что на самом деле встречаюсь с Максом, - по выражению лица Дениса Кира поняла, что тот не знает местного красавчика, - Он в моём доме живёт, на два года старше – студент уже… Макс вроде не особо ревновал, а тут кто-то из его друзей услышал, что ты меня своей девушкой называешь… Я и решила, что пора бы. Ну ты не сердись. Будут у тебя ещё девушки.
Денис молчал. Он даже не поменялся в лице, и это озадачило Киру, поставив её в неловкое положение, в котором по задумке должен был оказаться отвергнутый парень.
- Не думай об этом. Между нами по сути ведь ничего не было. Не думал же ты, что это будет вечно, что я всегда буду рядом.
Именно  так Денис и думал.
- Ладно, грузись пока, а я побежала. Может на следующей перемене дойдёт до тебя.
«Как это между нами ничего не было?» - удивился про себя Денис. Он вспомнил как они вместе смотрели на звёзды, как болтали, сидя в парке на скамейке, как однажды он коснулся губами её щеки, как провёл рукой по её маленькому носику. Как он мог так ошибиться? Неужели она не послана ему проведением в награду за долгое ожидание? Он же слышал голос. Может она тоже его слышала, но не поняла это, не поверила, не прочувствовала.
- Кира, - крикнул Денис, не успела девушка отойти и на полшага.
- А? – Кира от неожиданности даже вздрогнула.
- Ты слышала голос? – спросил Денис так громко, что кто-то стал шутить и смеяться.
- Да ну тебя к чёрту, с твоими странностями, - рассмеялась Кира, поддерживая остальных, - Я, конечно, люблю чудаков, но не таких чудоковатых, как ты.
 Кира развернулась и ушла, под одобрительные крики одноклассников:
- Ну ты даёшь!
- Молодец.
- Отшила художника.
Никто не знал, что девушка отправилась в женский туалет, что бы выкурить там очередную сигарету и подумать о том необычном голосе, призвавшем её подойти к странному парню, который рисовал, клюющего семечки, голубя.
Денис смотрел на смеющуюся толпу школьников, которые дружно вздрогнули, когда прозвенел звонок, и, не обращая внимания на физичку Аллу Николаевну, что кричала в его сторону «Соколов, ты куда!? Совсем совесть потерял!?», направился к выходу.
Он знал куда идёт, знал зачем, знал, что будет делать.
Дома Денис открыл свой шкаф и достал оттуда коробку с красками и кистями. «Хватит» - подумал он, рассматривая своё сокровище, и, схватив коробку, вышел из дома. Он шёл к заброшенной с начала зимы стройке. Целых пять этажей и все будут принадлежать ему. Эта идея давно крутилась в голове Дениса, но он верил, что у него есть Кира, а когда оказалось, что её нет…
Дойдя до места, Денис вошёл в дом и, выбрав стену, открыл свою коробку. Света было маловато, но Денис всё равно принялся рисовать. Он взмахнул кистью раз и два…и серая стена ожила – на ней загорелся огонь, освещая комнату. Художник взмахнул кистью ещё раз – появилась мебель, окна, двери, коврик, телевизор, маленький котёнок. Животное жалобно замяукало, и Денис нарисовал для него блюдце с молоком. Не потолке горели звёзды, и светила яркая луна. Денис посмотрел на них и нарисовал Киру.
Девушка подошла к нему и сказала:
- Я тоже слышала голос.
Художник улыбнулся и впервые нежно поцеловал свою любимую в губы. Кира ответила страстным поцелуем. И через пять минут их  тела уже переплетались на мягкой кровати, сдирая друга с друга одежду.
- Теперь ты точно моя, а я – твой, да? – спросил Денис, когда они, разглядывали звёзды, лёжа на кровати.
- Да, - тихо ответила Кира.
Так прошли месяцы тихого семейного счастья.
- Нарисуй малыша, - попросила однажды Кира и, Денис, улыбнувшись своей половинке, нарисовал детскую люльку, а в ней младенца – живой кулёк пеленок в белом чепчике.
- Пусть это будет мальчик, - предложила Кира и протянула художнику синюю краску.
- А может лучше девочка? – Денис взял в руки тюбик с красной краской.
- Давай и мальчика и девочку.
Кира засмеялась, и Денис нарисовал второй кулёк.
Потолок то вспыхивал розовым закатом, то загорался ярким днём, то зажигал звёзды – так менялись дни и проходили годы. Дети выросли, создали свои семьи и теперь жили в других частях недостроенного дома. А Кира и Денис скучали без своих малышей и ждали дней, когда их дети привозили им их внуков.
Тихое и спокойное счастье. Но разве этого хотел художник?
Денис с детства хотел летать. Летать так, как это может только человек, достойный называться художником, вне зависимости от того умеет ли он рисовать.
- Я оставлю тебя. Я должен узнать, что значит настоящий полёт, - сказал однажды Денис своей любимой.
- Ты вернёшься? – Кира знала, что он не сможет уйти от неё навсегда, но хотела услышать ответ.
- Я рядом, даже, если ты меня не видишь, - ответил Денис и дотронулся до щеки своей ненаглядной.
Он достал из чемодана краски, кисточку и нарисовал сокола. В свой последний рисунок он вложил всю душу, а потому, когда Денис сделал последний штрих, бесчувственное тело упало на пол, а птица, слетев со стены, облетела маленький замок, на минуту села на плечо Киры, и вылетела проч.

По дороге к соколиному гнезду Машка встретила Илью Малышева.
- Привет, Малыш. В гнездо летишь? – усмехнулась девушка.
- Туда. Только ты бы поуважительней к этому месту относилась. Ты историю вообще знаешь?
- Какую историю?
- Про соколиное гнездо, с чего всё началось, почему оно так называется?
- А что есть история? Я думала, что гнездо потому что там уютно, а соколиное…
- Глупая я. Слушай. Было это несколько лет назад. Мы с тобой тогда ещё мелкие совсем были. Жил был в нашем районе один парень, звали его Денис Соколов.
- Ты мне сказку что ли рассказываешь? Можно без жили-были? – рассмеялась Машка.
- А ты не перебивай, глупая, - Илья часто называл её так, но Машка не обижалась, потому что Илья говорил это «глупая» с такой нежностью с какой можно было сказать разве что «Милая Марьюшка», - Так вот, этот парень был не от мира сего. Все считали его странным, а он был просто очень талантлив. Говорят, отец у него был художником, но только он с ним и его матерью не жил.
- Какая-то запутанная история, - возмутилась Машка.
- Ну да дело не в этом. Влюбился парень однажды в одну девушку…никто никогда не говорил как её звали, но зато её портрет можно видеть в главной комнате соколиного гнезда – в той, где никто не рисует.
- Да где ж там рисовать? Там же всё изрисовано уже, - пожала плечами Машка.
- Так вот это Денис Соколов и нарисовал это всё.
- Да? – девушка кивнула головой в знак восхищения.
- Та, что нарисована на стене, его отвергла, он отправился к этому дому, тогда он ещё не назывался соколиным гнездом, конечно же, и всё там изрисовал.
- А что потом?
- Дело было зимой. Говорят мать его всю ночь искала, нашла только утром, но было уже поздно. Он лежал на полу, зажав в руке кисть, рядом с тем местом, где обрисован силуэт птицы. Ходит легенда, что эта птица – сокол, что Денис его нарисовал, переселился в свой рисунок и улетел.
- Куда? – спросила Машка, наивными глазами глядя на своего собеседника.
Илья невольно улыбнулся и ответил.
- Никто не знает, но говорят, что однажды он обязательно вернётся в своё гнездо.