14. Исход Моисея

Исход Моисея.

1.

С легкой руки отправил Верховник в путь четырёх черепах.
 
Медленно плывут среди облаков уставшие от мудрости черепахи, - стелются над самым лесом мысли-странники, - но о макушки деревьев не спотыкаются.
 
Не обращают внимания топтуны на кофейный парус, - укрывший полнеба ароматом восточным – недосказанным.
 
Где-то впереди красная стрела близкого рассвета уверенно стремит бег во снах Реки-времени, - женщины во всех отношениях достойной, - но с характером импульсивным, - порой, даже взрывным – меченосным.
 
Поэтому черепашье время – своя череда.

2.

Вьётся между шатров Моисея синяя лента дороги.
Мысль усталая убегает вдаль, - где нет ничего, кроме обречённых снов памяти-матери.
Тогда как Отец давно уже ждёт посланца с ответом.   

Шестьдесят лет, - три года, - и три дня, - блуждал Моисей в пределах снов ветхозаветных.
Исходил вдоль и поперек пустыню иудейского смысла.
Как и положено пустыннику, - не расставался с посохом, - начинённым смертью.

Но пришёл Срок.
И постановили архангелы, - не реагируя на жалобные причитания вчерашнего Дня, - всем, кому жизнь дорога,  покинуть Иерусалим.

И спросили архангелы Моисея, - озабоченного поиском пресловутого тождества.
Сколько тебе потребуется времени, чтобы оставить мёртвым могилы старого Города?

Кто знает?
Отвечал Моисей архангелам.
Каждому своя мера погружения в сон Успения.

Я – немолод.
Я причудливо стар.
Путешествие, - ради путешествия – глупо.
Впрочем, сделать следующий привал, - где-нибудь в правильном месте и времени – идея стоящая.
Но чтобы заставить себя покинуть место обжитое, - необходим смысл – причина побуждающая.

Всё так.
Согласились архангелы.
Только причина достойная – обусловлена целью.

Ты, Моисей, готов к пробуждению.
Твоя мечта уже освоилась в пространстве предутренних мыслей Господа.
За тобой решение.

Ибо сон кармический – ищет сопереживания.
Мысль утренняя – приложения.
А письмо вещее – получателя.

Не подставляй под удар естественный ход событий.
Прими весть.
И не надо гадать, какой день недели, - переплетясь ветвями с Верхним Небом, - освободился от обязательств никаких и прежних.

Получив наказ Суда Высшего, - предстань перед Верховником.
Без утайки, - поведай о работе проделанной.

И объявился ответчик перед Господом с ключом верности в сердце.
И на вопрос Могучего, - не растерял ли он песни, собранные в дорогу Ангельством? 
Что посеял в поле земном?
Что в суме походной обратно собирается принести?

Ответил Моисей, не таясь.
Все песни, начинённые верностью, - я оставил пустынникам.
Всё, что захотели люди забрать – осталось при них.
А хотят евреи многого, - яко звери голодные.
Ну, а что пустынники съесть не смогли, - они как поляки – понадкусывали. 
Чтобы другим не досталось.

Извини, но Твои, Господь, знания, - надкусанные впопыхах, воровски фарисеями-книжниками – лишены целомудрия.
А кому нужны – нечистые яблоки?

Что ж, слишком оказались корыстолюбивы – евреи вчерашнего времени, - недовольно пробурчал Верховник.
Надо призвать их к ответу – за жлобство, за душевную тупость.

И действительно: о чём могут помышлять ветераны иудейской площади накануне грандиозных событий?
Естественно, о своей выгоде.
Им дела нет, - до строительства церкви Единого.
И Саду причин утренних дела нет, - до похеристов-лунатиков.

Однако милосерд Господь: не оставляет попыток зажечь лампаду в Единой еврейской душе.
К вам обращаюсь я, - жены Израиля, - поскольку мужчины ваши напрочь лишены жизненной силы.
Хватит камни бросать в Церковь мою – мечту православную.
Попросил Верховник еврейскую Женщину одуматься.

Сложите камни обид и потерь вдоль дорог.
А лучшие камни положите в основание храма Человеколюбия.
Возлейте надежду на цветок каменный, - чтобы сады цветущие украсили путь земной семицветием.

Положите печать добра на уста свои женские, - оживите сердце словами русскими.
И будьте искренни в молении вашем, - о процветании Сада совести.
Может, - и успеете вымолить прощение.

Но панический страх сковал разум Тётки-толпы.
И кровь в жилах еврейской Женщины похолодела на два-три градуса ниже допустимого, - и волосы на голове иудеев завились кудряшками.
И осветило пламя зари, - иероглифы мятущихся рук.

И ветви рук, ввергнутые в тысячелетие, - объяло бессилие.
И ужаснулась Тётка-толпа содеянному, - ещё в прошлой Истории – душой озябла.
И многие тут же отказались от жизни.

И пески старозакония затянули песнь скрипучую.
Шумит народ площадной, - расценив перевод еврейских часов на зимнее время, - как проявление антисемитизма со стороны Верховного Ангельства.

Шумит народ, - не ведая.
Ибо причина безрассудства иерусалимской толпы – в поклонении своим могилам.
Ибо у Тётки площадной, - такое понимание Участи.

Плачет Мария, - увидев Сына во сне – в окружении людей площади.
Прикинувшись попрошайкой, - испрашивает у людей еврейской Повести милости.
Я уйду, я уйду, - я исчезну, - я и вас отпущу, - если вы сами меня отпустите …
Взывает Мать к верующим.

Ошеломлены люди просьбой Марии.
Кое-кто просит прощения у памяти-матери.

Но не отвратить того, - что усугубляет тяжесть еврейской кармы.
Связанные накрепко паутиной человеческих предрассудков, - преобразуются символы площадного запястья в сознание, - которым манипулировать – кто только не пробует.

Стараясь заблудить иудеев-пустынников среди камней-ответчиков, - управляют сознанием Тётки фарисеи и книжники – с ожесточённым рвением.
Бешеный парус идейных поветрий – поле благих намерений.

Гораздо проще, с точки зрения жизненной сметки, - порождать всё новые и новые фантомы лицемерия, - чем раз и навсегда покинуть пределы мёртвого времени.
Ибо выбор смышленых людей, - хитроумно подладившихся под обстоятельства жизни, - управляем Сном-барином – из тысячелетия в тысячелетие.

Впрочем, - всё как всегда.
Как всегда предчувствия какие-то невнятные томят уставшие души.
Что вы хотите: уже растворилась в лунном заводье заключительная фаза эпохи Рыб.
А Моисею дела нет.

Потому что поменял Господь, - по просьбе архангелов, - карму печальника пустыни: вывел Моисея на дорогу Просветления.
И белый след летящего самолета – ритуальный танец молитвенного сна памяти – растворился при ближайшем рассмотрении.
И растаяла сюжетная линия еврейской Повести от пристального взгляда Верховника.

3.      

Ибо перевел Часовщик стрелки часов каждой отдельной личности на время новорождённое – на икону Преображения.
И оглянулся Моисей на костры привалов, - оставшиеся в прошлом.

Загадочны огоньки созвездий, - разбросанные там-сям по небу.
В каждом умудрённом костерке отражается голубое поверье вечности.

Моисей уже достаточно поднаторел в непрекращающейся дуэли с самим собой.
Вот и теперь, - восполнив дух мечтой, - решился на поступок дерзкий: отказался от снов старотерпия, - прописанных иудейской кармой.

Ибо успением своевременным – могущество прозревает.
Гласит правило.   

Просто воздал отказник Далёкому Небу почести, - за сны вещие.
Не забыл и Бога поблагодарить, - за освобождение от кармы печальника иудейского.

И на искренние чувства Моисея-старца, - отозвались невидимые колокола звенигородские – приветствием.
И крыло созвездия Белого Лебедя коснулось молитвенной ладьи пророка.

И вывернулась человеческая суть Моисея изнанкой, - и судьба, завещанная Господом, увидела свет Поклонной звезды.
И ветры вдохновения и меры, - поддержали стремление пустынника выйти за пределы ветхозаветного сна.

Только где силы взять, - на преодоление самого себя?
Постанывает Моисей, - от предчувствий нелёгкой борьбы с предписанной некогда участью.

Очень бдительно охраняют ангелы ветхозаветные храм озарённых молитв Великого печальника.
Кружат сны Мёртвого моря над пуповиной иудейской пустыни.
Усыпляют данников вчерашнего времени – птицы песчаных миражей.

Неужели обречён Моисей на блуждания в лабиринтах Сна-барина до скончания Истории?

Ибо сказано было о пророке израильском, - что родня он царю русского слова, - но не равен ему.
То же самое можно сказать и о соколе: птица горная, но не Гора.

Только иначе рассудил Моисей: оставив слаженный сюжет кармических танцев людям Иерусалимской площади – переступил отказник черту разделяющую.
И остался в прошлом Израиль вчерашнего сознания.

И апологеты старозакония, требующие от Моисея не реагировать на реальность ускоряющегося времени, - исчезли в гримасах песчаного зеркала.

И не стал Моисей доискиваться сути божественного устремления.
Отрёкся от некогда лучших понятий.
Доверился интуиции духа – мечте светлой.

Главное понял отказник: не надо погонять события.
И контактировать с умалишёнными проектировщиками искривлённых пространств – не следует.

Ибо фарисеи и книжники, - вкусив щедрот предательства, - обречены  на вечное латание ран совести – на обеление себя в глазах Истории.
Чем и умножают бег по кругу.

А мне это надо?
Развёл Моисей руками.
Я хочу продолжения во времени!

И попросил Иисус силы небесные помочь Моисею – вознести путь отказника в Гору.
И отыскал Верховник среди многих угасающих звуков, - голос Моисея, - далекий, как и сам пустынник, - от большой истины.
Потому что корень малого пришествия в колене его.

И жалость проснулась в душе Господа.
И подарил Он великому печальнику пустыни имя прощёное.
И сгорели в кострах походных, - вперемешку с давними стариковскими думами, - остатки безрадостных снов.
И освободился ум Моисея, - стиснутый безжалостно корсетом-условностью – от иудейской повинности.

Оторвал старик глаза от угасающей иудейской звезды, - и озарились сны его золотыми ливнями Шамбалы.
И отделил Отец косой линейкой млечные капли священной росы, - от потного дыхания кармических снов Израиля – решительно.
И печать неисчерпаемого звука обязала Моисея подготовиться к неожиданной встрече.

Вот и закончилась эпоха тысячелетних снов печальника, - сорокадневным праздником духа.
И течение Млечной реки унесло признания старика к берегу Заутрени.

Ушёл от беды – беду не вороти.
Ноги – от накипи соли береги.

Уроженец гор – иди к горам.
Брат – к собратьям.

Причина – на Север.
Восток – в звук трубы.

Я – в отголосок тишины.
Ты, художник – в удивление новое дверь отвори.

Чуть слышно бормочет Моисей слова причастия – улетают на Север белые стрелы.
Улетают мечты пустынника в край далёкий, - туда, где сезон плодородных дождей омывает берега Иконы Зрелости.
Где сентябрь-покровитель поёт песнь златокудрую.

Просто переступил Моисей черту многовековой оседлости.
К людям воззвал.
Слышите, вы, - евреи пустынного сердца – ответчики за карму иудейскую.
Вы, отмеченные лучом дальнозорким, - но бросившие на произвол судьбы Великое знание в пустыне уныния – не скрипите зубами напрасно.

Жители-живители, - чьи пальцы дворов, - не отъемля взгляд от печали, - собирают звуки небесных литавр.
Вам пишу закон.
Воздастся, братие, - по заслугам.

Праведные – накажите себя пробуждением.
Гордые – усните в смирении.
Слабые – возьмите волю.
Умные – примите судьбу пророка.
Сам себе – отдам смерть.

Но заглушили голос отказника недоумённые возгласы прихожан каждого дня.

За что Моисей наказал нас?
Спрашивают праведники друг у друга.

Почему слабым оставил волю?
Почему сильным мира сего оставил кукиш в кармане?
Почему себе уготовил смерть?

Но молчит Голгофа сознания.
И площадь Иерусалимская насупилась: отвергла плащаница иудейская слова пророка, обращённые к людям.

Тогда попросил евреев Господь, - не ворошить судьбу Моисея своим разумением.
Судьба пророка не обидит себя, - хотя и зависит от бесчестия, пережитого народом Израиля.

Тяжкую карму пытаются переложить фарисеи и книжники на весь мир человеческий, - от чего и счёт к иудеям неприязненный.

Был им дан ориентир – Камень западной веры.
А сны Америки – как смысловая вершина.
Но что кроме неразберихи, - оставили они на пороге Дома названного?

Как и в прошлые тысячелетия, - так и поныне – терзается вера каждого дня о стену глухую – плаксивую.
Такова доля плакальщиков полнолуния.
 
Вот, пожалуй, фарс, - достойный какой-нибудь провинциальной театральной сцены.

Но не смирилась карма иудейская с пророчеством Моисея.
Распалила доля плаксивая костры поминальные на площадях Протянутых рук, - понуждая прихожан каждого Дня вспомнить то, - чего могло бы не быть.

И беспокойные мысли площадных человечков, - покаявшихся перед Богом еврейским, -  превратились в соляные столбы.
И тяжкие думы данников чёрной стены слились с грохотом городского прибоя.

Шумит - шумит море предчувствий, - с ожесточённой наготой проявляя суть человеческую.
Ибо страх – основа глубинных побуждений людей площади.

Страх непрощённых людей – это потемнение рассудка, - это торжествующая пустота души.
Страх вчерашнего человечества – это угнетённая воля рабов, - скрывающихся за маской цинизма.

Побеждает страх даже смерть.
А вера рабов – побеждает любовь.

Поэтому поблагодарил Моисей вестников близкого и дальнего Горизонта.
Поклонился площади Иерусалимской: попрощался с людьми, - осквернившими Бога своего – животными страхами.

И дорога золотых сапог – край северный и добрый, - подала знак Моисею.
И Гора подарила мысль земле.
Всем подарила – кому, о чём грезится.

Ибо кто рад – тот и блажен.
Во Имя Духа Святого, - аминь.

4

Выдохнул Моисей – карму еврейскую.
И обозначилась Цель – такой, какая она есть.
И голос утренней птицы напомнил путнику, - идущему к берегу новорождённых символов, - о дороге Ивана.

Ожидаешь чуда - получи предсказания.
Поёт солова-сказочник.

Не принимай близко к сердцу, - что не твоё.
Копай глубже в своём молчании.

Не стану пугать: в своих делах земных сумеешь сам разобраться.
Только не ищи того, - чего не терял.

А теперь спрашивай, - да не зарекайся молчать о самом себе.
Но для ясности, прими телеграмму о трёх заветах.
Синем, красном, зеленом.

Первый – о полосе препятствий.
Второй – о полосе озарения.
Третий – о взлётной полосе.

Прислушайся, друг, - к своему молчанию.
И уйдёт неуверенность с перекличкой первых петухов.
Ибо кто с мудрым сердцем дружит, - употребит жизнь на служение Исходу.
Ибо дом Исхода – участие Зрелости.

Но на прямой вопрос Моисея: почему клинок его верности до сих пор не присягнул царю русского слова?
Ответа не последовало.
Зато услышал старец шуршание крыльев за спиной.

Это мысли пустынника, - собравшись в журавлиную стаю, - улетают в прозрачную даль.
И никакие силы не воспрепятствуют перелёту воскресших птиц.

Разомкнув  просторы безмолвные, - улетают птицы второго рождения куда-то на север.
Слово поддержки – живым попечителям вечности.

Потребовалось чрезвычайное усилие Моисея, - чтобы молитвы утренние сложились в дорогу Исхода, - по которой уходят мысли прощёные – в сторону русской мечты.
К храму Огненных ног ноосферы Вернадского, - улетают души светлые.

Ибо превосходящее – умаляет значение сущностного.
Гласит правило.

Ибо разница во времени – всему голова.
Вторит эхо.

Можно только пожалеть иудеев, - так и не поменявших грубую, застойную жизнь, - на спокойный ритм дыхания озарённых колосьев.
Гром желаний площадных человечков, - замкнут в круг кармический.
Потому что Колесо Сансары – звезда иудейская – удерживает в плену незрелые души.

Но избавил Моисея Верховник, - от кармы печальника иудейского.
И символ согласия духа и совести ожил в душе странника – седьмой дорогой Севера.

И память предстоящих событий привела в действие механизм Дня насущного.
И отказалась Любовь от веры предков – во имя жизни грядущей.

И открылось Моисею Нулевое Понятие неоспоримыми вертикалями.
И склонил отказник середину перед преобразующими снами Шамбалы.
И горячие стариковские руки, - насытили близкую мысль островами молодости.

И Стена плача замкнулась в неведении.
И следы вчерашних радостей растворились во снах Единой еврейской души.
И правоверные иудеи пожаловались памяти-карме на проделки Моисея-отказника.

Однако не следует площадным человечкам сокрушаться душой.
И не надо заколачиваться в нервном припадке, - пытаясь на скорую руку разрешить противоречия застарелые.
Поскольку силёнок иудеям только и отпущено – обозначиться в карме.

Просто покинул Моисей сон иудейский. 
И звезда еврейская – бег по кругу – угасла.

Остался только шрам, - нанесённый Историей.
Но не испортил лица Моисея, - красивого духом – знак печальной мудрости.         
Потому что живо дыхание святое – святым участием.

И вновь обратился Моисей к иудеям.
Кому прощение отпущено, - пажити соберите – готовьтесь к Исходу.
Может, найдёте смысл жизни – в дороге.

Хватит убеждать себя и других, - в жертвенной доле евреев – в их мессианской исключительности.
Сбросить в бездну надо всё, - что является помехой тонкой психической сфере.
Иначе механизм природных стихий, - включится в работу – на полную мощность.

И в подтверждение сказанному, - внезапно, как наваждение, - обрушился на Иерусалим снежный ураган.
Со стороны Мёртвого моря, - короткими перебежками, - оставляя позади свежевспаханную полосу, - устремилась белая лавина в Город.

Отряд воинов дороги Севера устремился в Иерусалим.
Бывалые воины знают, зачем они пришли в этот Город.

И нет в этом действии ничего таинственного для решительных сердец.
Подумаешь, утонул Город в белых сугробах.

Впрочем, сошествие белоликих снов, - исцеляющих горожан от кармы еврейской, - давно ожидалось.

И пусть сто голосов воспевают глубокомыслие иудейской Истории.
Нет дела воинам духа до изворотливой лжи фарисеев и книжников.

Потому что сто голосов небесных ангелов, - обращаясь к земле и небу, -  воспели вкус Пречистого Слова – русского слова. 

И ожили в душе Моисея символы православия.
И еврейская карма скатилась к подножию Голгофы – карликом.

И увидел Моисей посреди Иерусалимской площади горбатого человека: отрешённо смотрит Соломон на ступенчатые крыши домов – головой качает.
Сила обратного времени удерживает фантомную память царя израильского, - в пределах нижних слоев сновидений.

Час сменился минутой – присматривает луна за карликом.

Уже мороз сковал Иерусалим белым безмолвием – разукрасил окна домов еловыми лапками.

Несётся по улицам Города лавина снежная – прочь с дороги, кому жизнь дорога.
А как вы думали: всё присутствует в мире Создателя.

Да, вышло так.
Смела Волна Белая с площади городской Соломона-карлика.
И озадачился Иерусалим такой приметой времени.

Однако, - решил про себя Город-старик, - должен же кто-то и в этом пространстве жить, - отдавая жар сердца уготованной доле.

Давайте, порадуемся, - воззвал Иерусалим к людям площади, - за первопроходца иудейского, - которому открыл Господь второе дыхание.
Не зависть и злобу, - а доброе пожелание пошлём Моисею в пособники, - чтобы без особых проблем, вывел он евреев второго дыхания, - за пределы обратного времени.
Аллилуйя.

Попутного ветра евреям, - которые вымолили-таки прощение за главный свой грех перед людьми русскими.
Ибо геноцид русских по духовному, культурному, сословному признаку  – злодеяние небывалое.
Ни Батый, ни Мамай, ни француз или немец, - не зачищали миллионы русских с такой дотошной, фанатичной последовательностью, - только за принадлежность обречённых людей к интеллектуальному авангарду человечества.
Разве этому есть прощение?
 
Столетиями выковывается человеческий капитал, - равный Светилу русскому.
Но приняли смерть мученическую лучшие люди России, - от рук зверья завистливого.
Чтобы спустя столетие, - в самом начале Третьего тысячелетия, - вновь воспарило над землёй молодое солнце России.

Как ни старались упыри-черносотенцы, - не смогли извести весь русский дворянский род под корень.
Тут-там прорастают в Саду причин утренних деревья могучие.
Потомки державных людей – надежда России – возрождаются.
Ваше служение и верность русскому духу – пример всему народу российскому.

Счастья и долголетия тебе, - Светило Второго пришествия!

По истине, милосерд русский народ, - даже по отношению к своим исконным врагам – подельникам змея-каина.

Иерусалиму с вершины Голгофы хорошо видать, - как развернув ладью курсом на Норд-ост, - встроился Моисей в течение прощёного времени.

А когда свет Полярной звезды осветил правый склон Горы Величия, - силы земной гравитации произвели корректировку в сознании странника.
Поскольку не всякая широта и долгота, - слитые в угол понимания – верный указатель.
 
И перестала спорить луна с Горой.
И согласился Иерусалим с вызовом времени.
И мир земной, - сотворённый из атмосферных различий, - склонил середину перед Небесной Волей.

И обогнул Моисей ближайший осинник.
Потому что рыщет в осиннике волк злобный – подобен смерти.
Нет оправдания коварству и лицемерию Запада.

Кому-то может показаться, что покинул отказник место своего заточения чересчур поспешно.
Со стороны походит исход Моисея из снов древнего Города – на бегство.

Но нет Моисею дела до чьих-то определений: закрыл он старый Дом ключом ухватистым, - а ключ выбросил.
Не оглядываясь, уходит быстро: кому надо – догонят.

Только очистившись от обречённых снов Израиля, -  принял беглец чашу мудрости из рук Господа.
Отпил знатно из чаши, - но так, чтобы и другим хватило – кто с ним одной дорогой идёт. 

У кого окна сердечные распахнуты настежь, - тем капли светлой росы утолят жажду.
А судьбам, - одарённым тонким слухом, - голос Интуиции укажет направление пути.

Летят караваны перелётных птиц на север – ведут перекличку мысли новорождённые.
Ориентир – звезда Поклонная.

Что ждёт впереди странника Незримого? – сон Незримый?

О том знает Лист Белый – хранитель заветов Шамбалы.

И царь Горы знает о дороге Ивана.
Поэтому не отворачивается в сожалении от незрячих людей.
Всем оставляет шанс,  - воскреснуть в Слове упомянутом.

Уже расцвели белые лилии на голубом небосклоне Шамбалы, - а всё ещё не видать дверей в прозрачной синеве Покоя.
И никто не смеет нарушить границу новорожденного Имени – осуществляющего.

Но велико участие церкви Словение, - помогающей переселенцам духа вывести мечты светлые за пределы вчерашнего понимания.
Это – труд особенный.

Все, кто одарён временем осмысления, - спешат умыть имена свои мечтами русскими.

И вы, - евреи гонимые, - подбадривает царь Горы мечтателей, - в ком ещё живо Имя Господа – сократите свою отдалённость от церкви Православия.
Примите свет в душе.
Омойте порог русского Дома росой пречистых радостей.
И пребудет вам – души спасение.

5.

Из прелюдий поздней осени, - поражающих воображение людей черно-белой строгостью, - создал художник цветовую гамму.
С разных точек света присмотрелся к необходимому действию Природы: прописал дали небесные русской вольницей.

И тайна, - охраняемая Стражем вечности сошла на белое молчание холстов – Завет солнечный.
И на Покров день, - воспели люди псалмы Пресвятой Богородице.

И все, кто решился вместе с художником поклониться времени-следствию, - оказались в пределах обозначенного Праздника.
И признал художник: чудо Преображения – это не живопись, - не страна и не город, - не семья и не дело, - и даже не вечный символ стремления.

Икона времени – следствие.
Незримость – отношение к миру.

Но когда на дороги иудейских последствий сошли шёлковые покрывала царицы-Расплаты, - увидел художник на линии горизонта Врата огненные.
И узрели, бодрствующие в пути,  - горящие чаши искупления.
И понял Моисей, что в новый Дом войдёт лишь тот, - кто ноги о половик тщательно вытер.
Даже если этот половик – зверушка домашний.
 
Этнические, религиозные, социальные, да и мало ли ещё какие предрассудки, - удерживают человека в теле зверя – откуда выход есть.

Но чтобы освободиться от своей звериной сущности, - надо карму охотника в себе убить.
В противном случае, не позволит Страж сознания, - преодолеть черту разделяющую.
Ибо карма охотника и зверя – единосущна.
Впрочем, об этом уже говорилось.

Вот почему, - не изжив сознание раба – век куковать иудеям в лабиринтах сна-Израиля.
Поскольку внутреннее и вывернутое – одного поля ягода.
Гласит правило.

И хоть Израиль давно уже не правит миром, - только и Сад новой Причины ещё не живёт, - как должен жить.
Поэтому назвался Моисей монахом: взял ношу подобающую, - да в лес ушёл.
Есть в том лесу пасека, - правда, дом ещё не достроен.

И воззвал Моисей к евареям второго дыхания.
Сёстры и братья, - мужья и жёны.
Прислушайтесь к смелым предсказаниям Бога.

Включайтесь в работу общую вместе с русскими.
Достроить Дом огненного сознания – задача первостепенная.
Ибо путь спасения человечества – свободное парение в теле Единого.

Хранит Господь православную веру в Чаше русских сердец – в любви и доверии Неба Верхнего.
Скорее отворите ворота сердечные, - чтобы услышать следующий наказ Верховника.

Забудьте о смысле жизни, - открытом когда-то великими синайскими старцами.
Ибо твердь призрачных звуков – звезда иудейская в мире терпения – осталась в прошлом.

Знайте: временные воронки небытия, - поглотили опавшие листья Древа Старотерпия.

Оставьте стези вчерашние.
Добычу духовную отнесите в копилку общую.
Разобрав значения первой половины пути, - провозгласите принцип Отдачи – своим путеводителем.
Станьте, наконец, евреями русскими.

Подхватите в ладони Царство добра и открытий – механизм иного Порядка.
Пора, пора Русскому кораблю паруса поднимать.
С Нового Года откроется навигация двенадцати глав служений Горы.

Капитан – сановник Утра – ведёт корабль через лес преград в направлении победы.
Свет разделённый – ему в попутчики.
Один для промежуточных жизней, - другой для тела уважаемого, - третий для сопротивления им – Свет высшего духа.
Напомнить ещё раз об этом знамении – решение Верховное.

Уже бури магнитные тормошат большие страны и маленькие.
И с этим явлением Природы надо смириться.

Пусть голодные отправляются на запах пищи – в этом стремлении нет греха особого.
Ну, а кто буднего совета ищет – тому в осиннике блуждать.
Слушать лязг зубов волчьих – трепетать от ужаса.
А кто поспешает – лоб подставляет.

Русская народная мудрость гласит.
По какой дороге идёшь – то и жуёшь.

В духе дерзайте, - люди Исхода.
Про небо забывать нельзя: надо вперёд уверенней глядеть, -  тогда не станут серые мысли – проводниками нового времени.
Но не забывайте и под ноги смотреть, - чтобы на сухую ветку случайно не наступить – скрип жалостливый зверьё хищное привлекает.

Говорю вам, евреи, - ждущие незамедлительного ответа.
Скорее бегите с корабля тонущего.
Ищите участия прощёной совести, - чтобы не увязнуть по уши в событиях совсем уже диких.
Чтобы не сгинуть в трясине снов змея-каина – в круговороте Чёрной Дыры.

Ибо зов крови Запада не имеет отклика в душах нового человечества.
Ибо мечта американская – прокисла буднями.

Всё – запрещено безумье!
Православие предвидело катания на слепых американских горках, - предвидело и подъём духовный.

Вам говорю, евреи, - на ком нет крови русских людей, - чьи предки не замечены были в изуверствах бесчеловечных, - чьи души не изъедены коварством и злобой – возвращайтесь в Россию.
Там преобразуются символы лесного запястья, - в икону нового времени.

Отсюда мораль: когда Ра убирает флаги с домов вчерашнего понимания – лес колышется.

Ну а в чьих глазах тьма затаилась, - кто находит имя своей путеводной звезды в знаках опрокинутого вспять измерения – тем закон полюбовный не писан.
Во взгляде птицы чёрной – скрыты другие наименования.

Просто сориентировал Моисей мысль дальнозоркую на призывный костёр в небе –  на звезду Поклонную.
И радостный смех Верхнего Неба скатился по крышам горных шатров к подножию Среднерусской возвышенности.

И голос задумчивой скрипки, - врос в синеву предрассветную золотыми крыльями ангела Слова.
И озаглавилась молитвой Заутрени Гора Красная.
И дорога Второй половины, - указала страннику прямую мысль к Вратам огненным.

И отреклись мечты стража Порядка от свода еврейской Повести – во имя Господа.
Желая испить Чашу первопроходца иудейского до дна, - спалил Моисей в пещере перерождения общие положения – остались только звуки духовные.

То, что выжило, - забрал отказник с собой.
Чтобы при случае, - возложить на порог Дома Исхода – мечты светлые.

Эх, быстротечье моё – просторечье.
Где впрок – пророк.
Подумал Моисей.

И на бойкую мысль старца, - айсберги предутреннего света омыли небесные склоны.
И сердце человека прозрело дорогой Воскресения.

Однако недоволен Сатурн такому повороту событий: должен Моисей оставаться заложником кармы иудейской.
Таков вердикт вчерашнего времени.
 
Только покипятился Сатурн, - да успокоился.
Ибо хранимо сердце Моисея, - утренней молитвой православной Троицы.
Ибо не заслонить коварству змея-каина – свет Горы Величия.

И Век, подаривший людям молитву о солнце, - замер доброй улыбкой на полдничном небе – как Яйцо пасхальное.
Как аллилуйя.

И непривычная тишина заложила уши людей, - переселившихся в утренние псалмы Моисея.
И решились на перерождение в православных молитвах прощёные сны иудейские.

И сбежал скрипач в пределы Незримого, - под шумок прибойной волны.
Покаявшись перед иконой Заутрени, - сбежал Паганини в чертоги Недосягаемого, - чтобы больше не рядить свою судьбу в одежды поздней осени.
Чтобы не утопать в обречённых снах бабообразной иудейской скрипки.
 
И не знал палач, - карающий смертью, - как поступить с музыкантом, - бежавшим из плена магических звуков, повергающих людей в самоубийственный сон.

И откликнулись рёвом на бессилие палача, - волны обратного времени.
И лукавые данники змея-каина потревожили слух царя Соломона гневным вопросом.
За что?
За что получил вольную музыкант?

И не знала карма иудейская, - что ответить черносотенцам.
Ибо неизменно качество сознания людей Иерусалимской площади, - задающихся одним и тем же вопросом.
Ибо нравы человеко-теней, - не меняющиеся на всём протяжении исторического времени – крест иудейский.

Однако видоизменяется время от усилий Слова-праведника.
Не так стремительно, как хотелось бы Создателю.
Но Процесс идёт – в правильном направлении.

6.

Просто случилось Событие, - и прервалась дорога обратного времени.
И механизм Великого Действия заработал на полную мощность.
И Моисей проснулся.

Однако, вывалившись из сна вчерашнего, - стремятся переселенцы духа скорее влететь в сон завтрашний, - совершенно не желая вникать в промежуточное состояние: в пространство Ближайшего Бога – в День сегодняшний.

Спору нет: коллективное бессознательное – лечится повторениями.
Потому что уроки Истории часто забываются вовсе, - или перерождаются в убогих карликов.

Сидит ворона на могиле Соломона – высиживает мысль голодную.
Чайка по берегу морскому бегает туда-сюда – иероглифы крикливые в песок втаптывает.

Где-то между вчерашним Днём и завтрашним, - стайка воробьев говорливых пристроилась: рассуждают пичуги о Бытии Сущего – забавные.

Вьётся дорога осмысления витиеватым узором.
Мимо, мимо тучных городов Запада, - окрылённый русской мечтой, - уходит Моисей на восток – в обитель Православия.
Евреи гонимые – следом.

Покидают люди Исхода, - Тёмный сад человеческой совести.
Французы и немцы, - итальянцы, испанцы, индусы, китайцы и турки, - даже поляки-прибалты, прощёные духом святым – уходят на зов Шамбалы.
Всем есть место в Доме согласия.
Всех, кто светел душой и духом, - примет земля русская – берег Второго Рождения.

Молятся о своём назначении птицы перелётные.
Радуются попутному ветру, - которого оказались достойны.
Потому что каждой народности, - каждой душе человеческой назначена сопровождающая мелодия ветра.
Или подобранная на слух, - цветовая гамма.

В берёзовом крае, похожем на исповедь Шамбалы, - слышен голос невинной природы.
В снежной метели – Воля и Мудрость встречают рассвет.
А в дыхании русской речи – особое проявление жизни.
И в этом победа дождя над засухой.

Омываемые молчанием-говорением величавой природы, - проникают мысли прощёного человечества в ноосферу небесного Купола.
Ноосфера Вернадского – Пояс родства духовного.

Непосредственны чувства земли и неба.
В каждом искреннем звуке – смысл сокровенный.

Небо и земля, солнце и вода безошибочно определяют сердечный ритм разумной души человеческой.
Настраивают сознание людей новой расы на слуховую волну – выводят светлые мысли к берегу Православия. 

Вот почему, - прорвавшись сквозь тьму предрассудков общинных, - молятся евреи-арабы, - немцы-французы, - англичане-испанцы, - итальянцы, китайцы, индусы и турки, и многие-многие народности – Единому Богу.
Ибо жива вера человеческая – Словом Сущего.

Бредут по дорогам земным народы, - получившие вид на жительство в краю сердечном: каждой твари по паре, - и даже более.
Тянутся караваны прощёных душ с Юга на Север.
И Запад, и Восток направляют реки человеческие, -  к мысу Добрых Надежд.

Упорно нарабатывает Слово Сущее ощущаемое тело скорости – волю События.
И ангелы-хранители помогают паломникам дороги Исхода, - преодолеть рубеж своего Неведения – войти в пламень созвучий русской Повести.

И Моисей принял из рук ангела берёзовый короб.
Вкусил горного мёда, - запил ключевой водой.
И открылось монаху истинное значение русских слов.

Целебен мёд, - вкусна водица, - предложенная Моисею вестником Шамбалы.

Однако есть мера снам пророческим.
Космические энергии исцеляют людей, - но в отстранённом идеале космоса надолго оставаться нельзя.
Вибрационные волны Верхнего Мира могут испепелить людей поверхностных.

И вспомнил Моисей, - что Синий Конь – речист ускорением.
Что Русский Лес – сияет дугой-радугой.
Что живёт в русских сердцах Сатар-молодец – вечный колокол.
Что немыслимо расстояние, - без участия попутного ветра.

И помножил странник дороги седьмого Дня, - своё восторженное удивление на ускорение, - чем вдвое увеличил скорость восхождения в Гору.
И чьи-то сильные руки прорвали покрывало Близкого неба, - и светлый Луч сошёл на берег русской Повести.

И караваны преображённых глав морских, - закалённые в горниле солнечной Пирамиды, - перенеслись туда, - где царь Горы встречает своих подданных.
Где Бог Ра подбирает необходимый ритм дыхания переродившимся душам человеческим.
Где ангелы белоликие, - исполняя милость Господа, - подхватывают людей доброй воли под белые руки – переносят мечты светлые в мыслепространство Слова Сущего.

Ибо назначение русских снов – освящать память человеческую запахами вечности.
И хранительницы семицветия не устают напоминать путникам, - чтобы не забывали они хорошенько ноги помыть, - перед тем как переступить порог русской Повести.

Встретив братьев морских в Саду утреннем, - препровождают ветры попутные странников, - в мир России-Шамбалы.
Ибо в притяжении святого духа только и могут люди Заутрени ощутить крепкое пожатие Руки Дающего.

Но чтобы осмыслить главное назначение дороги Ивана, - необходимо прирастить своё дыхание к дыханию Бога.
Наполнить вселенские паруса попутным ветром мысли-действия.

Потому и молчит странник седьмого Дня – вникает в суть предвидений Святого Календаря.

Однако расслабляться нельзя.
Влачить Моисею, - крест печальника иудейского всякий раз, - когда захочет он отдохнуть,  - подрезая крылья новорождённой дороге.
Оказывается, жизнь евреев в краю берёзовом, - в полной мере зависит и от его старания.

А когда август уступил права Бабьему лету, - перевернулась страница отрывного календаря.
И удосужился чести монах, - сойти дождями молитвенными на Степь Великую.
И на Яблочный Спас, - обрели второе дыхание молчаливые псалмы пророка.

И струны Века не забыли восславить висячие сады ноосферы Словение.
И звуки воскресных колоколов, - хранящиеся в Чаше небесного купола, - отделили звукоряд совести от цветения яблонь.
Потому что всякое новообразующее действие Природы – подразумевает изменение качества жизни.

Услышав внутри себя музыку небесных сфер, - озарился разум людей, - переселившихся из снов змея-каина, - на просторы русской Повести.
И пронзительный взгляд Верховника, - отразился в море человеческого сознания.
И православная Троица обратилась к Единой душе человеческой с воззванием.

Просто напомнила церковь православная о Доме земном: о долге, - о смысле, - о вере.
О правилах общежития в Доме Озарения.

Потребовала раз и навсегда покончить с пережитками прошлого.
Настояла без промедления вырваться из цепких лап вчерашнего времени, - всё ещё испытывающего волю людей на прочность.

И Горизонт предстоящих событий, - в унисон новорождённому времени, - протрубил о Золотой Середине Неделимого.
И храм Золотого Кольца, - опоясал утренней молитвой Гору Величия.

И обратился Моисей к русским евреям, - по старой привычке, - втихаря поигрывающим в игры вчерашние.
Сбрейте бороды, псалмопевцы иудейские – новому времени уступите дорогу. 
Эпохальные гимны меняют окрас – на походку мудрости.
Пропустите вперёд вестников Шамбалы.
Ибо что скрыто – то явно.
Что явно – то скрыто.

И все, - кого привлекла идея Моисея-праведника, - открылись движению нового времени – сердцем восприняли Событие долгожданное.

И записал Лука-хроникёр мелким почерком в Толстый журнал.
Остановилось время Израиля, - когда новая церковь Православия в путь отправилась.
И сны песков зыбучих сами в себе уснули намертво.
И перелистнулось повествование Бога в другое измерение реальности.

7.

Бездонны мысли русской Повести: что взмах – то заря, - то горочка, - то долгожданный порожечек.
Исполняя назначение журавлей-исполинов, - собрались птицы светлоликие в стаи.
Не отрывая взгляда от Млечной Реки, - приветствует Моисей проплывающие мимо, мимо караваны звёздные.

Длинные очереди к солнцу – искромётный путь пилигримов Воскресения.
Ибо Великое переселение прощёных народов – началось.
Ибо время Преображения – указание свыше.

И Степь Великая преобразилась, - заглянув в глаза молодому солнцу.
И разбежались двенадцать лучей во все стороны.
И мысль царская разбежалась сердечными тропами по земле русской.

Но ловко завернул Стрелец лучи-дороженьки в спираль мудрую.
Получилась стрела белая – дорога Ивана.

Тогда натянул Стрелец тетиву, - да в Небо Верхнее стрелу отослал.
И сошлись три дороги в Единую Истину – ноосферу Вернадского.

И поверили люди в Новую Заповедь – уверовали в Единство Русского мира.
И сфера Пречистого Слова – собирательница земель российских, - взяла курс на свет звезды Поклонной.

И Единый путь Православия сошёл на морские главы русской Повести.
И зодчий храма Словение нашёл духовный приют птицам второго рождения в многозвучном теле наречия русского.

Гремит весть космическая о сотворении чуда – о мыслепространстве ноосферы Вернадского – о церкви Словение.

Но приворожены люди площади фантомными звуками удручённой скрипки: ищут утешение в проповедях старозакония.
Прячутся в тени Камня западной веры – люди вчерашнего времени.

Тогда как кровь исполинов нового человечества знает имя нужного Камня.
Ибо великое восхождение к берегам Красноречия началось.
И это здорово!

Просто к берегу Русскому причалил свадебный ковчег Спаса Преображённого.
И Сад нерукотворный отряхнулся от снов кровоточащих.
И девы полнолуния омыли ноги переселенцам, - исполняя урок послушания.

И никто не посмел безоглядно судить об этом акте очищения.
Потому что судить о перерождении, - в масштабах вечности, - не приличествует даже Мечу разделяющему.

Впрочем, глобальный Исход из времени, - увязшего в многовековой усталости старика-Израиля, - давно ожидался.

Страница за страницей ложатся в голубую папку главы километровой прозы: кому рассказать, всё равно не поверят, - из чего произрастают молитвенные тексты дождя-монаха.
Да и зачем кому-то знать обо всех земных встречах старца новорождённого.

Отвоевывают ангелы слова у Истины главу за главой, - взбираются на вершину Горы – упорные.
В чьи окна постучат белоликие главы русской Повести, - те сердцем начинают слышать молитву о Словение – о назначении русской судьбы. 

Перед теми сами собой расступаются еловые ветви непроходимых лесов-городов.
И признательный дуб начинает одаривать владения человеческой мысли вольным духом, - и наполняются чаши избранников Слуха тонкими запахами русской речи.

Сияние Господней десницы жаждет перезвона колоколов сердечных – ждёт от людей прощёных душевного отклика.

Но молчит сердце Моисея, - и разум его молчит.
Лишь искрометные набеги вещих снов сопровождают путь странника – битва между жертвенной кармой и духом святым продолжается.

Идёт Моисей берегами долгими.
Шаги его – задумчивы попутным ветром.
Груз необъяснимого давит на плечи.

Однако пришёл День, - и время искупления перетекло в иное измерение понимания.
И отжившие вероучения лишилось права, - изрекать истины.
И Моисей, - сворачивающий небо в пепел исканий, - дождался смелого поверья об Утре.

Ибо оставил Господь соль грядущего на лобном месте, - убедившись в добросовестном исполнении караульной службы духовных воинов,  - и обратно в море ушёл.
И вещие главы русской Повести – придали особое значение откровению Бога.
И крылья Млечной Птицы взметнулись звёздными протуберанцами, - и  туманы говорящие исчезли за пределами понимания.

И жернова Синей мельницы перемололи зёрна космических надежд в муку белую.
И приник Моисей к колодцам открытого Слуха – вкусил хлебов православной звонницы.
И оценил Верховник на глаз духовный подвиг монаха: откорректировал твёрдой рукой вещие сны брата-космоса, формирующие сознание послушника.

И вылетели из памяти людей второго дыхания песни дурашливой юности, - и простыл след свидетелей не самых удачных снов человечества.
Зато родились сны, умершие для подражания чужеродным стихиям – окрепли проницательные ветры Шамбалы.
И самопознающий духовный Разум человеческий – ноосфера Вернадского – расправил крылья над колыбелью Земли-матери.

И приставил Господь к каждому духовному телу, очищенному Высшим сознанием, - ангела-повелителя.
Составил для посвящённых, - график жизни лучей двукрылых.

Ибо язык ноосферы Вернадского – подвиг человеческий.
Ибо одарена мысль человеческая способностью – одухотворяться.

Просто выпек Единый из сини небесной золотые хлеба – белые.
И запоздалая мысль Моисея, - вкусившего небесного хлеба, - рванулась впереди собственной старости.

Потому что каждое чувство должно сохранять.
А какой гость за хлебом пришёл - пусть его и получит.

И взметнулись голуби в поднебесье, - услышав голос Верховника.
И почтари-духоладцы оставили в корзине дневной, - самобытные откровения Утра.

И спросил растерянно Моисей у Бога современного.
Что делать мне с новым знанием?

Духом творящим осени письма Заутрени – наметь контуры дома целостного Понимания.
Есть на то право Верхнего Неба.
Ответил Господь.

Я уже говорил Сыну своему, - и тебе скажу: не хочешь быть распятым Тёткой-толпой – не бери в дорогу карму старика-Израиля.

Очисти двор побуждающей мысли от хлама ненужного – оскобли ворота памяти от старых мет.
И исчезнут из твоего сознания приметы вчерашнего времени. 

Теперь край твоего острова – конь чудесный – конь двугривый.
Волен ты дорогой Ивана.

Твоё прошлое, Моисей, - понятно Тонкому Миру.
Но не суди о православии по себе – суди себя по православию.
Отпусти вожжи.
Доверься снам других качелей.

И накинул праведник рюкзак на плечи.
И по русскому обычаю, - присел на дорожку.
А потом, - айда в путь.

И ангелы, - взимающие плату с паломников веры нового Дня, - указали ему направление нужной мысли.
И склонился отказник перед величием Необъяснимого, - в надежде отыскать в золотой середине Православия, - знак собственной веры.

И записал Лука-хроникёр мелким почерком в Толстый журнал.
Да, - решился названный брат на переход во времени Озарения, - потому что в дивных свирелях голубоокой сосны затаился смысл Дороги второго начала.

Открылся Моисею источник нового учения, - способный  утолить  жажду многих странствующих пилигримов времени.
И звон радостных колоколов сошёл на мельницу сознания, - и огненный свет молниеносных посланниц возродил живой голос Природы, - удивляя преобразующей песней мир человеческий.

Отсюда вывод: не залечивать нужно Тётке память свою убогую, - а выправлять дыхание времени. 
Потому что в духовном мире – духовное восприятие действительности.

Важно породниться с ноосферой русской Повести, - проникнуться глубиной божественного творения.
Сегодняшний переход человечества на новый уровень понимания – строительство дома Единого.
Это понять надо.

Вам говорит пророк-Моисей, - идущий впереди кармы вчерашнего человечества.
Одумайтесь, рабы обиженного времени.
Привычная система знаков, характеризующих суть еврейского понимания, - исчезла с лица земной карты.
Предвижу новую веру.

Воочию, - сойдёт Заря долгожданная на Степь Великую.
И младенец Господней Воли, - всплеснув руками, - сотворит чудо.
И передаст Сын русский чашу Света умудрённым сердцам – на дело чести.

И приблизится Вода к берегам земным.
И разразится водопад, - заряжая земные турбины вселенской энергией, - и заработают источники нового времени.

Однако ждать всеобщего человеческого просветления – история долгая.
Поэтому впереди пророчества Моисея, - ровно на шаг, - идут слова, - им же вслух произнесенные.

Рос-си-я-сей-росы.

2001 год.


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.